Чтение онлайн

Амалия повернулась вокруг себя, юбка закружилась и обняла ее налитые бедра. Лия улыбнулась, глаза заблестели.

Красный, превосходно подходил к ее внешности.

Из кучи на пуфике она раскопала укороченную черную косуху. Ботильоны, с массивными ремнями, удачно подчеркивали тонкие голени, кожаная сумка в тон обуви имела вставки с леопардовым принтом.

Амалия еще раз осмотрела себя со всем сторон и озорно подмигнула отражению в зеркале.

В дорогом столичном ресторане столик она заказала заранее, у окна, с видом на красивую пешеходную улицу, украшенную гирляндами. Она уже бывала в этом заведении ранее с одним из своих поклонников.

Еще идя по улице, сквозь окно ресторана, Амалия увидела, что он уже ждет ее, за тем самым столиком. Она до последнего не знала, придет ли он на свидание. Пианист тоже заметил ее, помахал рукой и приветливо улыбнулся.

Так широко Амалия не улыбалась уже много лет.

В записке Лия указала только время и место. Он мог не прийти из-за тысячи вполне реальных причин. Но шанс познакомиться с таинственной незнакомкой, у пианиста был всего один. Долгие переписки, вялый флирт, ощущение, что при необходимости все можно встряхнуть, вернуть и осуществить – таких возможностей талантливому исполнителю Амалия не оставила, не указав даже номера телефона. Встреча могла состояться только в этот день, только в этом ресторане и только в семь вечера.

– Позвольте представиться, Леонид! – он склонился и поцеловал ее руку.

– Привет! Я Амалия, очень приятно познакомиться.

Он улыбнулся еще шире, и она тоже расплылась в улыбке.

Легкие серые хлопчатобумажные брюки отлично смотрелись на его превосходной фигуре, белоснежное поло облегало мужественный торс, сверху бежевый замшевый пиджак, в тон ему лоферы на ногах. Амалии потребовалось всего пару секунд, чтобы рассмотреть его полностью.

– Можешь называть меня Лия, так удобнее.

– Ты очень красивая, Лия!

Леонид взял со стула припрятанный букет темно красных роз и протянул его Амалии. Цвет бутонов тон в тон подходили к платью.

Не успела она опуститься на стул, заботливо отодвинутый Леонидом, официант подал шампанское, в парящем от холода ведерке, которое Леонид предусмотрительно заказал заранее.

– А меня близкие друзья называют Лео, так тоже удобнее, наверное, – он поднял бокал. – За знакомство Лии и Лео.

Холодный напиток оказался хмельным и вкусным.

– Ты давно увлекаешься музыкой, Лео? – Амалия водила подушечкой пальца по краю бокала.

– О, с самого детства. Сначала музыкальная школа, репетиторы. Затем консерватория.

– Сложно? Наверное, сверстники гоняли в футбол, а тебе приходилось разучивать гаммы.

– Музыка – это моя самая большая любовь. Игра всегда доставляла мне удовольствие.

– Вот как!

– А ты, Лия, давно в этой корпорации?

– Более пяти лет.

– Не совсем женское занятие – руководить заводом.

– О, а вот это моя самая большая любовь.

– Тогда за любовь! – Лео поднял бокал.

Фужеры соприкоснулись с едва слышным звоном.

За разговорами незаметно были съедены салаты и горячее. Леонид обладал безупречными манерами, обращаясь с ножом и вилкой не менее грациозно, чем с клавишами рояля. Лия тоже аккуратно расправилась с крабом при помощи специальных щипцов.

Леонид делился забавными случаями из закулисья их минувшего корпоратива. Они хохотали так, что гости с соседних столиков недовольно оборачивались.

Бывают мужчины – знатные красавцы, статные, высокие, такие как Леонид. Проходишь мимо, и спина инстинктивно выпрямляется, грудь вперёд, живот втянуть. Иногда женщине становиться даже немного неловко рядом с таким. Ощущение, что недотягиваешь, блекнешь на фоне.

Зато такие красавцы стимулируют женщин хорошо выглядеть, следить за собой: макияж, прическа, пиджак по фигуре, неудобные шпильки, фитнес после работы. А как иначе, надо же как-то соответствовать, надо оставаться конкурентоспособной. Иногда вовсе и не для конкуренции, даже не ради победы на охоте, а просто чтобы чувствовать себя «человеком», красивым, востребованным, не хуже других. В большинстве случаев красавчики знают себе цену, замечают эффект, который производят и это не может не сказываться на поведении: немного высокомерия, щепотка нарциссизма, приправленная эгоизмом.

В общении такие мужчины будто одаривает своим присутствием и вниманием, не особо концентрируясь на собеседнике и его интересах, ведь центр беседы и главное действующее лицо – это он сам.

Стараешься, выбираешь темы, задаешь правильные вопросы, смеешься над его шутками, а мужчина воспринимает все это как должное.

Леонид оказался не таким. Вечер проходил весьма приятно. Возможно, подруга была права, молодость прекрасна. И ей и впрямь стоит завести новое головокружительное приключение.

– Тебе на самом деле нравиться этот ресторан, или ты подумала, что я чопорный франт?

– Подумала, что мужчине во фраке как у тебя, самое место в заведениях под стать этому.

– Не хочешь прогуляться? – он накрыл своей рукой ее ладонь. – У меня машина тут недалеко.

Они взяли с собой еще бутылочку игристого и ассорти брускетт на вынос.

Вечерняя Москва была прекрасна. Они шли под руку по набережной и проходящие мимо девушки завистливо оборачивались в след, засматриваясь на красивого юношу.

Лео взял ее за руку. Лия выдохнула, подумав про себя: «Всё-таки, я ему понравилась». Потом он обнял ее, чтобы не замерзла, а потом и вовсе поцеловал, стоя у парапета набережной Москвы-реки. Ветер беспощадно забавлялся с волосами Амалии, а Леонид целовал ее, не обращая внимания на прохожих.

– Ты невероятная, Лия, – он приподнял ее и закружил.

Ветер совершенно разбушевался, и им пришлось срочно вернуться в машину. Шампанское допивали уже на заднем сидении.

Лия рассматривала своего спутника: сильный торс, выделяющийся сквозь белоснежное поло, мускулистые плечи, холеные руки и, изящные музыкальные пальцы.

Она запустила руки под его футболку. Удары сердца теперь отчетливо отдавались на ее прохладной ладони. Он притянул ее ближе, лицом к лицу. Лео, уверенно обращался ней, но события не торопил. Лия уселась на него верхом, разведя ноги. Красный шифон задрался, обнажая бедра. Он смотрел в ее карие глаза, а она проваливалась в бездну его бирюзовых глаз. Леонид притянул Лию за ягодицы плотнее к себе.

Амалия не сдержалась, с губ сорвался стон.

Сколько времени он целовал ее, жадно кусая сочные губы – она не могла определить. Время в ее сознании превратилось в тягучий вязкий и всепоглощающий кисель.