Чтение онлайн

 - Персик…

 Гай мгновенно сорвался с места, не успевая обдумывать свои шаги и мысли, так как ноги неслись впереди него – привычка, выработанная годами. Гезенфорд ещё раз пробежался глазами по комнате, вскоре и нашёл яблоко раздора. Вернее. Персик раздора, лежащий на столе, и на который так страдальчески смотрел Николас, которого било в конвульсиях. Подхватив этот злополучный фрукт в руку, Гай подбежал к открытому окну, точно прицелился и попал прямо в голову полицейского, бывшего тут поблизости, после чего исчез из окна, как ни в чём не бывало.

 Несколько минут Николас просто приходил в себя, пытаясь отдышаться после случившегося с ним приступа. Гай кружился возле него, подобно коршуну. Сербу стало легче после того удачного броска, затем Гезенфорд помог ему подняться на ноги. Николас прошёл немного вперёд, неуверенно держась на ногах.

 - Что это было? – тихо спросил Гай.

 - А не видно было? Это реакция моего организма на этот фрукт. С детства меня преследовала эта мания. Иногда доходило и до более ужасных последствий. К слову сказать, мой брат страдал подобной же болезнью.

 - Брат? У тебя есть брат?

 - Был, - отрезал Николас, опустив голову.

 - Прости, - отвернул голову в сторону Гай, после чего с воодушевлением взглянул на своего подопечного, похлопал его по плечу, и поспешил задать неожиданный для Николаса вопрос, заставший последнего врасплох. – Мила-ай, а ты в бильярд умеешь играть? Или в снукер хотя бы, а?

 Мерно стучали часы в маленьком магазине на небольшой улице Праги. Причём где-то стучали в разнобой. А в некоторых местах можно было услышать и кукушку, и прочие интересные вещи, например, каждые полчаса в некоторых из часов начинались разыгрывать целые представления. В самом углу небольшого магазина сидел задумчивый Феликс, провёртывая в голове все свои аферы и действия, на выдумку которых он был просто прекрасно горазд, что и проявлялось то и дело. Он прочитал ещё одну газету, в печали посмотрел на окно. Раздумья не давали ему покоя.

 Так уж он был устроен, что ему постоянно надо было знать и слышать обо всём. Человеком он был начитанным, а что касается воровской карьеры. То в этом плане он скорее был просто интеллигентом среди воров, и вряд ли бы пошл на те низкие поступки в виде мародёрства, предпочитая редко, но зато срывать гигантские куши. Впрочем, это не мешало мнению окружающих, которое окрестило Феликса как доброго, отзывчивого и тихого молодого человека с задатками старого аристократа. Жил тихо, неприметно, однако в этом плане он чем-то напоминал Нерста: за безобидными внешними данными крылся характер опасного и коварного человека, не боявшегося влипнуть во всякие опасности и аферы.

 Достаточно сказать, что Феликсу всегда удавалась выигрывать там, где всё решалось одним лишь везением. Он мог не задумываясь срывать большие деньги, удачно делая ставки на выигрыши, и ни разу в жизни не ошибался в этом. В любой азартной игре он был профессионалом. И помимо магазина, который содержал на личные деньги, он так же посвящал время (особенно по ночам) именно хождениям по всяким азартным играм, где мог до второго часу ночи нещадно рубиться в шахматы, бильярд, карты.

 А ещё много читал по политике – недаром так ожесточённо готов был вступить в споры с Гаем, причём эти знания не ограничивалась простыми газетами. Никто, как он, не знал экономического развития любой страны, он с точностью мог воспроизвести статистику любого государства, и это давалось ему особо легко и непринуждённо. Числа в его голове укладывались просто прекрасно, поэтому в этом плане он был просто незаменим для Вингерфельдта и его компании.

 Вдруг дверь со скрипом отворилась, Феликс медленно повернул голову, оторвался от газеты и взглянул по направлению шума вправо. В магазин ввалился весёлый Гай, подняв вихрь воздуха, подбежал к стулу, на котором сидел его друг, поманил рукой Николаса и занял выжидательную позицию.

 - Ну, и чего ты решил меня навестить? Не уж-то, ещё подобные часы Вингерфельдту сломал? Увы, не успею ещё раз работать в авральном режиме. И не проси.

