Чтение онлайн

К исходу дня решительных результатов получено не было. Центр действовал хорошо и овладел большей частью Бурлонского леса, но фланги почти не продвинулись. Если бы Бинг и Хейг решили развивать успех и продолжали на следующий день наступление в центре, результатом было бы только углубление клина, который немцы наверняка взяли бы в окружение фланговыми атаками из Фонтена и Мевра. Судьба сражения за Бурлон теперь решалась на флангах.

Были и другие трудности. Появились эскадрильи Ритхофена и выбили почти все британские машины, установив господство в воздухе на этом участке фронта. Танки были в деле уже несколько дней, и их необходимо было отвести в тыл, чтобы провести техническое обслуживание и дать отдых экипажам. Только 12 танков из нескольких сотен, атаковавших с 20-го по 24-е, были в строю. Шел сильный дождь, иногда сменявшийся снегом, и для продолжения наступления следовало изыскать резервы пехоты и артиллерии, по крайней мере чтобы компенсировать убыль танков.

Бинг изучил положение и принял решение. Гвардейская дивизия отправлялась на подмогу 51-й (хайлендерской) дивизии, а спешенные солдаты 1-й и 2-й кавалерийских дивизий поступали в распоряжение Бинга для наступления в центре на деревню Бурлон. Его должна была осуществлять 121-я бригада 40-й дивизии при поддержке 12 танков, время начала атаки было назначено на полдень 24 ноября. Утром 24-го наступление отложили до 15 часов, а затем командир IV корпуса генерал лейтенант Вулкомб отложил атаку до следующего дня — ему было необходимо время, чтобы собрать еще танков. Это распоряжение не дошло, однако, до 121-й бригады, и в 15 часов она пошла в атаку.

Результат получился жалкий. Танки двинулись вперед и, войдя в деревню Бурлон, подавили большинство пулеметных гнезд на окраине, однако хайлендерский легкий пехотный и Суффолкский полки не поспевали за ними. Часть пехоты подтянулась позднее, и часть хайлендерского полка вошла в деревню, однако остальная часть бригады отстала. Еще хуже дела шли в Бурлонском лесу, где немцы предприняли новую контратаку в 8 часов 45 минут утра и затем непрерывно атаковали весь день. Эти контратаки поддерживались мощным артиллерийским огнем, однако немцы понесли большие потери. Британцы смогли закрепиться, и к сумеркам большая часть леса и гряды холмов все еще находились в их руках, но никаких новых успехов не было.

Сражение постепенно оборачивалось в пользу немцев. Они привлекли больше дивизий и были сильнее, тогда как 3-я армия была измотана. Хейг и Бинг, однако, еще не осознавали этого. Вновь мы возвращаемся к одному из величайших заблуждений всех генералов Великой войны по обе стороны линии фронта — уверенности, что еще один нажим может превратить поражение в победу или восстановить равновесие. В данном случае решающим фактором оказалось наличие пяти британских кавалерийских дивизий, около 40 000 сабель, ожидающих в Фэне команды двинуть в прорыв. Первый день сражения под Камбре действительно подавал надежды на возможность прорыва конницы, и Хейг оставался в плену этой эйфории. В результате, посетив штаб Бинга в Альбере и обсудив положение, он приказал возобновить наступление под Бурлоном и велел генералу Каванагу принять на себя общее руководство операциями к северу от Бурлона, когда кавалерия двинется в прорыв. Возможно, этот стимул вдохновил Каванага и придал ему энергии, но прежде следовало овладеть бурлонской позицией.

Попытки сделать это продолжались 25 и 26 ноября, однако безуспешно. Даже удар, произведенный для выручки остатков хайлендеров, все еще удерживавших деревню Бурлон, был отбит. К утру 25-го хайлендеры, оставшись без боеприпасов, были принуждены сдаться; в живых к этому времени их оставалось восемьдесят человек. Причины этих повторяющихся неудач под деревней Бурлон были просты: недостаток танков для подавления пулеметов противника и постепенное усиление германского сопротивления. Применение танков делало успех под Камбре возможным; недостаток танков просто возвращал сражение к status quo ante, [63] к убийственной схватке на износ, и потери возрастали. 40-я дивизия за два дня боев под Бурлоном потеряла более 4000 человек, и остальные дивизии приблизительно столько же.

