Чтение онлайн

Нам известно единственное описание хода переговоров в Аккермане, сделанное М.С. Воронцовым в своих воспоминаниях, где, в частности, отмечается, что «сначала турки отказывались признать за Россией несколько крепостей на Южном берегу Черного моря, причем это являлось последним их условием для подписания мира» [502] .

Но М.С. Воронцов заявил, что для России владение этими крепостями чрезвычайно важно. Турецкие представители не согласились уступить по этому пункту и решили вернуться в Константинополь, ожидая, вероятно, долгих уговоров и давления в свой адрес В ответ на это М.С. Воронцов попросил их указать точную дату своего отъезда, чтобы успеть приготовить лошадей, но ответ каждый раз переносился на другой день. Одновременно турецкие представители просили М.С. Воронцова оформить документы для своего курьера, отправляющегося в Константинополь. В итоге обе стороны подписали конвенцию. Согласно Аккерманской конвенции, за Россией закреплялись города Анаклия, Сухум, Редут-Кале, чего раньше турецкая сторона не признавала. Была уточнена пограничная черта по Дунаю. Российские купцы получили право беспрепятственной торговли по всей Оттоманской империи. Специальный пункт говорил об устранении всяких помех в отношении использования проливов в торговых целях дружественными России державами.

Особым актом были подтверждены и расширены права Сербии и Дунайских княжеств, определен порядок назначения смены господарей, численность турецкой стражи, размеры ежегодных податей, причем жители освобождались от их выплаты в течение двух лет. Предусматривалось возвращение Молдавии и Валахии земель, отобранных под турецкие крепости. В результате этого договора Россия приобретала все, что она желала и о чем заявляла в ходе предшествующих конференций.

Следует отметить, что М.С. Воронцов был обязан принимать участие в решении внешнеполитических проблем, которые затрагивали интересы его края, но степень участия генерал-губернатора не была определена законом и в каждом отдельном случае решалась Императором и высшими властями Петербурга.

В данных обстоятельствах можно говорить о доверии Императора М.С. Воронцову.

30 сентября 1826 г. за окончание переговоров в Аккермане с уполномоченными Оттоманской Порты М.С. Воронцов был награжден алмазными знаками ордена Святого Александра Невского. Тогда же, вернувшись в Одессу из Аккермана, М.С. Воронцов впервые совершил путешествие на пароходе, причем вместе с турецкими представителями, которые после окончания переговоров нашли в Одессе, по словам М.С. Воронцова, весьма радушный прием. После их отъезда М.С. Воронцов получает отпуск и выезжает в Англию, куда прибывает в конце 1826 г. Почти весь 1827 г. М.С. Воронцов находился за пределами Российской Империи, в основном в Англии, с родными.

Следует обратить внимание на то, что данный отпуск был слишком продолжительным для начальника столь обширного региона юга империи, вблизи которого складывалась весьма непростая внешнеполитическая ситуация. Можно только предположить, что основной причиной отъезда М.С. Воронцова в Англию являлось то обстоятельство, что в 1827 г. Лондон становится центром, в котором Англия, Франция и Россия согласовывали позиции по восточному вопросу. Необходимо напомнить, что М.С. Воронцова связывали давние дружеские отношения с герцогом Веллингтоном, игравшим значительную роль в политической жизни Англии [503] . 8 января 1828 г. Веллингтону было поручено сформировать правительство, «популярность герцога растет день ото дня. Все партии сходятся в восхищении его талантами, здравым смыслом, энергией» [504] .

Одним из доказательств того, что путешествие М.С. Воронцова было связано с решением греческого вопроса, является встреча на пути в Россию, в Брюсселе, с графом И.А. Каподистрия, который в 1827 г. был избран президентом Греции (до ухода в отставку в 1822 г. И.А. Каподистрия являлся статс-секретарем по иностранным делам).

Хотя, с другой стороны, из письма П.Д. Киселева к А.А. Закревскому мы узнаем, что существовала вероятность назначения М.С. Воронцова на какой-либо пост в Москве или во 2-ю армию, а на его место выдвигался граф П.П. Пален: «Он понравился потому, что с министрами не ссорился и подписывал беспрекословно все бумаги, Лексом изготовленныя. Но сим образом край новый, обширный и полудикий не образуется, и действительно, одне текущие дела идут, а улучшения остановились и более не подвинутся. Статью сию прошу оставить собственно для себя» [505] .

