Чтение онлайн

Бывший командующий проговорил в трубку:

— Мне нужны сутки на принятие решения.

Шутилов ответил:

— Понятно! 19 августа, в это же время я свяжусь с вами. Постарайтесь соблюсти конфиденциальность наших переговоров со своей стороны. С нашей полная секретность обеспечена! До связи, Григорий Савельевич!

— До связи, Владимир Александрович!

Самаранов повесил трубку на рычаги пульта. Закурил, вновь попытавшись вернуться к анализу складывающейся вокруг дивизиона обстановки. Но мысли начали путаться. Генерал вышел на улицу. Увидел у второго ангара Федина с Табановым. Окликнул подельников. Те подошли к своему боссу.

Командир корпуса спросил:

— Мы можем знать, о чем вы договорились с Кремлем?

Самаранов похлопал Федина по плечу:

— Конечно, можете, Петр Георгиевич! Мы обсуждали наше предложение!

— И что?

— Москва начала сдавать позиции!

— Серьезно?

— А что Кремлю остается? Я же говорил, Петя, все у нас получится.

Табанов поинтересовался:

— Центр сразу пошел на уступки?

— Нет! В Кремле решения принимаются с трудом. Да это и понятно. Ведь угроза над ними нависла нешуточная. Могилевского сменил один из приближенных к президенту людей, Шутилов.

Фамилия помощника главы государства хорошо была известна в обществе.

Федин воскликнул:

— Сам Шутилов?

— Да, Петя, Шутилов Владимир Александрович! Мы достаточно откровенно поговорили с ним, и в принципе он согласился на то, что у Кремля нет другого выхода, как принять наши условия. Но Кремль желает сохранить лицо. Я предоставил власти такую возможность, взяв паузу в переговорном процессе на сутки. Завтра, в 11.35, думаю, мы начнем обговаривать конкретные дела! Так что, господа-товарищи, наша взяла!

Табанов проговорил:

— Знать бы, чем все это закончится?

Самаранов взглянул на командира дивизиона:

— А ты не знаешь? Либо уедешь за «бугор» с кучей денег, либо получишь высокий пост и генеральские погоны, с той же кучей денег, что и в первом случае! Но ладно! — Отставной командующий повернулся к Федину, спросил: — Боевое охранение позиций в порядке?

— Так точно! Вперед к Коростылеву выдвинут разведывательный дозор, многоосный тягач перемещен за тыловой КПП, нашпигован взрывчаткой и подключен к дистанционному пульту управления. Посты усилены по всему периметру!

Самаранов удовлетворенно кивнул:

— Добро! Ждем завтрашнего утра. Личный состав накормить, затем всех, кто не несет караульную службу, отправить отдыхать.

Командир корпуса отчеканил:

— Есть!

Главарь мятежников обратился к Табанову:

— На тебе, полковник, ракетные комплексы, системы противовоздушной обороны и радиотехнической разведки, хотя последняя, наверное, уже выведена из строя внешними источниками нейтрализации «паутины». Но все равно подходы к базе контролировать по всем направлениям и всеми имеющимися у нас средствами.

— Есть!

— И выше нос, ракетчик, со мной не пропадешь. Я не привык проигрывать. Никому и ни в чем! Занимайся делом. Я иду отдыхать!

Самаранов развернулся, прошел в помещение временного штаба, возле двери которого сразу возобновил службу сдвоенный сменный пост.

Одновременно с Самарановым на рычаги аппарата секретной связи положил трубку и Шутилов.

Находившийся рядом представитель президента спросил:

— Ну и что вы думаете по поводу Самаранова, Владимир Александрович?

— Свое мнение оставлю при себе. Я к Самому на доклад, вы же срочно свяжитесь с начальником Главного управления по борьбе с терроризмом генерал-майором Гусляровым. Пусть вместе с командиром отряда спецназа «Рысь» срочно следует в администрацию! Причин вызова не называть! Совещание по моем возвращении из Кремля! За время моего отсутствия запросите из ФСБ протоколы допросов Марканова с компанией. Передайте директору службы приказ усилить поиск семей Федина и Табанова! Это пока все! Работайте!

Шутилов покинул оперативный штаб, организованный при Управлении ракетными войсками стратегического назначения, и вскоре его кортеж устремился к центру столицы, к Кремлю! Президент и глава правительства уже ждали Шутилова.

Приезд к «спецам» командира отряда полковника Клинкова оказался для Вьюжина полной неожиданностью. Командир не предупредил о своем визите, чего ранее никогда не было. Да и приезжал к бойцам группы Клинков редко, все больше вызывал Вьюжина к себе в штаб.

Майор, недавно вернувшийся со службы, только сел за стол поужинать, как его телефон внутренней связи затрещал противным сигналом. Вьюжин пробурчал: «Кому там еще неймется?» Поднял трубку, ответил стандартно:

— Вьюжин на связи!

Услышал:

— Добрый вечер, Игорь Дмитриевич!

Майор удивился:

— Полковник Клинков? Здравия желаю! Вы что, у нас?

— У вас! В твоей казарме, в твоем кабинете!

— Что-то случилось?

— А как ты, Игорь, думаешь, стал бы я беспокоить тебя в это время, специально прибыв в подразделение, от нечего делать?

Вьюжин произнес:

— Понятно! Группу ждет очередная, срочная вводная!

— Угадал. По голосу слышу, вроде жуешь что-то? Ужинаешь, что ли?

— Так точно, Сергей Сергеевич, ужинаю. Вернее, теперь уже ужинал.

— Правильно! Свяжись с Мамаевым и Бураковым и вместе с командирами двоек в штаб! Дело действительно срочное и серьезное! Поторопись! Жду!

Командир группы набрал поочередно номера телефонов Мамаева с Бураковым. Оба находились в квартире Мамаева. Передал приказ Клинкова, чей приезд и у капитанов вызвал немалое удивление.

В 19.20 вызванные командиром отряда спецназа офицеры вошли в кабинет Вьюжина. За рабочим столом майора восседал полковник и задумчиво курил. Прибытие «спецов» вывело командира отряда спецназа из задумчивости:

— Всем добрый вечер, кому-то повторно. Проходите, присаживайтесь за стол совещаний!

Офицеры группы выполнили распоряжение Клинкова. Полковник поднялся.

— Три часа назад меня вызывали в администрацию президента.

Вьюжин удивленно переспросил:

— В администрацию?