Чтение онлайн

Со страниц газет было объявлено о сумме уставного капитала нового предприятия, которая составляла 2 млн. рублей. Кроме того, там же приводилось объяснение того, как выгодно приобретать акции угольного общества – бумажки, на самом деле ничего не стоящие. Следует отметить, что реклама сделала свое дело: в короткий срок акции были распроданы не только в провинциальных городах, но даже в столичных – Москве и Санкт-Петербурге. В прессе то и дело сообщалось о молодом, но весьма перспективном предприятии, занимающемся разработкой скопинских угольных копей, акции которого якобы имеют самую высокую котировку в России. Чтобы те, у кого еще оставались сомнения, избавились от них и окончательно уверовали в Акционерное общество, Рыков представил на московской Политехнической выставке образцы угля и проекты угольной шахты скопинского месторождения.

Помимо разрешения на распространение акций несуществующего предприятия, полученного от министра финансов Рейтерна, Рыков приобрел также и право на обмен своих «ценных» бумаг на акцизные марки и алкогольную продукцию. В результате этой аферы он смог тогда выручить по 75 рублей за каждую акцию.

Но, как известно, тайное рано или поздно становится явным. Так получилось и с «Акционерным обществом скопинских угольных копей Московского бассейна», когда выяснилось, что никаких угольных месторождений в Скопине не существует. Обман раскрылся, но привлечь Рыкова к ответственности оказалось невозможно.

Только в 1882 году гениальный аферист предстал перед судом – после того как его банк был объявлен банкротом. Открытые слушания дела прошли лишь осенью 1884 года, когда следствие нашло достаточно улик против Рыкова. Приговор суда оказался довольно жестоким: мошенник, создавший финансовую пирамиду, действовавшую в течение 20 лет, пожизненно отправлялся в ссылку в Сибирь. Что стало там с ним – неизвестно.

А вот история еще одной финансовой аферы, только имевшей место во Франции. Тереза Юмбер некоторое время служила прачкой в доме мэра Тулузы, однако всем горожанам было известно, что она знатного происхождения и что рано или поздно справедливость восторжествует и ее отец вернет их родовое поместье. Отец Терезы с такой уверенностью говорил об этом, что ему охотно давали деньги в счет будущих доходов от поместья. Его же дочь в итоге женила на себе сына мэра. В 1874 году отец Терезы умер, и тут только выяснилось, что в старинном сундуке, где, по утверждению старика, якобы хранились бумаги, которые доказывали его дворянское происхождение, не обнаружили ничего, кроме обыкновенного кирпича. Покойный, несомненно, обладал незаурядным чувством юмора.

Узнав о случившемся конфузе, семейство мэра устроило скандал невестке-бесприданнице. Однако Тереза не растерялась и на ходу сочинила другую, не менее фантастическую историю. И, как ни странно, ей все поверили.

Она рассказала о том, что получила наследство от чикагского миллионера Роберта Генри Кроуфорда. Он якобы ехал в поезде, неожиданно почувствовал себя плохо и непременно умер бы, если бы рядом случайно не появилась Тереза и не оказала ему первую медицинскую помощь. Благодаря своей спасительнице миллионер благополучно вернулся в Штаты, где вскоре все-таки скончался, но успел составить завещание, в котором отписал все свое состояние отзывчивой французской девушке. Тереза заявила, что ценные бумаги, облигации и боны хранятся в ее личном сейфе, но условия завещания чикагского миллионера таковы, что реализовать их можно будет только после того, как младшая сестра Терезы, Мари, достигнет 21-летнего возраста. Мари, кстати, тоже ехала в том же поезде. Под это завещание, которое никто и никогда не видел, французские банки предоставили Терезе практически неограниченный кредит. Недолго думая, новоиспеченная миллионерша начала жить на широкую ногу; ее задолженность только одному из лилльских банков составила 7 млн. франков.

Однажды известный лионский банкир Делатт отправился в Бостон, чтобы выяснить, действительно ли там, как утверждала Тереза, жили племянники покойного чикагского миллионера. Выяснилось, что ни в Бостоне, ни в Чикаго о человеке по имени Роберт Генри Кроуфорд и слыхом не слыхивали. Однако на этот раз французским соотечественникам так и не удалось узнать правду о проделках мошенницы, потому что труп лионского банкира со следами насильственной смерти в скором времени выловили из нью-йоркской Ист-Ривер.

Между тем приближался 21-й день рождения Мари и Терезе нужно было снова искать выход из создавшегося щекотливого положения. Она зарегистрировала страховую компанию под названием «Rente Viagere», которая, как и следует из самого ее названия, гарантировала вкладчикам пожизненную ренту.

