Чтение онлайн

– Скажи нам то, чего мы не знаем, – хмыкает Петр.

– Вам нужна именно вершина горы?

Петр ненадолго задумывается. А потом кивает решительно.

– Да, именно вершина. Мика же Рокс. Не Башар. Не этот... как их... забыл, как называются...

– Неважно, – непочтительно перебивает отца Фарид. – Вы собираетесь на вершину восьмитысячника?

– А чем плохо? Мы же не ногами туда пойдем, чай.

– А про вертикальный предел вы слышали, господа Роксы? А про высотную акклиматизацию? Или ваше тело выдержит мгновенный перепад в несколько тысяч метров? Нет, ну я не знаю, может, вы, Роксы, и можете. А я бы помер там на месте.

– Ты тут перед отцом не умничай!

– Мальчик прав, Петр, – урезонивает своих мужчин Варвара. – Так высоко – опасно. Надо что-то ниже.

Мика и Петр долго спорили, в их дискуссию иногда вмешивались Софья и Фарид. И решение было принято. Алтай. Большой горный массив. Центр материка. И горы там не совсем запредельные.

– Идем? – Петр протягивает Мике ладонь.

– Я с вами.

Петр вздыхает. Смотрит на Мо исподлобья.

– Уговаривать бесполезно?

– Бесполезно.

– А если я скажу, что тебе вряд ли понравится то, что ты там увидишь?

– Я в этом уверен.

– И все равно пойдешь?

– Все равно.

– Да и шут с тобой! – резко произносит Петр. – Не маленький, отговаривать не буду.

– А как мы все трое попадем в одно и то же место, в котором никогда не были? – Мо меняет неприятную ему тему.

– Как, как... Как обычно – в обнимку. Идет ко мне, молодые, – Петр раскрывает свои здоровенные ручищи.

– Главное, чтобы нас не занесло куда-нибудь на край пропасти, – бормочет Мо. Ему неловко от того, что его прижимает к себе мрачный немолодой дядька. Который, к тому же, другой рукой обнимает его жену.

– Не бойся, – криво усмехается Петр. – С Роксами путешествуешь, не абы как. Первым классом поедем.

– Не дергайся ты так, парень.

– Я не дергаюсь.

– И не ревнуй.

– Я вообще не ревнивый.

– Я так и понял. Не ревнивый. Просто влюбленный.

Варвара с сыновьями в компании Сони и Али остаются стоять, глядя на место, откуда только что отбыла троица. Тревога в их сердцах не позволяет им сразу заговорить. А потом их становится снова больше, чем пять. Прибыли гости.

А в это время сууг-нияс, Максимус Воды и просто испуганная девочка Лина сидит и плачет на берегу реки, берущей свое начало на одном из ледников Главного хребта Большого Кавказа. Смотрит на лицо матери, искажаемое набегающим потоком, и плачет. Дороги слезы сууг-нияси, но и они не помогают.

Вода тревожно плещется, ластится к ногам сууг-нияси, пытается выкатиться из берегов и лизнуть хотя бы носки кедов сидящей на берегу девушки.

– Не плачь, сууг-нияси, не плачь, Хозяйка Воды...

А она все плачет и плачет, уткнувшись в колени. Не получилось. Она не смогла.

После. Мика, Петр и Мо.

– Где мы? – изо рта Мо вырывается облачко пара. И на ярко-голубом небе над ними – тоже облака. Безбрежное голубое полотно над головами, с барашками идеальных пушистых облаков. А под небом – белоснежные пики, куда не посмотри – только горы, в сиянии вечных снегов. А троица кифэйев стоит на небольшом скальном пятачке, продуваемом, почти лишенном снега. С одной стороны – отвесная стена, с другой – обрыв.

– Таван-Богдо-Ола, – отвечает Мика, задумчиво оглядываясь по сторонам.

– Это не вершина, девочка, – Петр схожим взглядом обводит панораму гор.

– Почти вершина. Четыре двести пятьдесят шесть. Но это не важно. И здесь подойдет, – Мика делает пару шагов к краю.

– Где мы?! – Мо повышает голос. – Мика, стой, куда пошла?!

– Не шуми, – Петр кладет руку ему на плечо, тяжелую, горячую, словно из печи, руку Рокса. – Это массив Таван-Богдо-Ола.

– Пять священных вершин, – доносится голос Мики. Она подошла уже к самому краю. – А это... – она широко разводит руки, а потом поднимает их вверх, ладонями к небу, – Куйтэн Оргыл... Холодная вершина...

Голос ее падает до благоговейного шепота, но стоящие в нескольких метрах мужчины ее прекрасно слышат.

Мо категорически не нравится, что она стоит так близко к краю, но что-то не дает ему подойти, оттащить ее оттуда.

– Откуда она знает, как это называется?

– Она же Рокс. Она же Максимус.

– Она еще не Максимус!

– Уже. Смотри. И не шуми.

Время замирает под взглядом Максимуса, в его присутствии. Чтобы все произошло как надо. Фигура на краю пропасти стоит какое-то время, низко наклонив голову. Так долго, что Мо не выдерживает. Дергается к ней, у него гадкое предчувствие. Хрен вырвешься, если тебя держит Рокс!

– Стой! Не мешай ей!

Поднятые вверх руки снова широко разводятся в стороны, она поднимает лицо к ярко-голубому небу в идеальных барашках облаков. И делает шаг вперед. В бездну.

Вопль смертельно раненного зверя множат бесстрастные горы.

Мо падает на колени, корчась, захлебываясь собственным криком, сердце яростно колотится, раздирает грудную клетку, рвется в горло. Он лишился ее. Он умирает.

Он умирал бесконечно долго. Время под взглядом Максимуса замирает. А потом чья-то тяжелая рука грубо схватила его за волосы и повернула лицом туда, где в бездну шагнула его любимая. И он увидел ее. Сначала лицо, потом показалось остальное – плечи, корпус, ноги. Она медленно поднималась из-за края пропасти. Показалась полностью и аккуратно, осторожно ступила на твердую поверхность. Мика наклонила голову, словно прислушиваясь к себе.

Старший из Роксов отпустил затылок Мо, и тот обессилено рухнул на промерзший камень. А Петр неспешно подошел к свежеиспеченному Максимусу Земли и отвесил тому увесистую оплеуху. Наверное, от такого удара у обычного человека бы приключилась легкое сотрясение головного мозга. А Мика лишь сжала пальцы в кулаки и как-то по-кошачьи зашипела.

– За что?!

– Ты что творишь, мать твою?! Ты о нем подумала?! – Петр резко развернулся и ткнул пальцем в скорчившегося на земле Мо.

– Я... я... – Мика выглядит растерянной. И в ее лице, да этого холодном и безмятежном, проступают наконец-то человеческие эмоции. Страх. Сожаление. И что-то еще. – Я должна была проверить... что получилось...

Петр молча смотрит на нее, а потом со всем силы ударяет кулаком в ладонь.

– Нельзя так! Нельзя! Парень же... – слова у него кончаются, и Петр машет рукой. – Не знаю, что ты ему скажешь, но если ты... если ты теперь же это не уладишь – проку от этого, – Петр ткнул в строну пропасти, откуда только что поднялась Мика, – ноль! Поняла меня?! Ты поняла меня?!

Не дождавшись ответа, Петр исчезает, оставляя двоих – Рокса и Альфаира, Максимуса Земли и его Протектора, жену и мужа, Мику и Мо одних на вершине горы.