Чтение онлайн

— Только то, что видел в журналах «Техника — молодёжи» и «За рулём». Главное — собственный опыт. Машина с передним приводом однозначно более управляема. На гонках это бесценно, ГДРовцы на таких «Вартбург-353» наших обгоняли, и в практической жизни они лучше, особенно у лёгкого авто — с сухой массой до тонны. Поперечное расположение двигателя уплотняет компоновку и даёт немного сэкономить вес. Подвеска «МакФерсон», качающаяся свеча, у буржуев опробована, она прогрессивней нашей многорычажной. Да, добавляются шарниры привода передних колёс, зато убираем длинный кардан и сложный массивный задний мост с редуктором, вместо него — упругая лёгкая балка.

Я знал множество недостатков «восьмой», но по сравнению с «классикой» более чем прогрессивной. Да чего греха таить, та же «Лада-Гранта» представляет собой, по существу, сильно видоизменённую ВАЗ-2108/09. Продавить бы начало работ по ней раньше, чем по «пятёрке» и «семёрке»…

— Вы — талантливый юноша, Сергей, — отечески сказал Поляков. — И идеи у вас великолепные. К сожалению, вот прямо сейчас нам никто не позволит запускать совершенно новую линейку, отличающуюся в корне от фиатовского прототипа. Население на три года вперёд на ноль-первую записывается, тройка вообще за пределами мечтаний. Отдельная сборочная линия под переднеприводную никак в финансы не вписывается. Пока.

— Именно — пока! — пытался меня ободрить Соловьёв. — Может, через год начнём. Буду иметь вас в виду и тотчас приглашу перейти к разработчикам. А пока сосредоточьтесь на гоночных.

— Ясно… Спасибо, что выслушали.

Собрал бумаги обратно в папку. Не хочу думать о людях плохо, но не могу исключить — оставлю эскизы, и они запросто всплывут под фамилиями родственников Полякова и Соловьёва. Нет, я первый украл у реальных авторов концепцию «Лады-Спутник»! Моя добыча, не отдам.

— Нельзя так с молодыми талантами, — придержал меня генеральный, избрав тон отеческий, неофициальный. — Придёт время, всё пригодится. Сделаешь карьеру конструктора. Думаю, чем поощрить за инициативу?

«Квартиру!» — заорал во мне маленький невидимый Яша Лукьянов. Я дал ему мысленный пендель, тем более точно знал — квартир больше нет даже для Героев Социалистического труда, а на 1976-й год проситься рано. Поэтому попросил другое.

— У нас на ресурсных числится белая ВАЗ-2101, по пробегу 71 тысяча, скоро списывать пора. Пока не убита в хлам, могу её выкупить по гуманной остаточной цене?

— Для гонок? — вопросил Соловьёв.

— Для души. Семья появится — к тёще в деревню кататься. На новую когда ещё заработаю.

— Хорошо. Пиши прямо сейчас заявление, завизирую, — кивнул Виктор Николаевич, добрый как отец родной, нажимая одну из бесчисленных кнопок селектора. — Зинаида Петровна! К вам молодой и неженатый подойдёт, обсчитайте ему реализацию по остаточной стоимости машины с испытаний. Не обдирайте, поощряю его.

В смешанных чувствах семенил в бухгалтерию. На сберкнижке две тыщи с копейками. Если не хватит, буду рассрочку просить. Для дедовой ласточки-спасительницы не жалко.

Вот и бухгалтерия, запах канцелярии и парфюма. Это в цехах сплошь жеребцы, из женщин, может, уборщицы да нормировщицы промелькнут, а вот планово-экономический отдел и бухгалтерия цвели как оранжерея. Конечно, много переспевших и опадающих бутончиков, не все — чайные розы, но есть, есть достойные. И чего я журавлицу в небе ждал, когда синички-невелички целой стайкой чирикают, глазки строят?

Зинаида Петровна, дама строгая как школьный завуч, насчитала по каким-то очень заумным формулам 1773 рубля 63 копейки.

