Чтение онлайн

На рассвете 23 апреля немецкая артиллерия начала обстрел территории всего выступа. Здесь находилось 50 000 человек личного состава войск Великобритании и Канады с орудиями, обозами, большим количеством боеприпасов и множеством вспомогательных служб. И все это, и каждый ярд пространства к востоку от Ипра стали мишенью для артиллерии противника. По прошествии нескольких дней стала ясна тактика, избранная немецким командованием. Она заключалась в бросках на короткое расстояние, каждому из которых предшествовали артиллерийский обстрел, который в самый момент броска осуществлял огневое сопровождение, а также газовая атака с доставкой газа из баллонов или химическими снарядами. Немцы предполагали с помощью сочетания подобных средств поражения вытеснить англичан, канадцев и французов из Ипрского выступа. Это было похоже на состязание кто сильнее: немецкая артиллерия и атаки пехоты, проводимые с применением боевых отравляющих веществ-с одной стороны или сопротивление союзников, основу которого составлял поиск каких-то средств защиты от газа, а также храбрость и стойкость пехоты Канады и Великобритании — с другой. Французы же, хотя их нельзя обвинить в недостатке храбрости, не могли оказать особой помощи своим союзникам, и в то же время их действия, а точнее говоря их полное нежелание действовать, губительно сказались на судьбе одного из высших офицеров Великобритании, а именно — на судьбе генерал-лейтенанта сэра Ораса Смит-Дорриена.

Сразу же после полночи 23 апреля французы снова сообщили, что их 45-я дивизия незадолго до рассвета будет готова выступить в атаку, и снова обратились к генералу Палмеру за поддержкой. Палмер передал просьбу командованию канадской дивизии, и генерал Олдерсон поручил выполнение этой задачи командиру 1-й бригады бригадному генералу Мэрсеру. Мэрсер выбрал 1-й и 4-й батальоны канадцев, приказав им в порядке поддержки двух батальонов французской 45-й дивизии, которые одновременно с канадцами будут атаковать хребет Пилкем справа, нанести ударе левой стороны вдоль дороги Ипр — Пилкем. Приказы на выступление в атаку были отданы в ставке Олдерсона в 3 часа 45 минут 24 апреля, сама атака должна была начаться менее чем через два часа, в 5 часов утра, и возглавить ее должен был 4-й батальон.

Другие подразделения тоже начали выдвижение. После полуночи, точнее в 0 часов 30 минут утра 23 числа, генерал Олдерсон на базе имевшихся у него четырех британских полков, а именно — 2-го полка из Восточного Кента («Буффы»), 3-го Миддлсекского полка, 5-го Собственного Его Величества полка (Королевский Ланкастерский полк) и 1-го полка Йорка и Ланкастера, сформировал «временную бригаду». Эту ad hoc(временную) бригаду возглавил подполковник Эй. Д. Геддс из 2-го полка («Буффы»), и она под именем «Соединение Геддса» была направлена для заделки брешей в обороне на северном участке фронта Ипрского выступа, имея приказ занять позиции в непосредственной близости к ферме Продолговатая, которую в это время удерживали остатки 2-го канадского батальона. Тем временем два батальона из бригады Мэрсера ждали, когда начнется атака французов. Наконец наступило 5 часов утра, а французские войска так и не появились. Затем подполковник Бэрчолл, который командовал 4-м канадским батальоном, заметил какое-то движение на фланге. Думая, что это наконец-то появились французы, он приказал своему батальону начать наступление.

К этому времени стало совсем светло, и в течение целого получаса и два канадских батальона, и немцы на хребте Маузер могли наблюдать за действиями друг друга. Французы не появились, они и не должны были появиться, а немцы позволили приближающимся канадцам полностью выйти на открытое пространство и лишь после этого открыли огонь. То, что последовало за этим, иначе как бойней не назовешь. Глядя на то, как погибают два его батальона, бригадный генерал Мэрсер отыскал подполковника французской армии Мордака, офицера, который должен был руководить атакой французских частей. Тот уверил его, что примерно пять или шесть французских батальонов приготовились к атаке. Эти батальоны все еще не подходили, и чтобы спасти хотя бы тех, кого можно было спасти, Мэрсер приказал своим батальонам зарыться в землю и держаться, пока он найдет хоть какую-нибудь помощь.

Полковник (!) Геддс и его полки тоже находились на марше. В 4 часа 30 минут утра 23 апреля Геддс послал полк Буффов, а также Миддлсекский и Королевский Ланкастерский полки в атаку, приказав им развернуться в боевые порядки в районе Велти и, двигаясь по практически полностью открытой местности под хребтом Маузер, наступать в северном направлении, имея целью заполнить брешь в обороне между позициями французов на Изерском канале и канадскими позициями в лесу Китченера. Наступающие войска попали под сильный пулеметный огонь, но, как и ожидалось, они смогли создать тонкую линию обороны и обеспечить стык флангов. Не имея возможности ни продолжить наступление, ни отойти назад, полки приняли решение закрепиться на этой позиции.

