Чтение онлайн

И наконец - это, пожалуй, самое главное, - хотелось бы, чтобы мой скромный труд служил знаком глубочайшего уважения к воину-герою, его беспредельной преданности социалистической Родине, величайшему мужеству и самоотверженности в борьбе против гитлеровских захватчиков.

АВТОР

1973 г.

Глава 1. Еще раз о делах и людях Генерального штаба

Эксперименты по организационным вопросам.
– Организация войск - дело Генерального штаба.
– От параллелизма к централизации.
– Ближайшие товарищи операторов.
– Опыт войны надо изучать.
– Фронтовики за разработкой уставов. О связях с союзниками.
– Специальные задания.
– Два слова об управлении войсками.
– Верховный Главнокомандующий о представителях Ставки.
– Визит фельдмаршала Монтгомери.

О делах и людях Генерального штаба немало сказано в первой книге. Но и вторую я не могу начать иначе, чем со слова о моих друзьях и соратниках, с рассказа об их работе в Генштабе. Трудно охватить все и сказать про всех слишком велика громада сделанного, еще краток исторический срок, отделяющий нас от событий прошлого. В этой главе мне хотелось бы лишь дополнить ранее сказанное и поразмыслить о делах организационных, научных и некоторых других, вспомнить о товарищах, с ними связанных.

По роду службы в Генеральном штабе во время войны я тесно соприкасался с организационными вопросами и хорошо знал офицеров и генералов, ими занятых. После войны более трех лет мне самому пришлось непосредственно ведать вопросами строительства Вооруженных Сил, развития организационной структуры и мобилизации войск, будучи на посту начальника Генерального штаба, а затем свыше пяти лет - в должности заместителя начальника Генерального штаба. Все это дает мне возможность и моральное право остановиться на этих - на первый взгляд скучных - делах более подробно.

Строительство Вооруженных Сил и соответствие их организации задачам обороны страны являются коренными вопросами, обусловливающими могущество и - в конечном счете - обороноспособность государства. Поэтому они постоянно находятся в поле зрения Центрального Комитета партии, правительства. Среди военных органов, проводящих в жизнь решения партии и правительства, видную роль играет Генеральный штаб, планирующий и разрабатывающий все основные вопросы, касающиеся Вооруженных Сил.

В обязанности органов, ведающих организационными делами, входит решение таких важных и сложных проблем, как состав, численность и структура Вооруженных Сил, соотношение видов и родов войск в их составе, разработка методов и путей поддержания постоянного соответствия их характеру войны, операции и боя в зависимости от состояния вооружения, техники и потребностей войны. Они разрабатывают также организационную структуру войск, штатный состав соединений и частей, дают ответ на многие другие вопросы их жизни и деятельности. Всем известно, сколь важно правильно найти верное соотношение между видами Вооруженных Сил, родами войск, определить, кого каким оружием вооружить, в каком количестве содержать в войсках, какие органы иметь, чтобы успешно управлять военными действиями, операцией и боем. Это древнейший, но всегда живой военный вопрос.

Если операторы, определяя цели операций и задачи войск, скажут, что, где и как сделать, какие силы и средства для этого нужны, то организаторы подсчитают численность сил и средств и скажут, в какой структуре необходимо их иметь.

В условиях войны к операторам и организаторам весьма часто предъявляются различные конкретные требования. К примеру: чтобы наша дивизия была сильнее аналогичной дивизии противника. Обосновать это требование должен оператор. Дело организаторов - тщательно рассмотреть состав обеих дивизий и сказать, что нужно сделать, чтобы повысилась ударная сила и огневая мощь в наступлении, упрочилась стойкость в обороне и т. д. В результате этого анализа определится численный состав дивизии, выявится количество танков, артиллерии и другого вооружения и техники по типам и предназначению.

В военное время, кроме того, организаторы разрабатывают планы вывода в резерв и доукомплектования войск, решают многие другие проблемы. Ни один крупный штаб, и в особенности Генеральный штаб, не может обойтись без органа, разрабатывающего организационные вопросы. Однако ни в мирное, ни в военное время ни одному штабу не дано права производить какие бы то ни было организационные изменения в войсках. Таким правом наделяется только Генеральный штаб, причем работа по совершенствованию организации войск ведется непрерывно и постоянно.

Служба в Генеральном штабе в годы войны научила меня многому. Именно тогда, в ходе войны, раскрылась во всей полноте важность вроде бы незаметной, но очень нужной для победы над врагом работы офицеров и генералов организаторов.

