Чтение онлайн

женщины отличны в своих гормональных системах» и так как «каждое общество

демонстрирует патриархат, мужское господство и мужские достижения», логич-

64

но заключить, что «именно гормональное различие превращает такие социальные отношения

в неизбежность»46.

Как здесь уже указывалось, Гешвинд и Бехан нашли, что в течение эмбрионального развития

именно «тестостероновая ванночка», которую выделяют чуть более половины всех заро-

дышей, начинает половую дифференциацию эмбриона в матке. (Все эмбрионы, как вы

помните, начинают свое существование как «женские».) Гешвинд и Бехан также обнаружили,

что эта «тестостероновая ванночка» выборочно атакует левое полушарие, и по этой причине у

мужчин лучше развито правое полушарие. Но значение исследований гормонального развития

эмбриона состоит в том, что секреция половых гормонов имеет решающее воздействие на

развитие гендерной идентичности и на выражения мужественности и женственности. Мы все

наслышаны о спорах по поводу того, что тестостерон, мужской половой гормон, является не

только движущей силой в развитии мужественности в мужчинах, но и биологической основой

человеческой агрессии, что, в свою очередь, будто бы объясняет, почему мужчины более

склонны к насилию, чем женщины. Мы должны помнить, что и женщины, и мужчины имеют

и тестостерон, и эстроген, хотя, как правило, в весьма разных количествах. В среднем у

мужчин уровень тестостерона в десять раз выше, чем у женщин, но диапазон уровней среди

мужчин значительно варьируется, а у некоторых женщин уровень тестостерона выше, чем у

некоторых мужчин.

Внешне эксперименты с тестостероном и агрессией кажутся убедительными. Мужчины

обладают более высокими уровнями тестостерона и более высокими показателями

агрессивного поведения. Более того, при увеличении уровня тестостерона у нормального

мужчины уровень агрессивности увеличится. Кастрируйте мужчину — или, i:o крайней мере,

грызуна-самца вместо мужчины — и он полностью забудет про свое агрессивное поведение.

Это приводит нас к выводам о том, что в тестостероне кроется причина агрессии, но ней-

робиолог из Стэнфордского университета Роберт Сапольски предостерегает против таких

логических скачков. Он объясняет, что в группе из пяти обезьян-самцов существует иерархия

подчинения с первого до пятого, и можно с высокой степенью уверенности предсказать, как

каждый самец будет себя вести по отношению костальным четырем. (Уровень тестостерона

главного самца выше, чем у остальных четырех обезьян, и у каждой он тем ниже, чем ниже ее

«место» в иерархии.) Самец номер три, например, будет драться с номером четыре и пять,

3 Тендерное общество

65

но избежит встречи и даже убежит от самца номер один или два. Если самцу под номером три

в этой иерархии сделать массивное вливание тестостерона, то он с большой степенью

вероятности станет агрессивнее, но только по отношению к четвертому и пятому самцам, и

для них он будет просто мучителем. При этом он будет по-прежнему избегать первого и

второго самцов, демонстрируя, что «тестостерон не вызывает агрессию, но увеличивает уже

существующую»47.

Оказывается, у тестостерона есть то, что ученые называют «разрешающим воздействием» на

агрессию: он ее не вызывает, но управляет и запускает в действие уже существующую. Более

того, тестостерон производится в процессе агрессии, так что корреляция между тестостероном

и агрессией может на самом деле иметь противоположную направленность. В серьезной

публикации «Тестостерон и социальная структура» Теодор Кемпер обращает внимание на

несколько исследований, связывающих уровни тестостерона с мужским жизненным опытом.

В исследованиях теннисистов, студентов-медиков, борцов, спортсменов, занимающихся

водными видами спорта, парашютистов и кандидатов на пост чиновника выигрыш или

проигрыш определяли уровень тестостерона у мужчины. Уровень тестостерона значительно

возрастал у победителя, а у проигравшего снижался или оставался прежним. Кемпер

предполагает, что уровень тестостерона меняется в зависимости от мужского опыта, будь то

господство, «более высокое социальное положение, достигнутое в конкурентной борьбе с дру-

гими», или известность, когда высокий статус «заработан благодаря социально оцененному и

одобренному достижению мужчины». Важно и то, что уровень тестостерона у мужчины до

получения им опыта господства или известности не мог предсказать результат, поскольку

именно опыт повышающегося статуса мужчины благодаря успеху вел к возрастанию уровня

тестостерона. (Такой же опыт вел к возрастанию уровня тестостерона и у женщины.)48

Большинство исследований по вопросам гормонов и тендерной идентичности строилось на

основе уже заданных заранее предположений, т.е. исследования проводились в тех случаях,

когда гормоны или не работали должным образом, или один биологический пол получал

слишком много «неправильного» гормона. В известном исследовании эмбрионального

гормонального развития Мани и Эрхардт писали о двух группах девочек; одна из них имела

андрогенитальный синдром, с преобладанием мужских гормонов (андрогенов) уже в момент

66

рождения, а во вторую попали девочки, чьи матери в течение беременности употребляли

прогестин. У всех двадцати пяти девочек были мужские гениталии, и они подверглись «кор-

ректирующим» операциям. Девочки из первой группы также постоянно получали кортизон,

чтобы их надпочечники могли должным образом функционировать49.

Результаты, полученные Мани и Эрхардт, оказались исключительно интересными. В

рассказах девочек и их матерей чаще фигурировала модель поведения девчонки-сорванца. Им