Чтение онлайн

А он пару раз огрызнулся: «Что с тёмной кухарки взять, если она никакой субординации в табеле о рангах не смыслит!».

На том и расходимся. Но моя кулинария его окончательно зацепила, даже постная, и та заставляет Фёдора Григорьевича осознанно терпеть моё присутствие. Грибная подлива с гречкой стала топом, если бы не пост, дожала бы я его на окончательное перемирие.

Чувствую и то, что ему нравится мой настойчивый подход к чистоте и порядку, а главное, что всё это я делаю в крайней степени тихо.

Через пару дней новолуние, вот тогда и начну заниматься с рассадой, надеюсь, что он меня не застукает за сим преступным занятием. А застукает, совру, скажу, что цветочками балуюсь…

После плотного обеда навожу на кухне порядок и показалось, что услышала звон колокольчиков.

— Да нет! Кому надо в такое время приезжать…

Сама себя успокоила и предложила насухо вытирать чистые тарелки.

Мефодий принёс новости, что колокольчик не померещился:

— Барыня, к вам какая-то девица из города, расфуфыренная, говорит, что непременно должна вас увидеть…

Вид у меня зачуханный, руки неухоженные от трудов праведных по дому. На голове вообще не пойми что…

Самое то, что надо, чтобы девиц встречать и привечать.

— А откуда они узнали, что я здесь, может, к барину? Пойду к себе пока спрячусь.

— Да нет же, к вам, про ваше возвращение уж весь город гудит, староста-то съездил в город давеча, так всем и разболтал, а вы же вдова, генеральша…

Настроение моё деловое скисло и уступило место страху.

— Слушай, проводи её в гостиную, я сейчас хоть немного себя в порядок приведу и выйду. Ой, ещё и чай же надо.

— Да, чай-то я вам подам. Не переживайте, и в гостиную гостью-то провожу.

— Сделай милость. Ох, не простит нам этот визит Фёдор Григорьевич…

Мефодий развёл руками и философски заметил:

— Тут уж ничего не попишешь, общество-с, от него разве токмо в тёмном лесу, да и там отыщут любопытствующие.

— И то верно. Всё, нехорошо заставлять гостью ждать. Сейчас выйду.

Пулей промчалась в свою комнату, на ходу расстёгивая пуговицы на стареньком платье. Натянула самое приличное, волосы хоть немного призвала к порядку и шпильками подоткнула. А на плечи накинула цветастую шаль, что обнаружилась на полках старого шкафа.

— Вид ужасный, но тут уж ничего не поделать, я — нищенка, приживалка, и с меня этой девице ничего не обломится. Наверное.

Одного взгляда на гостью стало достаточно, чтобы понять, что она приехала вовсе не ко мне.

— Добрый день, сударыня, — чуть было не сказала лишнего: «Какого лешего вас сюда занесло!», но опомнилась и миролюбиво, улыбнувшись, решила зайти с другого конца. — Как же вы в распутицу решились проехать? Не укачало ли? Сейчас чаю с дороги подадут, не взыщите, мы люди очень простые, да и пост…

Незнакомка с великим разочарованием осмотрела мою нищенскую фигуру в шали не то, что прошлого сезона, а прошлого века. Надо сказать, она очень миленькая. Шатенка, с пухлыми щёчками, яркими живыми глазами, и очень курносая. Миловидность слегка граничит с глуповатым образом куклы. Но это лишь первое впечатление, и она в себе очень уверена. Одета добротно, но слегка вычурно, хотя кто я такая, чтобы судить о местных модных течениях.

— Благодарю, сударыня. Доехала хорошо. И меня привело к вам чувство долга. Ой, простите, не представилась, Гоголева Наталья Ивановна, дочь уездного главы Гоголева Ивана Захаровича, мы уж и не чаяли, что вы когда-либо решите вернуться.

— Да, неприятные обстоятельства вынудили…

— Соболезную вашей утрате, ведь быть женой генерала, это почти что губернатора. Вы непременно должны посещать наши собрания, хотя бы раз в месяц. Местные дамы жаждут с вами познакомиться.

— Боюсь, что это невозможно, я стеснена в средствах, и дом сейчас…

Чуть было не выдала секрет о том, что я здесь незаконно и поместье мне не принадлежит. Но Наталье Ивановне это знать не обязательно.

Мефодий расстарался, принёс пузатый фарфоровый чайник, чашечки и в маленьких вазочках мёд, варенье и какое-то печенье и где только откопал.

И чашки на столе оказалось три…

— Мы все люди очень простые, и, кстати, если вам нужны наряды, простите мою прямолинейность, но у нас есть прекрасная модистка. И берёт недорого. О рукоделии вашей матушки до сих пор ходят легенды, может быть, и вы наделены талантом шить?

Она, видимо, сполна насмотревшись и насытившись моим зачуханным видом, осмотрела с таким же разочарованием гостиную, видимо, не только о рукоделии матушки ходили слухи, но и о богатстве усадьбы…

В этот момент в гостиную вошёл Фёдор Григорьевич, явно собирался меня пожурить за громкие разговоры, но замер на пороге и мгновенно был замечен гостьей, потому не рискнул просто так сбежать.

Наталья Ивановна засияла!

Встрепенулась, на устах улыбка, а глаза теперь сияют ярче солнца на рассвете. Не я вызывала у неё скуку, и не ко мне она приехала. Ей давно нужен был повод познакомиться с молодым холостяком, потенциальным женихом, о котором уж точно ходят легенды и в селе, и в городке.

— Ах, Вера Степановна, представьте нас…

Сладеньким голоском пролепетала Наталья и трижды моргнула, сама же сделала шаг к своей «жертве» обольщения и протянула маленькую пухленькую ручку в чёрной кружевной перчатке.

Керну пришлось пожать руку дочери градоначальника, но целовать не стал, потому что в этот момент услышал, как я его назвала, и хотел было возмутиться, но кто же ему позволит.

— Мой квартирант! — на этом слове я сделала очень яркое ударение и так зыркнула на дядю Фёдора, что тот вдруг осёкся в своём протесте, и промолчал о правах на дом, а я продолжила. — Фёдор Григорьевич Керн, знаменитый переводчик научных трудов, приехал в нашу глушь для поиска вдохновения и тишины. И мы с Мефодием, ратуя за науку, всячески помогаем нашему постояльцу в его непростых трудах.

Керн чуть было не прикусил свой же язык. Уставился на меня с дичайшим недоумением: это потому, что я его так расхвалила или посмела дважды назвать квартирантом?

— Ах, как это волнительно, НАУКИ! В нашей глуши встретить настоящего учёного так же сложно, как увидеть слона…

Наталья пролепетала сладким голоском комплимент и попыталась продемонстрировать свою эрудированность весьма странной метафорой, сравнив учёного мужа со слоном.

Улыбаюсь, ликую. Керн сейчас сполна получает то, чем бы его награждала любая из женщин — общением на совершенно глупые темы. Вот пусть сравнивает и осознаёт, что лучше меня ему компаньонки не найти, по крайней мере, на ближайшее до суда время.