Для многих из нас воплотилась в осязаемые, зрительно видимые формы знаменитая формула Ф. Энгельса, данная в "Анти-Дюринге": "Ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения. Не "свободное творчество ума" гениальных полководцев действовало здесь революционизирующим образом, а изобретение лучшего оружия и изменение живого солдатского материала; влияние гениальных полководцев в лучшем случае ограничивалось тем, что они приспособляли способ борьбы к новому оружию и к новым бойцам"{25}.

Сама жизнь подтверждала в те военные дни и ночи проникновенную глубину этого научного положения. И оно стало для нас, генштабистов, путеводной нитью при разработке планов на будущее.

К началу войны в составе Генерального штаба были органы, занимавшиеся организацией, мобилизацией, призывом и укомплектованием войск. Через месяц после начала войны, а точнее - 29 июля приказом Народного комиссара обороны создается Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Армии (Главупраформ), и все органы, ведавшие данными вопросами в Генеральном штабе, были переданы этому управлению. Начальником Главупраформа с 8 августа 1941 г. стал армейский комиссар 1 ранга Е. А. Щаденко, бывший одновременно заместителем Наркома обороны. В Оперативном управлении Генерального штаба остался только оргучетный отдел, который в основном ведал статистикой, учетом войск и их дислокацией.

Такое решение во многом определялось сложившейся в первые месяцы войны тяжелой обстановкой и, видимо, было принято с целью разгрузки Генерального штаба, сосредоточения его внимания на вопросах оперативных. Но если вопросы мобилизации и укомплектования войск в военное время действительно могут и должны быть изъяты из ведения Генерального штаба, то этого нельзя делать в отношении организационных вопросов. Практика работы вскоре показала, что организация войск - дело Генерального штаба, и заставила исправить ранее принятое решение.

Уже в первые месяцы войны генштабисты столкнулись с острой нехваткой у нас танков. Противник же, имея преимущество в воздухе, продолжал продвигаться и действовать мощными танковыми клиньями, стремясь разорвать в клочья оборону советских войск. Встал вопрос о соответствии организационной структуры войск сложившимся условиям.

В частности, требовалось решить задачу - нужно ли продолжать взятый перед войной курс на создание механизированных корпусов, является ли он правильным в новой обстановке? Теоретически этот курс по-прежнему признавался верным, но выявилось, что промышленность в ту тяжелую пору не может в короткие сроки полностью обеспечить техникой эти весьма крупные соединения. Следовательно, правильнее было отказаться от таких формирований на то время, пока народное хозяйство не даст войскам боевые машины в нужном количестве.

Как же в данном случае поступить? Рассуждали примерно так: реальной силой, способной дать отпор гитлеровским танкам и моторизованной пехоте, является советская пехота. Для устойчивости необходимо ее насытить противотанковой артиллерией и танками. Серьезная танковая поддержка могла быть реально оказана за счет более мелких соединений, частей и подразделений, т. е. танковых бригад, полков и батальонов, а не за счет корпусов, которые действовали самостоятельно. На том и остановились.

В последующем положение с производством танков постепенно менялось в лучшую сторону. Стали думать о возврате к корпусам, поскольку опыт войны свидетельствовал, что без них невозможно развитие операций на большую глубину, где требовалось сочетать сильный огонь с большой ударной силой, подвижностью и маневренностью, способностью самостоятельно действовать в отрыве от пехоты. Поэтому весной 1942 г. приступили к формированию танковых армий, танковых, а вслед за ними и механизированных корпусов. Первоначальный состав танковых армий был смешанным: три танковых корпуса и две-три стрелковые дивизии.

Эта организация оказалась достаточно совершенной для операций с незначительным отрывом танковых корпусов от пехоты. Но она сковывала маневр армии при глубоком проникновении танковых соединений в тыл противника, поскольку стрелковые дивизии в этом случае неизменно отставали, а управление силами армии серьезно затруднялось. Неоднородность состава создавала, кроме того, ряд других трудностей.

Характер наших глубоких операций в 1943-1945 гг., начиная с контрнаступления под Сталинградом, потребовал отказа от смешанной организации танковых армий. Под Курском они были уже однородного состава (два танковых и один механизированный корпуса, истребительно-проти-вотанковые, артиллерийские и другие части, органы тыла). Наряду с танковыми армиями остались отдельные танковые и механизированные корпуса и бригады. Организационная структура танковых войск стала чрезвычайно гибкой. Она обеспечивала действие танков вместе с пехотой и самостоятельное применение больших танковых масс во взаимодействии с авиацией. Эта организация соответствовала маневренным формам борьбы, которые тогда применяли советские войска на полях сражений.