— Многовато, товарищ? Тогда актируйте её. Вот вам бланк. Все неисправности укажите, заполните перечень агрегатов, негодных к эксплуатации. Завизируйте у начальника цеха и у главного инженера. Но не слишком обольщайтесь, меньше тысячи не напишу. Иначе ОБХСС не поверит, что не брала у вас взятку.

— Молодой! Натурой рассчитается!

Я обернулся на голос. На меня смотрели и хихикали девицы из правого уголка, с удовольствием оторвавшиеся от бумажек. Кто именно из них отпустил рискованную шутку, не разобрал. Вроде круглолицая брюнетка. Зинаида Петровна, конечно, её не поддержала и сердито надулась: всё, уходи, не растлевай подчинённых.

Их три. Две… я столько не выпью. А третья, тёмненькая, вполне себе годная как запасной вариант, если Оксана крутанёт динамо. Подмигнул хорошенькой и отправился уценивать дедово наследство. По дороге нащупал в кармане двухкопеечную монету.

Путешествие в рай, но при жизни

Телефоны-автоматы на первом этаже заводоуправления были довольно новые, с прозрачными пластиковыми дисками. На улицах города ещё встречались старые, с металлическим номеронабирателем, оставлявшие на пальце ржавый след. Правда, обрамление полуоткрытое и тоже пластиковое, не располагающее интимно кокетничать по телефону с девушкой.

Она сняла трубку сразу. Голос был деловой и одновременно немного томный.

— Приёмная.

Набрав воздуха, кинулся в наступление.

— Оксана, здравствуйте. Это Сергей-автогонщик. Спешу исполнить обещание угостить вас ужином.

— Спешите? Вы так на меня смотрели, думала — наберёте вчера.

— Я — настойчивый, но не навязчивый. Во сколько сегодня заканчиваете?

— Не навязчивый? Но не оставляете мне выбора.

— Почему же? Выберете из меню всё, что вам по вкусу. В 18–00?

— В четверть седьмого. Надеюсь, знаете, где управление торговли. Горсовет, у памятника Ленину.

— Вы — не только красивая, но и на редкость оригинальная. У памятника Ленину мне ещё не назначали свидание.

Фемина-люкс не то хохотнула, не то мурлыкнула. И положила трубку.

В цеху на меня накинулись: почему не дал замолвить словечко на предмет жилья? Соврал: сам завёл разговор, мол — рассматриваем, но, похоже, надежды мало, потому что от меня откупились иначе. Показал бланк акта технического состояния и пообещал:

— Ставлю ящик пива.

Аргумент весомый — в ящике двадцать бутылок 0.5. На бумаге дедово сокровище моментально приобрело состояние «своим ходом на свалку не дойдёт», и я тотчас метнулся в заводоуправление, получил квитанцию на оплату в 1273 ? 17 коп., люблю советскую точность. Так как сберкасса находилась рядом, успел заскочить и туда. К вечеру получил бумагу для ГАИ и ровно в 18–15 уже стоял на площади у исполкома. Правда, ещё на государственных номерах «03–09 проба».

Ох, какая прелесть выпорхнула из дверей административного здания! Неужели ко мне? Остановилась, крутнув головой, шикарные блондинистые кудри колыхнулись волнами. Не дожидаясь, когда сбежит, высунулся из машины, окликнул, распахнул переднюю дверь.

— Серёжа, у вас другая машина!

— Вы же тоже в другом платье. В одном два раза подряд — не очень? — я занял водительское место и, перегнувшись назад, вытащил букет роз.

Шикарных, надо сказать. По пять рублей за цветочек.

Изумительный носик погрузился в цветы.

— Пахнут изумительно. Наверно, с рынка.

— Вы думали, я их под памятником Ленину собрал? Нельзя, вождь мирового пролетариата затаит обиду и выплеснет её на нас через КГБ.

Трёп не помешал мне завести мотор и тронуться. Ехали совсем недалеко — в ресторан «Волга», где гонщиков знали, и нам при любом раскладе всегда находился столик. Сегодня даже червончик не пришлось давать, часть мест пустовала, вторник — не самый разгульный день недели.