Чтение онлайн

Из той же 6-й гвардейской танковой армии 18 августа в 13 часов 15 минут 225 смельчаков десантировались в Мукдене. В качестве особоуполномоченного с этим десантом прибыл начальник политического отдела штаба Забайкальского фронта генерал-майор А. Д. Притула.

События здесь развертывались несколько иначе, чем в Чанчуне. Десантников вышли встречать представитель "императора" Маньчжоу-го и начальник японского гарнизона. При осмотре же аэродромных помещений в одном из них обнаружился вдруг и сам "император" Пу И. Он застрял здесь случайно. Хозяева приказали ему явиться в Японию, но подходящего самолета под руками не оказалось, и "император" со своей свитой сидел на аэродроме в ожидании такового. А тут и подоспели наши десантники.

Пу И сразу же стал просить не выдавать его японцам. Затем пролил крокодилову слезу по поводу угнетенного состояния местного населения в период японской оккупации. А под конец вручил особоуполномоченному послание, завершавшееся таким оригинальным заявлением: "С глубоким уважением к Генералиссимусу Советского Союза Сталину я выражаю ему искренние чувства благодарности и желаю Его Превосходительству доброго здоровья".

Положение в Мукдене было очень сложным. Население города составляло 1700000 человек, из них 70 000 японцев (не считая отходившие сюда войска) и около полутора тысяч русских белоэмигрантов. В городе функционировали немецкое консульство и даже "фюрер" немецко-фашистских организаций. На ходу были 180 различных промышленных предприятий, в том числе авиаремонтный и танкоремонтный заводы. Хозяева их - японцы - успели сбежать.

Управиться в таком городе 225 десантникам было просто невмоготу, На следующий день к ним прибыло подкрепление. Но даже и тогда советский гарнизон в Мукдене насчитывал всего тысячу человек, а разоружать ему пришлось 50 000 японских солдат. Инцидентов при этом не произошло, но тревог и забот было по горло.

С 20 августа в Мукдене стала действовать советская военная комендатура во главе с генерал-майором А. И. Ковтун-Станкевичем.

Не обошлось без курьезов. На второй день после занятия Мукдена нашими войсками над самым центром его появился американский самолет и сбросил листовки с обращением командующего американскими войсками в Китае к офицерам японской армии. В листовках говорилось, что американское военное командование, стремясь установить связи с солдатами и офицерами союзных войск, оказавшимися в японском плену, намеревается высадить на Мукденский аэродром своих представителей. Притом оговаривалось, что никаких иных целей эти представители не преследуют, и предлагалось в случае согласия выложить белое полотнище. Наши солдаты полотнище выложили. Американский самолет приземлился. Каково же было удивление прибывших, когда их встретили советские военнослужащие.

Случались "накладки" и у нас. Обстановка в городе была такова, что никто не мог ручаться за безопасность Пу И и его свиты. Во избежание каких-либо неожиданностей десантники сочли за благо поместить "императора" за решетку под надежную охрану. Доложили А. М. Василевскому. Тот срочно отменил "арест" и приказал разъяснить всем, как следует обращаться с персонами такого рода.

Главную свою задачу - ускорить капитуляцию Квантунской армии - все десанты выполнили безукоризненно. Дерзкие и четкие действия десантников обеспечили сохранность промышленных предприятий, электростанций, сооружений связи, железных дорог и многих военных объектов, позволили быстро восстановить гражданский порядок, исключили возможность многих политических авантюр.

Как только японские войска в Маньчжурии стали складывать оружие, Ставка приняла решение: на тех участках фронта, где враг капитулировал, боевые действия прекратить. Однако советские армии и дивизии продолжали продвижение в намеченные районы. Впереди действовали сильные передовые отряды. За ними следовали главные силы, которые и принимали капитуляцию противника.

Наши войска вступили на территорию Кореи. Морские десанты захватили важнейшие ее порты. Советский солдат пришел на священную для него землю Порт-Артура.

