Чтение онлайн

В следующем сезоне, когда мне уже было 10 лет, я стал ходить на матчи на оба стадиона — и на «Олд Траффорд» [6] , и на «Мэйн Роуд» [7] . Многие люди в то время приходили на домашние матчи любой из манчестерских команд, потому что выезды не особо практиковались.

Впервые побывав на крупных футбольных матчах, я больше не мог обходиться без рева толпы, и то, что она двигалась как один человек, заводило меня невероятно. На трибунах можно было видеть парней с модными скинхедовскими прическами и металлическими набойками на носках высоких ботинок. Они провоцировали своих соперников, дожидаясь того момента, когда кто-нибудь из их врагов не выдерживал и не бросался вперед, не важно на кого. День матча подразумевал драки.

Не один только Уизеншо являлся бандитским районом. Вскоре я обнаружил, что банды вошли в моду во всем Манчестере. Сэлфорд, Коллихерст, Мидлтон, Гортон, Ардвик — где бы ты ни жил, везде присутствовали свои противостояния, особенно заметно проявлявшие себя на трибунах. К счастью, для всех этих громил и малолетних преступников существовало нечто такое, что вызывало единую реакцию и являлось общей мишенью. Врагами для всех были приезжие фанаты.

Наиболее близко к роли жертвы на секторе я подошел в самые ранние годы своего хождения на стадионы, когда стоял на «Киппаксе» [8] в возрасте 12—13 лет. «Сити» играл против «Вест-Хэма», и очень крепкая «фирма» истэндовских [9] скинхедов приперлась на стадион. Некоторые из них, в широких белых штанах и огромных черных ботинках, даже появились на трибуне фанатов «Сити». Они выглядели довольно злобно и реально напрашивались на неприятности. Тридцать или сорок таких бойцов проникли на «Киппакс» около половины второго. Они перелезли через стену прямо на трибуну, где должны были находиться самые крутые фанаты «Сити». Если даже я увидел их, то уж «Сити» — точно, но приезжих это, похоже, не волновало. Из-за своей наивности я был сбит с толку. Конечно, они не хотели, чтобы их заметили фанаты «Сити»! Ведь тогда им хана! Разве не так?

Я еще не знал, что правила ведения военных действий на трибунах существенно изменились. Больше уже нельзя было просто прийти на чужой стадион в цветах твоего клуба, теперь визитеры демонстрировали свое присутствие путем проникновения, а еще лучше — захвата сектора противника. Лондонцы зашли с тыла. Кто-то из них, должно быть, дал сигнал к атаке, и они лавиной устремились на стоявших спиной к ним болельщиков «Сити». Многие из них были вынуждены собираться с мыслями, чтобы ответить, так как они не понимали, откуда исходит угроза. Ну а фанаты «Вест-Хэма» тем временем быстро разобрались с близстоящими врагами и перегруппировались, выкрикивая победные кличи. После того как первый шок схлынул, они стали в центре трибуны на открытом месте — гордые, торжествующие, уверенные в себе победители.

Пришло время ответных действий со стороны «Сити». И местные парни устремились вперед, пылая жаждой мести и вдохновляя друг друга. У непрошеных гостей не было иного пути, кроме как отойти назад и броситься врассыпную. Вся их организованность моментально испарилась, обнажив масштабы возможных потерь. Избиение выглядело неизбежным.

Затем, с моего безопасного расстояния, я увидел прорывающегося вперед огромного фаната «Вест-Хэма». Из-под полы своего пальто он вытащил… топор, поднял его над головой и стал им размахивать, подзывая другой рукой противников подойти поближе. У меня просто челюсть отвалилась. На моих глазах творилось что-то не то — это был настоящий псих. Я был поражен, испуган и изумлен. Он стоял там с лицом, искаженным гримасой ненависти, размахивая своим страшным оружием и призывая фанатов «Сити» сделать самый страшный шаг в их жизни. Вполне естественно, что те отступили: никого не привлекало стать первой жертвой этого психопата. Затем, так же быстро, как и пришли, вражеские болелы исчезли, оставив после себя несколько разбитых лиц и состояние шока.

Как такое могло произойти на «Мэйн Роуд»? Пусть даже он в тот момент был заполнен лишь наполовину, но я не мог представить себе такой наглости на «Олд Траффорде». Поэтому «Юнайтед» постепенно превратился в единственный объект моего боления. Я хотел находиться в мобе [10] , которого боятся другие фанаты, а не там, где огребают по башке у себя дома.

Но я все равно был еще мальчишкой, одним из стаи подростков, торчащих около выхода со стадиона после игры в ожидании автографа. Тем, в конце концов, тогда и определялись мои предпочтения. Бобби Чарльтон был «красной легендой», но он постоянно от нас отмахивался, и за это я его невзлюбил. Представьте себе пацанов из Уизеншо, размахивающих шарфами, бродящих в полной темноте (последний автобус ушел — и наплевать!) в ожидании своих героев — а он просто от нас отмахнулся. Мы также часами торчали около авеню на набережной реки Мерси, где жил Джордж Бест, и ждали, когда проедет его машина. Я однажды простоял там целую вечность, и вдруг его машина вывернула из-за угла. «Вон он!» — закричал кто-то, но мы даже не замахали руками, просто стояли как вкопанные, когда он проезжал мимо. Для нас Бест был богом, так как благодаря страшному ажиотажу вокруг его имени он стал первым в мире футболистом, превратившимся в поп-звезду!

