Чтение онлайн

%

средства, весь флот ... объединить в руках командира корпуса, предоставив ему диктаторские полномочия ... 8) на случай падения Крыма договориться с союзниками о высадке в указанных ими портах .. 9) докладываю в полном согласии со строевыми начальниками, опирающимися на голос всего офицерства, прошу срочного ответа для внесения в войска успокоения, 10) все вышеизложенное не указывает на упадок духа**... "Вот и конец**. "Те настроения, которые сделали психологически возможным такое обра-щинне добровольцев к своему Главнокомандующему, предопределили ход дальнейших событий; в этот день я решил бесповоротно оставить свой пост**, писал ген. Деникин (V-342),

Только военный человек может понять, какой силы был нанесен удар ген. Деникину своими же добровольцами.

3 марта Верховный Казачий Круг порвал свои отношения с ген. Деникиным.

13 марта 1920 года был последним днем Новороссийской трагедии. Погрузившиеся войска ... уехали в Крым. Казачьи войска, пришедшие в Новороссийск, почти все были брошены на берегу Черного моря.

В книге "Трагедия казачества", часть 4-ая, стр. 429, читаем следующие данные: "На военном совещании, созванном ген. Деникиным 15 марта 1920 г. в гор. Феодосия, из

Новороссийска было перевезено в Крым до 35-ти тысяч "добровольцев* (на фронте на Кубани их было менее десяти тысяч) и около 10-тн тысяч донцов, т. е. приблизительно четвертую часть Донской армии".

Ген. Врангель (и ген. Шатилов) в ожидании отхода парохода "Вел. Князь Александр Михайлович* жили на нем. Не было угля. "Наконец (после 23 февр. М. Б.), уголь прибыл ... но в день отхода оказалось повреждение в машине. Кем-то сняты были крышки с клапанов. Потеряв надежду выехать на русском судне, я, скрепя сердце, сел на английский "слул“.

В Константинополе ген. Врангель жил в здании русского посольства, в кабинете генерала Агапеева — военного представителя. Ген. Врангель хотел ехать в Сербию (вместе со своей женой и, конечно, ген. Шатиловым). Задержка была из-за денег и болезни матери жены ген. Врангеля, но, наконец, все было улажено и отъезд был назначен на 21 марта.

Ген. А. А. фон-Лампе, тоже бывший в Константинополе, хотел ехать с ген. Врангелем. В книге "Верные долгу– он писал: "Сомневаясь в возможности достижения победы на южном фронте в России, ген. Врангель решил пробираться в Сербию, дабы там подготовить для Вооруж. Сил Юга России возможность для расселения, в случае, если им придется покинуть Родину– . (Он надеялся и* на возможную помощь короля Александра).

Но, совсем неожиданно, отъезд не состоялся.

"В Крыму остатки армии были сильно деморализованы. Командование стояло перед серьезными сомнениями ... Сам ген. Деникин, по-видимому, потерял энергию для дальнейшей борьбы и не имел больше веры -в свою армию, которая платила ему тем же — она тоже потеряла веру в ген. Деникина. Положение создалось катастрофическое. Нужен был человек, который обладал бы особыми качествами и сильной волей, чтобы спасти армию от полного ее уничтожения силами Красной армии.

Такой человек нашелся — это был ген. Врангель– (П. в., стр. 55).

Учитывая создавшуюся боевую обстановку и настроение своей армии. ген. Деникин решил, что "настало время выполнить мое решение– (Оч., V-356).

О настроении добровольческих частей ген. Кутепов сказал: "Одна дивизия вполне прочная, в другой настроение удовлетворительное, в двух— неблагополучно– (Ультиматум Кутепова).

Ген. Деникин "отдал секретное приказание о сборе начальников на 21 марта в Севастополе на военный совет под председательством ген. Драгомирова– .

Обратимся к тому, что происходило в Константинополе.

Утром 20 марта ген. Врангелю вручили принятую английской радиостанцией телеграмму из Феодосии от ген. Хольмана. "Он сообщал, что ген. Деникин решил сложить с себя звание Главкома и назначил военный совет для выбора с**бе преемника. На этот совет ген. Деникин просил прибыть и меня. Телеграмма показалась мне весьма странной. На службе я уже более не состоял и приглашение ген. Деникиным меня, только что оставившего пределы армии по его требованию, трудно было объяснить– (Восп. 304).

Эта телеграмма была вручена ген. Врангелю, когда он шел на английский флагманский корабль "Аякс** по приглашению адмирала де-Ро-бек, верховного комиссара союзников, на завтрак. "С большим трудом я поддерживал разговор– (Ген. Врангель в совершенстве владел английским и французским языками; по-немецки — понимал все. М. Б.). "Мысли все время вертелись вокоуг полученной телеграммы. Я не сомневался, что борьба проиграна, что гибель остатков армии неизбежна. Отправляясь в Крым, я оттуда, вероятно, уже не вернусь. В то же время долг подсказывал, что идя с армией столько времени ее крестным путем, деля с ней светлые дни побед, я должен испить с ней и чашу унижения и разделить с ней участь ее до конца. В душе моей происходила тяжелая борьба– (304).

После завтрака в своем кабинете ади. де-Робек говорил ген. Врангелю: *Я отправил вам телеграмму ген. Хольмена. Если вам будет угодно отправиться в Крым, я готов предоставить в ваше распоряжение судно. Я знаю положение в Крыму и не сомневаюсь, что военный совет

выберет вас преемником ген. Деникина. Знаю, как тяжело положение армии и не знаю, возможно ли ее еше спасти ... Мною только что получена телеграмма моего правительства. Телеграмма эта делает положение армии еше более тяжким. Хотя она адресована ген. Деникину. но я не могу скрыть ее от вас ... и поставить вас в положение узнать тяжелую истину тогда, когда будет уже поздно“. Он передал ген. Врангелю ноту, в которой предлагалось войти с большевиками в переговоры о заключении мира. В случае отказа и продолжения вооруженной борьбы "английское правительство отказывается от какой бы то ни было ответственности за этот шаг и прекратит в будущем всякую поддержку или помощь41 (приведено очень сокращенно).

"Отказ англичан от дальнейшей нам помоши отнимал последние надежды. Положение армии становилось отчаянным. Но я уже принял решеннем. — "Благодарю вас, если у меня могли быть еще сомнения, то после того, как я узнал содержание этой ноты, у меня их более быть не может. Армия в безвыходном положении. Если выбор моих старых соратников падет на меня, я не имею права от него уклониться. "Адм. де-Робек молча пожал мне руку. Ген. Шатилов, узнав с моем решении, пришел в ужас.

"Ехать теперь, это безумие– , — убеждал он меня. Однако, видя, что его доводы бессильны, он объявил, что едет со мной, не решаясь оставлять меня в этот грозный час.

21 марта броненосец "Император Индии41 вышел в Крым.

Кого интересуют подробности — все могут найти только в книге "Воспоминания– ген. Врангеля. В ней описано все в виде дневника с точным приведением многих документов. Если они на иностранных языках, то здесь же рядом ген. Врангель дал и точный перевод на русский, что сильно облегчает чтение книги.

В Крыму

Утром 22 марта ген. Врангель был в Севастополе на военном совете.

"Для меня не было сомнений, — писал ген. Врангель, — что выбор участников остановится на мне. На душе было невыразимо тяжело. Хотелось быть одному, разобраться в мыслях. Я вышел из дворца и пошел бродить по городу... И решил пройти к епископу Вениамину44.