 - Да какие часы! – махнул рукой Гай.

 - Мы по делу, - улыбнулся таинственно Николас, обозревая всю площадь магазина, обставленную со вкусом, и явно должную заинтересовать покупателей. – Как насчёт прогулки по городу?

 - С посещением местного игорного заведения? – усмехнулся Гай, пожирая глазами Феликса.

 - Господи, Гай, куда ты впутал этого молодого человека?! Уж ладно мы с тобой, грешники великие, но он. Ты меня иногда поражаешь. И неужели ты так удачно промыл ему мозги, что он согласился?!

 - Да, всё именно так. Я просто хочу научить его играть в бильярд. Разве это плохая цель, и она не подлежит исполнению? А у тебя же есть связи, и не отнекивайся. Ответственность поделим пополам.

 - Это нескромный намёк на то, что ты не согласен отсиживать свой срок один? – усмехнулся Феликс, после чего поднялся из-за стола, достал табличку «закрыто» и ключ от магазина. Он взглянул на Николаса. – Пока я буду собираться, пожалуйста, разберитесь с окнами. Прикройте их, чтобы никакая собака не подсматривала за моими часами без оплаты просмотра!

 Когда с магазином было покончено, все трое вышли на улицу. Особенно выделялся Феликс в своём поразительно интеллигентном пальто – на улице уже скоро осень кончится, поэтому чтобы не замёрзнуть, приходилось кутаться. Бодро и достаточно весело они шагали по площади, обсуждая всё на свете, пока Гая кто-то за язык не дёрнул. И он поспешил обратиться к Николасу:

 - Ты мне честно скажи, не уж-то ты всё успеваешь с учёбой и работой? И как отношения с Новаком? На оценках ли не сказывается?

 - Разве за плохую учёбу способны отчислить из компании? – поинтересовался Николас. – Пока всё нормально. Жить можно, так или иначе.

 - Достаточно того, что дядя Алекс и так служит утешительным примером для двоечников всего мира! – Гай развёл руками, заехав по лбу Феликса, который в свою очередь машинально подсёк под ноги своего друга и подхватил его в полёте.

 - А я вот другого не понимаю, – честно признался Феликс, ставя на ноги своего друга Гезенфорда. – Раз уж мы тут все свои, все о делах компании ведаем, то позволь задать тебе лишь один вопрос – чем занимается вся эта команда, набранная дядей Алексом в данный момент? На мой взгляд, там есть много бездействующих людей.

 - Там нет бездействующих людей, - возразил Гай. – Ума Вингерфельдта вполне хватит на то, чтобы никто и ни при каких условиях не страдал бездельем. Сейчас он всех прижучил к своему проекту, так что все – от Надькевича до старины Нерста, все они сидят и трудятся во благо людей. Не надо тут рассказывать, что в компании дяди Алекса всё так печально. Этот домашний коллектив вполне жизнеспособный и прекрасный для работы, что и подтверждается многими годами упорного труда.

 Николас слушал особо внимательно их обоих. Успевая смотреть по сторонам, он отмечал про себя узкие пражские улицы, их дома. Невольно он остановился на полпути и взглянул на эмоционального Гая, который что-то начинал увлечённо рассказывать своему другу, идущему рядом, и кивающему подобно китайскому болванчику.

 - А у меня такой вопрос, - вставил своё слово Николас, дождавшись, пока остальным будет сказать нечего. – За что ты так оберегаешь Надькевича?

 Гай удивлённо приподнял брови, не ожидая подобного вопроса. Однако ответа не лишил он Николаса: раз спрашивают, значит надо отвечать.

 - Ну что тут сказать, - пожал плечами Гай, и мгновенно из вора превратился в обычного, полного заботами человека, которым по сути дела и являлся в большее время в своей жизни. – Надькевич просто ужасно жалостливый человек. Мне жалко этого парнишку. Вокруг него создан собственный маленький мирок, сам по себе он одинокий и печальный. Почему он такой ершистый? Всё по тому же – от малого общения. Дядя Алекс тоже заметил в нём это качество. Которое напомнило ему о самом себе. Вот для чего он взял его к себе в команду. В любом случае, из этого химика-самоучки может получиться довольно толковый работник, просто он ещё об этом не знает. Надькевича у нас любят все в команде…