Разгром Квантунской армии стал фактом. Только на Сахалине сопротивление длилось местами до 25-26 августа, а на Курильских островах морские десанты закончили прием сдавшихся в плен японцев лишь в последний день августа.

После того как боевые действия закончились, мы в Генеральном штабе получили исчерпывающий ответ на глубоко волновавший нас вопрос: удалось ли нам достигнуть внезапности? Ответ этот дали исторические факты, а подтвердили их пленные японские генералы. Противник никак не ждал нашего наступления в августе; предполагалось, что оно начнется много позже. Вследствие этого запоздала подготовка оборонительных рубежей не только на забайкальском и приморском направлениях, но и на линии Сыпингай, Мукден, где, по мнению японцев, должны были развернуться главные события. Пленный командующий 4-й японской армией генерал Микио показал, что оборудование оборонительных рубежей могло закончиться там только в октябре 1945 года. О незавершенности строительства оборонительных позиций заявил и генерал Симидзу, бывший командующий 5-й армией.

Очень характерны показания заместителя начальника штаба Квантунской армии.

– Для квантунского командования объявление войны Советским Союзом именно 8 августа было полной неожиданностью,- заявил генерал-майор М. Томокацу.

Внезапность была достигнута и в смысле масштабов и темпов наступления, а также в направлении ударов.

– Мы не ожидали такого молниеносного наступления русских,засвидетельствовал Симидзу.- К тому же мы не ожидали, что русские армии пойдут через тайгу.

Следовательно, все то, на что мы надеялись и чего добивались с помощью обширного комплекса мероприятий, целиком себя оправдало.

2 сентября 1945 года на линкоре "Миссури" японское правительство подписало акт о безоговорочной капитуляции. От Советского Союза акт подписал генерал-лейтенант К. П. Деревянко - наш представитель при союзных войсках на Дальнем Востоке.

Вторая мировая война закончилась. В ней Советский Союз принял на свои плечи решающую долю тягот и выполнил главную роль в разгроме оголтелого милитаризма не только на западе, но и на востоке.

Глава 16. Победителям и героям

Партия и народ славят достойных.
– О первых наградах и первых гвардейцах.
– Первый поздравительный приказ.
– Салюты в Москве, их история и продолжение традиций.
– Парад Победы.
– Прием в Большом Кремлевском дворце.
– Слово о военачальниках.

Каждое дело имеет свой конец. Вот и я подошел к концу своих воспоминаний, охватывающих четырехлетний период войны. И мне очень захотелось завершить их словом о людях, которые грудью своей отстояли Советскую Родину.

Так родилась эта глава, несколько отличная от других. Авторские воспоминания теснейшим образом переплелись в ней с документами, дающими ясное представление о том, как наша партия и правительство достойным образом отмечали боевые заслуги героев и победителей. А заодно прослеживается история некоторых из этих документов, не миновавших Генштаба и в какой-то мере отражающих часть его повседневной работы.

Мы в Генеральном штабе, планируя операции, контролируя их ход и анализируя исход, имели дело с огромными массами войск, с боевыми возможностями крупных оперативных объединений, которые необходимо было наилучшим образом использовать в интересах победы над врагом по всем правилам и законам войны. Кажется, где уж тут заботиться о каких-то отдельно взятых людях. На первый взгляд Генеральный штаб - орган, далекий от солдата и командира-войсковика.

Спору нет, различия в положении и характере деятельности войск и Генштаба есть. И конечно, большие. Но разрыва между ними на практике не было.

Не касаясь здесь философских глубин вопроса о роли человека в войне, должен сказать, однако, что в то время мы, как никогда, остро чувствовали, насколько все наши замыслы и планы зависят в конечном счете от советского воина, его стремления победить врага. Сквозь скупые строки немногословных оперативных сводок и боевых донесений жизнь каждый день напоминала нам об этом. Такие понятия, как "отвага", "мужество", "геройство", воспринимались Генеральным штабом осязаемо, зримо.