Чтение онлайн

Ответа нет; с мольбою

Дверь отворила я. Вхожу -

В избе свеча горит; гляжу -

Везде сребро да злато,

Все светло и богато…»

– Пожалуй, это единственный сказочный элемент, – заметила Маша. – В сказках герой часто натыкается на избушку в лесу. А особенно героиня. Помните: в сказке о мертвой царевне – там она тоже, сбежав от мачехи, заплутала в лесу, а в конце концов, набрела на пустой дом… Ой!

Маша хотела что то сказать, но Череп вдруг быстро прижал палец к губам и сказал:

– Тсссс! Ты заметила – и это хорошо. Но подожди немного. Потом я все объясню.

Игорь глядел на них, ничего не понимая. Маша уставилась Черепу в глаза, словно не веря в то, что они действительно думают об одном и том же. Наконец, она, видно, решилась довериться другу и покорно склонилась над книгой, продолжая читать рассказ Наташи.

«Вдруг слышу крик и конский топ…

Подъехали к крылечку.

Я поскорее дверью хлоп

И спряталась за печку…»

– Ага! Значит, она успела сложить два плюс два и догадалась, что дом, полный роскошных вещей, в самой гуще леса – не иначе, как разбойничий притон и встречаться с хозяевами небезопасно, – усмехнулся Игорь.

– Не перебивай, – сурово прервала его Маша. – Появляются хозяева.

«Вот слышу много голосов…

Взошли двенадцать молодцов,

И с ними голубица

Красавица-девица.

Взошли толпой, не поклонясь,

Икон не замечая;

За стол садятся, не молясь

И шапок не снимая.

На первом месте брат большой,

По праву руку брат меньшой,

По леву голубица

Красавица-девица…»

– Ну вот, ей-богу! – воскликнул Игорь, с подозрением заглядывая в глаза приятелям. – Если бы не было тут двенадцать молодцев, а в той сказке – только семь, то я бы подумал, что это та же самая изба и те же самые люди, что в «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях», очень уж похоже, почти слово в слово… Что, Машутка, ты именно об этом подумала, да?

Маша глянула на Игоря и неохотно кивнула. Ей не нравилось, когда у нее воровали идеи.

– Продолжай, – сурово сказал Череп, не поднимая глаз. – Сейчас начнутся различия: «Крик, хохот, песни, шум и звон, разгульное похмелье…» – мрачным голосом продекламировал он.

Маша подхватила:

«Идет похмелье, гром и звон,

Пир весело бушует,

Лишь девица горюет.

Сидит, молчит, ни ест, ни пьет

И током слезы точит,

А старший брат свой нож берет,

Присвистывая, точит;

Глядит на девицу-красу,

И вдруг хватает за косу,

Злодей девицу губит,

Ей праву руку рубит…»

Маше уже была известна зловещая кульминация сказки, но опять, как и в первый раз, она содрогнулась от отвращения перед этим абсурдным, совершенно с ее точки зрения несказочным, немотивированным и необъяснимым зверством. Судя по лицам ее друзей, на них прочитанное тоже произвело неприятное впечатление.

– А зачем руку? – с ноткой протеста в голосе спросил Игорь. – Почему руку? Что означает это членовредительство?

– Дочитай до конца, – попросил Черепанов Машу. – Совсем немного осталось. Потом разберемся.

Итак, Наташа рассказывает на пиру о том, о чем раньше молчала: она стала случайным свидетелем жестокого преступления. И только тут Жених начинает ей возражать, – хотя неужели он сам до сих пор не догадывался о том, о чем уже давно догадался всякий мало-мальски сообразительный читатель? – что Наташа не сон рассказывает, она оглашает обвинение против своего Жениха. Сказка стремительно движется к развязке.

«Ну это, – говорит жених, -

Прямая небылица!

Но не тужи, твой сон не лих,

Поверь, душа-девица».

Она глядит ему в лицо.

«А это с чьей руки кольцо?»

Вдруг молвила невеста,

И все привстали с места.

Кольцо катится и звенит,

Жених дрожит, бледнея;

Смутились гости. – Суд гласит:

«Держи, вязать злодея!»

Злодей окован, обличен

И скоро смертию казнен.

Прославилась Наташа!

И вся тут песня наша.

– И последний вопрос, – мрачно заключил Череп. –Что это было за кольцо? По каком обвинению был осужден и казнен Жених Наташи?

– А у тебя уже есть версия? – спросила Маша. – Наверняка же есть.

– Да, – подключился Игорь. – О чем вы там с Машуней перемигивались? Давай, выкладывай, что там у тебя за пазухой?

– Нет уж! – заявил Череп. – Сначала я послушаю ваши версии. Пожалуйста, кто первый? Игорь, ты, кажется, говорил, что это – просто приключение с убогой детективной подкладкой?

– Бред какой-то, – фыркнул Игорь. – Похоже, что Пушкин просто не говорит всего. Думаю, что там, в доме, над той девушкой учинили что-то похуже, чем то, что сказано… Не то, чтобы похуже, но объяснимее… Зачем ей руку-то рубить? Может они были – того…

– Маньяки? – выдохнула Маша.

– Людоеды!

Маша выразительно постучала пальцем по лбу. Помолчав, она сказала задумчиво:

– Может, это вообще эвфемизм. Может, ей руку и не рубили. Можно ведь и так проинтерпретировать эти слова. Просто – поступили с девушкой нехорошо гады-разбойники… Это, кстати, объясняет, почему Наташа так долго все скрывала и не хотела говорить. У нее просто язык не поворачивался объяснять, чему свидетельницей она была.

– Групповому изнасилованию? – с сарказмом спросил Череп. – Или, все-таки, каннибализму?.. Иной раз мне хочется проинтерпретировать не сам текст, а ваши интерпретации этого текста – по Фрейду…

– Но Наташа в любом случае никакого ущерба, кроме чисто психологического, от бандитов в лесу не получила, – не обращая внимание на слова Черепа, задумчиво проговорил Игорь. – Я, лично, думаю, что Жених ее не узнал, не мог узнать. Он ее впервые увидел тогда у ворот!

– То есть, сватовство к Наташе было чистой случайностью? – переспросила Маша. – Просто он увидел ее на улице и она ему понравилась?..

Конец ознакомительного фрагмента.