Чтение онлайн

Крепкие звенья сталебетонного забора не выдержали. Два из них попросту испарились под натиском неудержимой энергии, выплескиваемой из многочисленных стволов. К тому же, кренитовые ломы, которые вылетали из рельсотронных орудий, прошивали сам забор и здания за ним с удивительной для меня легкостью. Аванпост даже урона мне серьезного не нанес. Его турели выстрелили всего-то по нескольку раз, безрезультатно потратив несколько мегаджоулей энергии.

Одним словом, фланг и фронт недалеких биосов был зачищен, и я на полном серьезе вознамерился атаковать их главную базу без особо серьезной подготовки. Да и чего там – вывести войска на позиции, сформировать из них плотный и неудержимый кулак, да и вмазать им по наглой жирной морде. Чего мудрить-то? Тем более, что ракетных и просто артиллерийских установок у меня было достаточно. Достаточно для того, чтобы уже через день то место, где сейчас стоит Деэрстия, покрывал лишь толстый слой серого талька.

Так и сделаю.

Я вывел первые линии на отмеченные рубежи. Попутно я готовил свой стремительный спецназ, который погонит свои быстрые спидеры прямо в центр нелепой Деэрстии. А позади всего этого великолепия к своей работе готовились тридцать новых передвижных механизмов.

Катапульты.

Они были похожи на перевернутые раковины от вездесущих улиток. В самом центре спирали, что была скручена на полтора витка, находился тамбур со входом внутрь. Как только юнит входил в специальную сферу-камеру, он там сворачивался в клубок и отключал все системы, дабы не повредить их. Затем мощный магнитный поток увлекал их вдоль оставшейся трубы «улитки», и бравый робот уносился вверх и вдаль, чтобы через полтора километра полета приземлиться уже на вражеской территории.

Скорострельность каждой катапульты составляла два легионера в минуту, и это было прекрасным показателем, так как еще вчера, когда они только были разработаны, этот параметр едва дотягивал до одного выстрела в семь десятков секунд. К тому же, все подопытные легионеры вчера выпадали на грунт лишь в виде бесполезных осадков, которые только и могли разве что угрожающе греметь железными костями…

Рубило их наглухо. И это, несмотря на то, что Раптор довольно неплохо поднял им всем иммунитет к электромагнитным неприятностям окружающей среды. Но вот «улитку» роботы почему-то пережить никак не могли. Поэтому и пришлось пойти на такой, довольно рисковый шаг полного отключения шасси на таймере. Таймер включал основные системы обратно, спустя 17 секунд после того, как легионер скручивался в камере в шар.

Этого промежутка времени кибервоину вполне хватало, чтобы отлететь от катапульты на тридцать метров, включиться, запустить блок боевого анализа и выбрать вариант дальнейших действий, сообразно текущей обстановке.

Из-за этого и пришлось пойти на такие уступки, как заброс легионеров с дистанции полутора километров. И не меньше. Хотя, тактически оправданным было расстояние именно в 1000-800 метров, с которого биосы теоретически не имели достаточного времени для верной реакции на угрозу.

А так у них добавлялось дополнительные 3 секунды, за которые они среагировать успевали. Но я надеялся на тот самый эффект неожиданности, который до сих пор мне помогал.

И вот я заканчиваю, значит, с построением для «улиток», как вдруг мой дозорный засигналил мне «Опасность»! Ворота крепости неожиданно раскрылись, и из них вывалилась армия. Я заинтересованно сузил объективы, разглядывая, что же там у них выперлось.

А выперлись сперва ипкисы. Много ипкисов, я и не ожидал столько, если честно. Все – боевые. Эти никчемные создания были еще тупее своих хозяев, хотя, казалось бы, куда уж дальше-то? Тем не менее, факт оставался фактом, и биосы активно использовали своих безмозглых миньонов.