Одна из проблем, возникающих при распутывании причинно-следственных связей сражения, заключается в том, что в одно и то же время происходит масса событий, и очень часто они налагаются друг на друга. В последних явлениях можно разобраться только в том случае, если их можно расположить в том или ином порядке, однако следует помнить, что подобная возможность не предоставляется военачальнику в то время, когда он на поле боя командует сражением. Им приходится планировать или же отдавать приказ на проведение следующей атаки, когда еще продолжается предыдущая, и делать это, не обладая в полной мере сведениями о том, как развиваются события. Это сейчас ясно, что канадцам следовало приказать обороняться, а не бросать их в атаки, которые в основном не дали никакого результата и которые не были обеспечены ни должной артиллерийской подготовкой, ни поддержкой французских войск. И все-таки после целого дня боев и трех не связанных друг с другом, но болезненных ударов высшее командование должно было бы получить хоть какое-то представление о том, что происходит на самом деле. Судя по всему, проблема, заключающаяся главным образом в невозможности оценить реальное положение дел, возникла из-за того, что командование сражением за Ипрский выступ стало постепенно переходить на все более и более высокий уровень и наконец оказалось в руках фельдмаршала Френча и генерала Фоша.

Получив сведения о том, что линия обороны на северном фланге не выдержала нажима противника. Френч первоначально хотел вывести войска из выступа и отойти на рубеж обороны у Изерского канала. Поэтому утром 23 апреля он отправился в штаб-квартиру Фоша в Кассель с тем, чтобы поставить его в известность о своем решении. Но Фош смог переубедить фельдмаршала, уверяя, что в этот район движется большое количество французских войск, и они сразу же будут брошены в контратаку — при условии, что армия Великобритании поддержит их. Это было страшное преувеличение. На Ипрский выступ следовала только одна французская дивизия, и не было никаких признаков французской поддержки к востоку от Изерского канала. Тем не менее обещание, данное Фошем, вызвало у Френча характерное для него резкое изменение настроения и намерений. Полный оптимизма, теперь он спешил в штаб-квартиру Смит-Дорриена и там стал настаивать на том, чтобы командующий 2-й армией ускорил приготовления для следующей атаки, обещая ему поддержку со стороны других корпусов и дивизий БЭС.

Смит-Дорриен уже направил 13-ю пехотную бригаду из резерва 2-й армии в помощь Канадской дивизии и приказал ее командиру, бригадному генералу Уолнессу О’Гоуэну, доложить об этом в штаб-квартире Олдерсона. В этот раз Смит-Дорриен поехал туда сам и распорядился, чтобы Олдерсон и О’Гоуэн поручили 13-й бригаде и любым другим частям на данном участке начать наступление на Пилкем, двигаясь по обе стороны дороги Ипр — Пилкем. Приказ предписывал, чтобы, после того как она захватит хребет Пилкем, 13-я бригада продолжила наступление и вышла на рубежи вдоль линии обороны, оставленной предыдущим днем. Последняя задача была, мягко говоря, чересчур нереальной, и не в последнюю очередь потому, что предстоящее наступление должно было проводиться во взаимодействии с французской 90-й бригадой под командой полковника Мордака.

И, как обычно, опять не хватало времени. Приказ был отдан примерно в полдень, а атака должна была начаться в 15 часов 30 минут, через полчаса после начала атаки французов. Это обстоятельство не позволяло О’Гоуэну провести рекогносцировку на местности или должным образом сформулировать боевую задачу перед своими солдатами, тем более, что, как следовало из приказа, перед 13-й бригадой и 90-й бригадой Мордака были поставлены одни и те же цели, и поэтому нельзя было исключать возникновения путаницы в боевых порядках наступающих. Путаница существовала также в плане ведения огня, дело в том, что с целью поддержки французского наступления артиллерия англичан должна была открыть огонь в 14 часов 45 минут. Если артиллеристы будут действовать согласно этому плану, то боеприпасы у них окончатся еще до начала наступления 13-й бригады.

И снова подошло время атаки, и снова от французов не поступало никаких сигналов о готовности к ней. Час «Ч» — 15 часов 30 минут — подошел и прошел, английская артиллерия закончила артобстрел, и в 15 часов 45 минут, видя, что неразбериха усиливается, генерал О’Гоуэн отправил Олдерсону донесение, в котором он сообщал, что ему потребуется еще полчаса, прежде чем он сможет поднять бригаду в атаку. На самом деле 13-я бригада пошла в наступление уже после 16 часов 30 минут, но даже и в этот час французы так и не появились. О’Гоуэн послал в эту атаку три из своих четырех полков: 1-й Королевский полк Западного Кента (КПЗК) и 2-й Собственный Его Величества Сассекский полк (СЕВСП) в первой линии наступления и 2-й Собственный Его Величества Йоркский и Ланкастерский полк (СЕВЙЛП) в непосредственном резерве. После того как эти полки начали свое наступление, наконец появилось какое-то французское подразделение, а именно батальон зуавов (пехота из французского Алжира), которые шли строем перед британскими полками до тех пор, пока, оказавшись под пулеметным огнем с немецкой стороны, им не пришлось залечь и начать окапываться. Солдаты О’Гоуэна шли походным строем в направлении хребта Маузер и разворачивались в боевой порядок.

Канадцы, прижатые к земле у подножия хребта Маузер, смотрели, как выдвигается британская пехота. Они также видели, как пушечный, пулеметный и ружейный огонь с немецкой стороны начал собирать свою страшную жатву. Затем они увидели, что английская пехота из соединения Геддса поднялась из воронок и окопов, пристроилась к левому флангу 13-й бригады и пошла вместе с нею вперед. Затем, когда атакующие добежали до их позиций, поднялись уцелевшие солдаты канадских 1-го и 4-го батальонов и тоже устремились в атаку. Атака была ярчайшим проявлением доблести и героизма… и абсолютно безнадежной.