Как правило, подобные страховые компании собирали деньги с вкладчиков, после чего пускали их в оборот с целью получения прибыли. Но Тереза вовсе не собиралась действовать, как все, то есть заниматься инвестициями. Она решила получать доходы иным способом.

Тереза назначила зицпредседателями «Rente Viagere» своих родных братьев Эмиля и Романа и с их помощью начала строительство грандиозной пирамиды, которая продержалась на плаву в течение 20 лет. За это время провинциалка Тереза превратилась в парижскую светскую львицу, Большую Терезу, которой поклонялись многие банкиры и политики, желавшие вложить свои капиталы в ее сверхдоходную «Rente Viagere».

Однако все на этом свете как известно, имеет свой конец. Один из управляющих Банка Франции Жюль Виза (Jules Bizat) был крайне обеспокоен тем, что огромные размеры пирамиды Большой Терезы угрожают финансовым кризисом национального масштаба. Об этом он и доложил премьер-министру Пьеру Вальдек-Руссо.

Однако премьер не решился выступить в открытую против мадам Юмбер, слишком сильны были ее позиции. Поэтому по его приказу в газете «Матэн» было вскоре опубликовано несколько разоблачительных статей. В ответ на них личный адвокат Терезы, мэтр Дюбуи, пообещал в присутствии свидетелей открыть сейф в спальне мадам Юмбер, чтобы заверить всех в чистоте помыслов своей патронессы. Демонстрация содержимого сейфа была назначена на 8 мая 1902 года.

За два дня до назначенной даты дом мадам Юмбер сгорел дотла. Подстроено это было специально или нет, однако предприимчивая Тереза не учла всего лишь один факт: главная улика, способная разоблачить ее многолетний обман, то есть сейф, стоявший в ее спальне, был несгораемым, а значит, сохранилось и его содержимое.

Следующей ночью мадам Юмбер со всем своим семейством выехала из Парижа в неизвестном направлении. Но скрыться бесследно ей не удалось.

Правосудие настигло ее спустя семь месяцев в Мадриде, откуда ее доставили в Париж, где и состоялся суд. Большую Терезу осудили на пять лет тюремного заключения. Ее открытый сейф в эти дни приобрел куда более высокую популярность, чем самый редкий и необычный музейный экспонат. Его выставили в витрине одного из магазинов на парижской рю Бланш.

Современники рассказывали, что любопытство приводило сюда толпы парижан, желавших убедиться в истинной гениальности мошенницы, которая на протяжении более чем двух десятков лет водила за нос не только простых граждан, но и высокопоставленных особ.

А шутка, если, конечно, можно этим словом назвать деяние аферистки, была не нова: на дне пустого сейфа не было ничего, кроме все того же пресловутого кирпича.

Первое место среди российских аферистов, пожалуй, по праву занимает Сергей Пантелеевич Мавроди, создатель знаменитой финансовой пирамиды под названием «МММ», благодаря которой карманы некоторых доверчивых жителей России заметно опустели. Чтобы понять, как Мавроди удалось провернуть аферу с «МММ», нужно немного рассказать биографию этого человека. Сергей Мавроди появился на свет 11 августа 1955 года в Москве. Окончил среднюю школу, проявив при этом во время учебы выдающиеся способности в математике и физике. Затем Мавроди успешно сдал экзамены в Московский институт электронного машиностроения, на факультет прикладной математики. Получив диплом, Сергей устроился на работу в один из НИИ и уже спустя два года занял должность руководителя группы. В 1980-годах Мавроди уволился из госорганизации и ушел в бизнес.

Стремление Мавроди к извлечению максимальной прибыли из своего дела сбило его с правильного пути. Первый раз уголовное дело против него было заведено в те времена, когда он занимался коммерческой деятельностью, связанной с видео– и звукозаписью. Об этом столкновении с законом Мавроди поведал журналисту из «Комсомольской правды» следующее: «Кончилось все тем, что мне дали десять суток официально. И за эти десять суток должна была решиться моя судьба. У меня изъяли всю видеотехнику, по тем временам ее было тысяч на 200. Бешеные деньги. Привели в отделение. Все, говорят, с тобой ясно, вот аппаратура, вот список клиентов. Говори, где, что – отпустим пока. Ну, лет пять получишь. Я пошутил: «Успеется, там видно будет». И за эти десять суток вышло постановление ЦК о перегибах. Это самое смешное. И меня выпустили. Невероятно». Статья, где значатся эти слова Мавроди, была опубликована в той же «Комсомольской правде» от 28 ноября 1994 года.