Как пояснила мне, в свое время, Султана, биосы используют этих псевдоживых созданий для того, чтобы хоть как-то нивелировать численное преимущество роботов при ведении войны. В Мантии количество роботов иногда доходило до 10-ти тысяч экземпляров, тогда как биосы никогда не преодолевали отметку в 1000 душ. А десятитысячную толпу из металла, какой бы она убогой ни была, остановить одной тысячей, подчас, было очень трудно. Потому что она была из металла.

Да и, зачастую, что в Клетке, что в Мантии, людям и фейнам не удавалось сохранить свой личный состав в объеме ста процентов. Уже 8 из 10-ти бойцов, переселившихся из «яслей», считались очень неплохим результатом для того Полковника, который их вел. Обычно же в «старшую группу» переходило 60% от штатной численности боевых подразделений белков.

Так вот: ипкисы легко заполняли вакантные единицы своими тушками. Являясь для биосов аналогами моих инженеров, тем не менее, ипкисы имели возможность переконфигурироваться в боевой юнит. С обязательным, разумеется, занесением в лимит. Большой ипкис занимал две единицы лимита. Очень большой – четыре.

Инженерные системы, как и у меня, могли появляться у биосов в неограниченном количестве – лишь бы экономика смогла бы это выдержать.

Ну вот, и теперь на меня пёрлось приблизительно две сотни этих унылых гадов. Нет, они бряцали оружием, и даже целились в меня, как настоящие. Но все равно выглядело это уныло. Со скучающими нотками я приказал Раптору:

– Взвод 472-го. Два стандартных залпа по войскам противника. Позиции удара отмечены.

– Понял. Передаю.

– Танки разведи по флангам со склонением по нулевой траектории на 70 и 110 градусов соответственно. Приготовиться к стрельбе… 80% зарядить бронебойные, 5-ти процентам – кумулятивы, остальным – фугасы. Пехоту размести с интервалом и дистанцией в 1,2 метра между бойцами. Снайперов – на позиции. Катапульты отведи чуть назад… метров на сто так. Мобильные щиты – на артиллерию.

– Охранные системы штаба разворачивать?

– Зачем? Мы перебьем этот фарш еще до того, как они выстрелить успеют. У нас огневая мощь и так избыточна, но я все равно рисковать не хочу. Сотрем их сразу, да и точка. Они нам, можно сказать, задачу облегчили, а мы их еще бояться будем? Нет уж. Давай только атаковать.

– Принял. Выполняю.

В это время над нами пронеслись двенадцать реактивных снарядов, слетевшие с направляющих всех установок, что были во взводе 472-го. Затем пронеслось еще двенадцать вопящих труб.

Начинки этих снарядов хватит на то, чтобы выжечь, или критически повредить пехоту любого уровня, за исключением супертяжей. Юнитов указанной категории в армии врага насчитывалось что-то около десятка, но они без остального сброда, не представляли для меня вообще никакой угрозы.

Однако, что это?

Над разбредающимся стадом ипкисов атмосфера вдруг сгустилась и сформировалась в полноценные мембраны полевых щитов. Мобильные проекторы, установленные на юрких и поджарых платформах, очень быстро распростерли надежную защиту над подшефными им войсками.

И все залпы 472-го пропали втуне…

А пока ревущее пламя бесполезных ракет бесновалось на полушариях зацикленной энергии, из клубов этого адского пламени на меня вдруг понеслись металлические сигары, с каждой секундой набирая смертельный ход.

Я знал, что это. Это – десантные капсулы на ховерно-реактивной тяге. Очень прочные, очень быстрые и вообще не вооруженные. Из начинки – лишь двигатели, да примитивные энергоблоки.

Да четыре солдата в биологических бронекостюмах.

Они располагались внутри этого крепчайшего гроба вперед ногами, что компенсировало вообще всё: столкновения с препятствиями; жесткие приземления; время выброски солдата; развертывание солдата в боевое положение – вообще всё. Нарвался как-то мой диверсионный отряд на сборщиков ресурсов еще там, у Капоса. Так в течение минуты на место боя прилетели шесть таких сигар, и распинали мои прекрасные войска своими говняными сапогами. Я запомнил это.