Чтение онлайн

–  Ясно, - угрюмо отозвался Бергстейн.
– Можете не договаривать…

После ухода Бергстейна Марка охватило какое-то смутное беспокойство. Он и сам не понимал, чем оно вызвано. Может быть, той же причиной: так и не установлено, что же произошло с “Гением”. Марка не покидало ощущение, будто под него подложена бомба.

Но разведка нуждалась в “Гении”. Рано или поздно Марку пришлось бы прибегнуть к нему независимо от того, будет ли выяснена причина “психоневроза” вычислительной машины и поправится она в конце концов или нет…

Неужели “Гений” поступит с Марком так же, как с Д.? Вернулась Паула, мельком взглянула на мужа и молча села за стол. Через некоторое время Марк очнулся.

–  Паула, предположим, ты диверсант. Твоя задача - вывести из строя “Гения”. Как бы ты это сделала?

–  Думаю, что так же, как это было сделано на Военно-морской верфи. Бомбы я не применила бы. Ничего такого, что могло бы броситься в глаза. Я использовала бы дестабилизатор, вызывающий незаметные повреждения в течение длительного времени, и не стала бы устраивать аварию, которую легко обнаружить.

Марк кивнул головой.

–  Обычная тактика Меркаптана… Но как ты смогла бы испортить машину?

–  Вот это тебе и придется установить…

–  “Гений” никогда не делится полученной информацией, пробормотал Марк.
– Машина терпелива, ее ничто не интересует, кроме точной и бесперебойной работы… Она ничего не знает об отдельных личностях… о персонале разведки…

Он вскочил.

–  Паула!
– воскликнул он взволнованно.
– Кажется, я понял! Как же это раньше мне не пришло в голову поставить себя на место агента Меркаптана!

–  Что же ты понял?

–  Что случилось с “Гением”. И, если это действительно так, он снова будет работать безупречно.

–  Ну, значит, можешь больше не терзаться, - заключила практичная Паула.

–  А вдруг я ошибаюсь?

–  Ты у меня почему-то никогда не ошибаешься!

Но у Марка не было настроения шутить. Он продолжал развивать свою мысль:

–  Послушай-ка, Паула… Давай рассуждать так: время ровно ничего не значит для “Гения”. Ему безразлично все, кроме эффективной работы. Он не разглашает полученную информацию и только задает вопросы. Если в разведку проник диверсант, это мог быть только Кемп, бывший начальник отдела кадров… Когда я сказал “Гению”, что Кемп под подозрением, он задал мне кучу вопросов. Сколько агентов Службы безопасности работает в разведке? Каковы результаты ежемесячной проверки благонадежности персонала? Сколько зарегистрировано безуспешных попыток подкупа сотрудников разведки? Сколько было выявлено предателей в разведке? Кто был уволен из разведки? Что известно о бывших работниках разведки, находящихся в настоящее время в отставке? Какие изменения произошли в штатах за последние три года?..

–  Довольно, Марк, пощади!
– взмолилась Паула.

Марк взял ее за руку и повел к “Гению”. В контрольно-пропускном пункте ему пришлось подписать три экземпляра специального пропуска для Паулы.

На одной из клавиатур он напечатал несколько слов и стал ждать.

“Гений” молчал - ни одного вопроса.

Паула хотела взглянуть, что написал Марк, но тот, не показав ей, вложил карточку в серую кассету и произнес:

–  Теперь ты никогда не узнаешь, что тут написал я, если только я сам не скажу тебе. И “Гений” тоже не скажет, потому что это секрет. Все, что сообщают “Гению”, - секрет.

–  Это было важное сообщение?

–  Очень важное.

–  И соответствовало действительности?

–  Нет.

–  Тогда почему же “Гений” не задал никаких вопросов?

–  Потому что я добавил: “В настоящее время дополнительных сведений получить невозможно”.

–  Ясно, “Гений” понимает, что незачем задавать вопросы, если тот, кто представляет информацию, больше ничего не знает… Марк, а ты дал ему материал от своего имени?

–  Нет, от имени Бергстейна.

–  Не томи меня, Марк, скажи, что будет дальше?

–  Дальше ты сделаешь запрос “Гению” от моего имени. Мы используем события на Военно-морской верфи - поставим перед ним ту же задачу, но на другом материале.

–  Для проверки?

–  Да. И сделаем это от моего имени.

И он продиктовал длинное описание целиком вымышленного случая, в основных чертах аналогичного происшествию на Военно-морской верфи: будто бы в вашингтонском конференц-зале обнаружили бомбу замедленного действия. Марк подробно, описал все технические данные, а также меры, принятые специалистами по безопасности, причем указал, что конференц-зал посещала группа из пятнадцати человек.

Когда он перевел дыхание, Паула спросила:

–  Все?

–  Да, на этом можно закончить.

Паула обработала материал. И “Гений” сразу ответил:

“Начальнику Службы безопасности М.

Проверьте пятнадцать посетителей. Вероятное объяснение - диверсия вследствие подкупа”.

–  То же самое он ответил и на запрос о деле на Военно-морской верфи, - заметила Паула.

–  Да, однако факты, представленные и тогда и теперь, показывают, что диверсант - кто-то из своих служащих… Судя по ответам “Гения”, можно подумать, что он работает на Меркаптан.

–  А как же разоблачить его?

–  Видимо, мне придется взять инициалы твоего отца… Отныне я буду называться С. [5] Для твоего отца это не имеет никакого значения, а “Гений” даже не спросит, что случилось с прежним начальником М.

–  Марк, а что же ты сообщил “Гению”?

–  Что М.
– диверсант. И, конечно, что никакой другой информации по этому поводу не существует.

Паула была ошеломлена. А Марк добавил:

–  Электронный прибор вынужден верить на слово всему, что ему сообщают, если только в представленной информации нет внутренних противоречий, в силу которых она становится неприемлемой. В том, что любое высокое должностное лицо может стать предателем, нет никакого внутреннего противоречия. Это вовсе не означает, что человек и раньше был преступником…

…Вероятно, года два-три назад Кемп заявил “Гению”, что Д.
– диверсант. Он мог даже привести какие-нибудь факты в подтверждение этого и добавить, что больше данных не имеется… А все другие переданные им “Гению” сведения могли вполне соответствовать действительности…

Как должен был поступить “Гений”? У него не было причин не верить начальнику отдела кадров, поскольку представленные им материалы казались вполне правдоподобными. Он не мог уволить Д., потому что власть здесь принадлежит не машине, а начальнику Службы безопасности. Не мог “Гений” и обсудить это с кем-нибудь другим, потому что, во-первых, он устроен так, что не разглашает полученной информации, а во-вторых, какой смысл сообщать самому Д., что он шпион, - ведь все директивы направляются начальнику Службы безопасности… Но “Гений” стремится к высокой эффективности работы разведки, а шпион представляет собой непроизводительную рабочую единицу, так что…

–  Понятно!
– воскликнула Паула.
– Избавиться от непроизводительно работавшего Д. можно было, только давая ему неправильные директивы, до тех пор пока его не снимут с этой должности.

–  Совершенно верно… Нельзя, конечно, сказать, что это хороший метод, но “Гений” хочет работать эффективно. И он понимает, что, пока Службу безопасности возглавляет диверсант, работа ее не будет успешной. А потому единственная возможность упорядочить работу - независимо от того, хорош или плох примененный метод, - состояла в увольнении Д. А единственный доступный “Гению” способ уволить своего хозяина заключался в том, чтобы работать какое-то время так плохо, чтобы Д. уволили. Вот и все.