Итак, несмотря на то что новый Император отмечает деятельность М.С. Воронцова важными наградами, мы видим, что большая активность М.С. Воронцова в самом начале его пребывания на посту генерал-губернатора, особенно деятельность в Бессарабии, несколько насторожила правительство, предпочитавшее видеть на этом посту более покладистого человека в лице П.П. Палена, о чем сообщает П.Д. Киселев. Вероятно, это также могло стать причиной столь долгого отсутствия М.С. Воронцова в России.

После Наваринского сражения Порта не пошла на уступки, требуемые союзниками; султан по-прежнему отказывался предоставить Греции автономию и считал главным виновником греческого восстания Россию; начальникам провинций отправляется циркуляр: Россия — непримиримый враг Турции и всего мусульманского мира.

Весной 1828 г. (14 апреля) Россия объявляет войну Турции, Император приказывает своим войскам из Бессарабии вступить в турецкие пределы, одновременно выражается готовность вести переговоры о мирном решении греческого вопроса [506] .

В начале 1828 г. М.С. Воронцов находится в Петербурге, в своих воспоминаниях он довольно сдержанно повествует о событиях этого времени. Из Петербурга М.С. Воронцов направляется в Одессу, где занимается управлением регионом.

С началом военных действий против Турции на М.С. Воронцова возлагается ответственность за обеспечение армии провиантом. Он не только успешно справляется с этой проблемой, но использует ситуацию для развития торгового пароходства.

Министр внутренних дел А.А. Закревский сообщал М.С. Воронцову в письме от 4 августа 1828 г.: «Я весьма рад, что Государю угодно было собственно Вам поручить выбор способов к принятию предохранительных мер по поводу сообщений с нашим флотом, ибо, как главному и местному начальнику того края, Вам должны быть лучше известны все средства, и во всяком случае, Вам же надобно приводить оные к исполнению» [507] .

В июле 1828 г. к Варне подошел отряд под командованием князя А.С. Меншикова. Варна перед войной 1828 г. была первоклассной крепостью, и ее занятие приобретало весьма важное значение. Операционная линия русских войск была избрана в связи с возможной поддержкой российского флота, господствовавшего тогда на Черном море.

После подхода войска А.С. Меншикова показалась эскадра адмирала Грейга, но ее суда из-за местных условий не могли подойти к крепости и оказать помощь сухопутным войскам. В первое время А.С. Меншиков ограничивался оборонительными действиями, ожидая подхода остальных войск и осадного парка. Турки же беспокоили русских постоянными вылазками. 26 июля с двух кораблей было открыто бомбардирование, а на следующее утро отряд гребных судов под командованием капитана 2-го ранга Мелихова захватил турецкую флотилию под Варной. В начале августа начались осадные работы, местом атаки был избран северо-восточный фронт крепости для совместных действий с флотом. 5 августа осадные батареи открыли огонь, а 9 августа турки предприняли смелую вылазку, используя прибывшие подкрепления. Противник был отбит и понес большие потери. Но в этот день А.С. Меншиков был тяжело ранен. Его заменил М.С. Воронцов, отправившийся под Варну 16 августа.

Согласно Указу 1775 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской Империи» [508] , генерал-губернатор приграничного района в случае военной угрозы обязан был отдавать необходимые распоряжения военному командиру. После ранения А.С. Меншикова и В.А. Перовского перед Императором Николаем Павловичем был выбор — или назначение нового командующего из числа военных, находившихся на основной воинской службе, или М.С. Воронцова как генерал-губернатора края, вблизи границ которого проходили военные действия. В этом случае к гражданским обязанностям М.С. Воронцова по управлению регионом и снабжению армии прибавлялся и контроль за ходом ведения военных действий. Император объяснял свой выбор в пользу М.С. Воронцова следующими причинами: воинский опыт, усердное отношение к службе и большой авторитет в армии [509] .

Необходимо вспомнить, что в 1810 г. М.С. Воронцов находился при осаде Варны, будучи командиром Нарвского полка. Самобытным памятником заветов, данных полку М.С. Воронцовым, были его «Наставления господам офицерам Нарвского полка в день сражения», где, в частности, сказано: «Вообще к духу смелости и отваги надобно непременно прибавить ту твердость в продолжительных опасностях и непоколебимость, которая есть печать человека, рожденного для войны, сия-то твердость, сие-то упрямство всюду заслужат и приобретут победу» [510] .