Хейг не хотел тяжелых потерь, и 25-го вечером он предупредил генерала Бинга, что до тех пор, пока генерал Вулкомб не продвинется с IV корпусом, он несет персональную ответственность за ход сражения под Бурлоном. Он также послал сообщение начальнику Генерального штаба генералу Робертсону, которое читается как попытка снять с себя ответственность:

Эта записка могла предотвратить любые немедленные попытки Ллойд Джорджа и комитета Военного кабинета остановить наступление, однако если сколько-нибудь значительные результаты могли быть достигнуты, они должны были быть достигнуты быстро. Хейг поэтому требовал от Бинга взять Фонтен и Бурлон «не позднее 27-го», прежде чем установится линия фронта вдоль северного гребня Бурлонских высот, позади обеих деревень и Бурлонского леса. Для этого Бинг должен был наступать с 62-й и гвардейскими дивизиями и всеми имеющимися танками, а кавалерийский корпус ожидал в резерве возможности броситься расширять любой прорыв.

Понедельник 26 ноября был потрачен на артобстрел позиций противника. Бинг предлагал направить гвардейские дивизии на Фонтен, тогда как 62-я дивизия должна была атаковать деревню Бурлон и северную часть леса. Их должны были поддерживать тридцать два танка и три спешенных полка 2-й кавалерийской дивизии. Начало наступления было назначено на 6 часов 20 минут утра 27-го. Когда опустилась ночь, танковые экипажи и пехота готовились к новому наступлению на высоты.

Бинг и его командиры знали, что это нелегкая задача, но они не представляли себе, насколько она сложна. На противоположной стороне хребта генерал фон Мозер также готовил контрнаступление, но, в отличие от Бинга с его двумя дивизиями, он готовил главный удар. Теперь у него было семь дивизий на фронте под Бурлоном, объединенные в три группы, и все они усиленно пополнялись свежими людьми и тяжелыми орудиями. К ночи 26-го Мозер и кронпринц Рупрехт подсчитали, что их силы достаточны не только для отражения любой британской атаки, но и для локального наступления. Это должно было стать первым наступлением германской армии против британцев со времени 2-го сражения на Ипре более чем за два с половиной года, но оба генерала не сомневались в успехе. Прежде чем начать наступление, однако, немцам предстояло выдержать еще один день наступления противника под Бурлоном и Фонтеном.

Попытку вновь овладеть Фонтеном предпринимала гвардия, во главе которой шла 2-я гвардейская бригада. Она оказалась под сильным пулеметным огнем немедленно, как только двинулась вслед за огневым валом, однако к 7 часам 15 минутам гвардейские гренадеры были уже в деревне и добивали обороняющихся в погребах и блиндажах. Шотландские гвардейцы, наступавшие вдоль дороги на Кантен, должны были держаться на одном уровне с гренадерами, однако были сильно побиты пулеметным огнем и отстали. Колдстримские гвардейцы вошли в деревню ценой больших потерь, одновременно ирландские гвардейцы, атакуя с большим пылом, взяли северо-восточный край Бурлонского леса в результате штыковой атаки. Эти атаки были поддержаны восемью танками, которые были очень полезны в Бурлонском лесу, однако от них было мало проку на заваленных щебнем улицах деревни Фонтен, где немецкие пулеметчики были хорошо замаскированы и снабжены бронебойными патронами.

Гвардейские дивизии были элитными войсками, и к 8 часам 30 минутам батальоны под Фонтеном миновали деревню, хотя и не уничтожили все очаги обороны. Затем они столкнулись с немедленной контратакой девяти германских батальонов. Начался ужасный уличный бой, гвардия отбила атаки пехоты с фронта и с флангов, когда не уничтоженные немецкие солдаты открыли по ним стрельбу с тыла. Оставшиеся дома вскоре были подожжены, снаряды рвались в развалинах посреди этих сцепившихся и перемешавшихся с немцами рот, взводов и отделений гвардии. Они значительно уступали противнику в численности и к 10 часам получили приказ отходить, они медленно двинулись назад, унося раненых и столько немецких пленных, сколько могли найти. На британскую передовую вернулось менее 500 человек, поскольку 2-я гвардейская бригада потеряла под Фонтеном более 1000 человек.

Тем временем 62-я дивизия атаковала Бурлонский лес двумя бригадами в первой линии при поддержке 19 танков. Продвижение через лес шло успешно, и два батальона полка герцога Веллингтона (Западного Ридинга) вошли в деревню Бурлон и несколько продвинулись по ней при поддержке танков, пока не были остановлены огнем германских батарей, расположенных за деревней. Вспомогательная атака с юга двух батальонов Йоркширского полка, также проникших в деревню, но оказались под прямым огнем немецких полевых орудий, замаскированных в развалинах, а также хорошо укрытых пулеметных гнезд. 10 из 15 танков, вошедших в деревню, вскоре были подбиты, и после двух часов ближнего боя британцы отошли.