Чтение онлайн

Цит. по: Милль Дж.Ст. О подчиненности женщины. СПб.; Тип. Е.А.Благосветовой, 1882. — Прим. ред.

406

всех сферах жизни общества, защищали женщин от тех мужчин, которые силой пытались

противостоять их появлению в обществе или отсрочить его. В результате оказалось, что женщины

могут превосходно работать в «чисто мужских» сферах, а мужчины отлично справляются с «чисто

женскими» профессиями. Если не верите мне, поговорите с женщинами — хирургами, адвокатами

и летчицами; поговорите с мужчинами — нянями, учителями, социальными работниками, а также

с отцами-одиночками, которые растят своих детей.

В этой книге я затронул некоторые вопросы нашего генде-ризованного общества. Я показал, что

между женщинами и мужчинами больше сходств, чем различий, что все мы родились на одной

планете. Я показал, что тендерное неравенство не только производит наблюдаемые различия, но и

рождает культурные стимулы искать различия, для которых нет или почти нет реальных

оснований. Кроме того, я показал, что тендер — это не свойство индивидов, которое развивается в

ходе социализации, а система отношений, которая производится в наших социальных

взаимодействиях друг с другом внутри гендеризо-ванных институтов, чье функционирование

воспроизводит тендерное неравенство, а следом и тендерные различия.

Я также указал на существенное сближение между тендерами за последние 50 лет. В сексуальном

поведении, в движущих силах дружбы, в попытках совместить работу с семейными заботами, во

взглядах и ожиданиях женщин и мужчин относительнообразованияи работы тендерный разрыв

сокращается. (Единственным исключением, как я писал в последней главе, является насилие.)

Праздновать тендерное сближение в поведении и в установках не равнозначно стремлению

лишить людей гендера. Это — не признание андрогинии. Некоторые психологи предложили

андрогинию как решение проблем тендерного неравенства и тендерных различий. Под

андрогинией подразумевается такое сглаживание тендерных различий, при котором женщины и

мужчины будут думать, поступать и вести себя в некоем «гендерно нейтральном» стиле. В

«мужественности» и «женственности» будут видеть архаичные понятия, по мере того как каждый

будет становиться все более «просто человеком».

Подобные предложения конструктивнее пораженческих заявлений о неизменности различий, на

которых настаивают сторонники «межпланетной» теории. Ведь сторонники андрогинии, по

крайней мере, признают социальную сконструированное^ тендерных различий и возможность их

изменения.

407

Но андрогинная теория остается непопулярной в качестве политического и психологического

выбора, поскольку она стремится к устранению различий между людьми и смешивает

равенство с одинаковостью. Многими из нас идея одинаковости воспринимается как призыв к

принудительному растворению различий в мягкой, безвкусной амальгаме, в которой индивид

теряет свои особенности. Это напоминает голливудские образы коммунизма, где классовые

различия сливаются в бесцветную, аморфную массу, в которой все выглядят, поступают и

одеваются одинаково, или рекламные ролики, в которых показывают бедно, но одинаково

одетых русских. Андрогинии часто боятся, потому что думают, что реализация этой идеи

загонит жизнь в плоское, совершенно пустынное, дегендеризован-ное пространство. Разве

единственный способ установления равенства между женщинами и мужчинами в том, чтобы

стать одинаковыми? Разве нельзя представить равенство, основанное на признании и

уважении различий?

Опасения андрогинии смущают нас как тендер изо ванных людей с гендеризованнЫми

признаками. Дело не в том, чтобы женщины и мужчины стали еще больше походить друг на

друга, чем сейчас, а в том, что все психологические черты, установки и поведение, которые

мы, как носители данной культуры, определяем как «мужественные» и «женственные»,

нуждаются в пересмотре. Эти черты и установки, в конце концов, несут в себе положительные

и отрицательные ценности, и именно из-за иерархии ценностей, из-за их неравнозначности

тендерное неравенство тесно переплетается с тендерным различием. Дегендеризация людей

сама по себе не приведет к устранению тендерного неравенства.

Фактически призывы к андрогинии, как это ни парадоксально, реифицируют сами тендерные

различия, на устранение которых они направлены. Защитники андрогинии часто убеждают

мужчин больше выражать свои «женские» стороны, а женщин —- свои «мужские». Такие

увещевания, откровенно говоря, меня глубоко оскорбляют.

Приведу один пример. Я сидел в парке неподалеку от дома и держал на руках

новорожденного сына, и проходящая мимо женщина сказала: «Как замечательно, что в наши

дни мужчина выражает свои женские качества». Бурное негодование я скрыл фальшивой

улыбкой. Я постарался быть вежливым, но хотел ответить ей следующее: «Ничего подобного

я не выражаю, мэм. Я чуткий, любящий, заботливый отец. Мне кажется, я выражаю свою

мужественность1.»

408

Почему, в конце концов, любовь, забота и нежность считаются женскими чувствами?

Почемуя должен подражать другому полу, чтобы иметь доступ к тому, что я считаю

человеческим чувством? Будучи мужчиной, я выражаю свою мужественность во всем, что

делаю. И я уверен, что моя жена была бы оскорблена не меньше, если бы, отредактировав

какую-нибудь особенно трудную статью или написав какое-нибудь пространное и

проникновенное эссе, услышала, как необычно и замечательно, что женщина выражает свои

мужские качества, — как будто компетентность, честолюбие и уверенность в себе не

являются общечеловеческими качествами.

Любовь, нежность, забота, компетентность, честолюбие, самоуверенность — это человеческие