Я всегда был независимым. Ходил на матчи без взрослых и заглядывал в паб «Бенчил», когда мне было еще двенадцать. В дни матча сначала мчался домой, а потом торговал на улице спортивным приложением к «Манчестер ивнинг ньюс» под названием «Пинк», которое в ту пору было очень популярным. Около входа в паб мне приходилось нещадно биться с другими парнями, которые тоже хотели торговать там газетами. Я брал уроки бокса у мужика, жившего по соседству, мистера Лайонса, тренировавшего своего сына, который был настоящим боксером. Он и научил меня, как держать руки и правильно наносить удар. Лайонсы не шутили — иногда мне реально перепадало, и я приходил домой с расквашенной губой или подбитым глазом. Но все это укрепляло физически — я всегда умел за себя постоять.

На самом деле, чтобы стать хулиганом, вовсе не нужно быть крутым. Дело в другом. Я знавал парней, с виду выкованных из железа, которые никак не могли врубиться в тему футбольного насилия, потому что оно всегда связано с неконтролируемой ситуацией. Эти супермены приходили разок-другой с компанией приятелей и тут же обделывались, прячась за спины.

Впервые я столкнулся с беспорядками на «Олд Траффорде», когда «Юнайтед» играл с «Вест-Бромом» [11] . Я находился тогда на старом «Скорборд Эн-де» [12] и еле-еле видел поверх голов, что творилось на поле. Вроде бы мы проиграли со счетом 2:1. Около двухсот болел «Вест-Брома» стояли, скучившись, на самом верху сектора, и сначала я подумал: «Странно, что ничего не происходит, ведь банды есть банды, и они должны драться». Я восхищался теми, кто был родом не из Манчестера. Они являлись моими врагами, но выглядели при этом просто как члены клуба, а не банда хулиганов. Было не похоже, что гости нарывались на неприятности, так как на их секторе отсутствовало ограждение. Тем не менее, слово за слово, дело все-таки дошло до рукопашной, и наваляли им по полной программе.

К тому времени, когда «Юнайтед» окончательно стал моей командой, я уже успел насмотреться на насилие на обоих стадионах Манчестера, но с упоением продолжал следить за ополоумевшей, озверевшей толпой и за полицией, которая неистово билась, пытаясь восстановить порядок. Когда ты молод, то жаждешь выброса адреналина. Впоследствии я стал ходить на матчи со своей собственной маленькой группой дружков из нашего района, возраст которых колебался от 13 до 17 лет, и со временем мы превратились в банду, первую в моей жизни. Вскоре я стал ее лидером, так как был самым заядлым болельщиком «Юнайтед». Кроме того, поскольку я свободно разгуливал повсюду, то и людей знал гораздо лучше, чем остальные.

«Олд Траффорд» сильно отличался от «Мэйн Роуд». Около стадиона «Юнайтед» постоянно рыскали молодые бойцы в поисках «скарферов» [13] , носивших свои шарфы на запястьях, что означало приглашение к драке. На «Олд Траффорде» все всегда заканчивалось побоищем. В конце концов фанаты других команд перестали приезжать сюда, потому что подобное путешествие стало слишком опасным. «Олд Траффорд» превратился в запретную зону.

Некоторые утверждают, что «красная армия» родилась во время знаменитого выезда в Лондон на матч с «Вест-Хэмом» в 1967 году — на нашу последнюю гостевую игру в том победном сезоне. У них в составе тогда было три чемпиона мира — Мур [14] , Херст [15] и Питере [16] . Они выиграли Кубок кубков в 1965 году, но мы разнесли «Вест-Хэм» в пух и прах со счетом 6:1 и стали чемпионами Англии. На их собственном стадионе мы показали всему Ист-Энду, что такое настоящее футбольное боление: тысячи фанатов «Юнайтед» заполонили все поле, еще 500 оккупировали «Норт-Бэнк» [17] , 20 фанатов с обеих сторон оказались в больнице, и насмерть перепуганные «молотки» [18] были опозорены настолько, что помнят об этом и поныне.

Всего этого я не видел — мне было тогда лишь девять лет от роду, — но с тех пор у «Юнайтед» появилась огромная выездная поддержка. Цифры посещаемости домашних и гостевых матчей еще более выросли после победы в Кубке чемпионов, потому что «Юнайтед» стал самым почитаемым клубом в стране. Это означало также, что фанаты других клубов, снедаемые завистью и ревностью к нашей славе, устраивали охоту на болельщиков «Юнайтед», и уже очень скоро вражеские фанаты засветились в газетных заголовках. Изувеченные вагоны поездов и массовые побоища стали обычным делом. На многих стадионах не было никакого разделения, и фанаты свободно перемещались по секторам, а иногда даже менялись ими друг с другом в перерыве, что представляло собой самый быстрый путь к насилию.

Некоторые лондонские команды, особенно «Миллуол», пользовались очень дурной славой из-за поведения своих болельщиков, но в 60-х самые большие драки происходили между большими северными клубами. Люди просто позабыли, как Север доминировал в футболе в те годы. В период между 1963 и 1970 годом чемпионами Англии становились «Эвертон», «Ливерпуль», «Манчестер Юнайтед», «Ливерпуль», «Манчестер Юнайтед», «Манчестер-Сити», «Лидс» и «Эвертон» — именно в таком порядке. Лондон и Центральная Англия даже носа не показывали. Самые яростные наши противники были выкованы в битвах эры Басби-Шенкли-Мерсера-Реви [19] и будут доминировать следующие 30 лет.