Чтение онлайн

На лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, а выражение, которое может быть у человека, яснее других или яснее, во всяком случае, многих других осознавшего ту смертельную опасность, которая повисла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая уже раздавшиеся из-за спины Сталина слова: «Нет, просим остаться!»… зал загудел словами «Нет! Нет! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!».

Попытка Сталина уйти в отставку явилась причиной возникновения в наше время версии об убийстве вождя партийной бюрократией, боявшейся якобы, что его уход приведет к ослаблению роли партии и соответственно потере ее руководством власти и привилегий.

Для того чтобы разобраться в этой ситуации, необходимо понять, чем являлась для Советского Союза партия коммунистов, какую роль играл ее аппарат в жизни принципиально нового по своей сути Советского государства и мог ли возникнуть между этим аппаратом и Сталиным фатальный для вождя конфликт.

По отношению к Сталину часто говорят, что он-де являлся вождем и заступником народа и именно за это Сталина ненавидел «жадный, никчемный и ленивый аппарат». В таком восприятии Сталина реализуется, по-видимому, наша исконная вера в доброго царя. На самом деле быть вождем всего народа, особенно если этот народ населяет одну шестую часть суши Земли, конечно, невозможно. Это утопия, сказка. Стать вождем народа можно только через лидерство в верхушке правящего класса, в том случае, разумеется, если ее интересы совпадают с интересами большинства нации.

В европейских странах, в том числе и России, правящая верхушка стала выделяться из состава общины еще в период перехода от родо-племенного строя к феодализму. Причем вожди узурпировали власть не только путем насилия, но и путем соглашения с обществом, в соответствии с которым в обмен на охрану большинства от внешней угрозы вожди присваивали право на лучшую добычу, а впоследствии и на эксплуатацию большинства. Таким образом, для правящего класса защита государства становилась синонимом защиты своей власти, собственности и богатства. В частности, русский народ всегда мог быть уверен в патриотизме царя, поскольку царь, будучи самым богатым собственником в стране, сплачивал вокруг себя других крупнейших собственников, которые в случае иностранного вторжения теряли больше других.

Как обстояло дело в Советском Союзе?

Согласно Карлу Марксу, социалистическое общество являлось бесклассовым, никакой элиты, никакого правящего класса в нем не было, в результате чего государство само собой отмирало. Однако на деле условий для такого преображения общества в ХХ веке, как известно, не сложилось. Поэтому большевикам для строительства своего государства потребовалось создать новый правящий слой. Таким правящим слоем как раз и надлежало стать Коммунистической партии.

В годы сталинского руководства формирование «советского правящего класса» осуществлялось наиболее выгодным для страны способом – выдвижением самых способных людей из массы народа, поэтому отделять советский народ от партии Сталина – большая ошибка. Утверждать, будто народ строил коммунизм, а партийная бюрократия только разлагалась и всячески мешала этому процессу, неправомерно и несправедливо. Болезням, свойственным партии, в равной степени был подвержен каждый отдельный представитель народа, и наоборот – недостатки, свойственные простому человеку, проецировались на партию.

Таким образом, быть вождем народа для Сталина означало не что иное, как быть вождем партии.

Народовластие через Советы – это сказочка для дефективных, дееспособное народовластие возможно не через вече, а только через партию. Не ослабить, а закрепить доминирующие позиции партии в обществе было для Сталина единственным способом гарантировать интересы большинства народа.

Однако советский правящий класс, созданный временно, только до победы мировой революции, был органически неполноценен. Свое господство Коммунистическая партия могла защищать только путем прямых репрессий. После войны, в новых исторических условиях, подобная политика была уже неприменима, однако замены ей не существовало. Достаточно было на смену авторитетному Сталину прийти «правителю слабому и лукавому», как власть партии тут же рухнула бы и никакая статья советского закона не могла этого предотвратить.

«А если меня не станет? – в сердцах вопрошал Генералиссимус составителей своей краткой биографии. – В партии должна быть вся сила! Меня не станет, что тогда?»

А что значит в современном мире сила? В современном мире сила – это прежде всего деньги.

В капиталистических странах у власти могут находиться республиканцы или демократы, лейбористы или консерваторы, даже социалисты и коммунисты, однако носителем политической воли все равно остается правящий класс – буржуазия. При этом ни в одной конституции на Западе про руководящую роль буржуазии нет, естественно, ни слова. Гарантией ее политической власти является нерушимость права собственности. И это не хлипкий, рахитичный коммунистический «законишко», а единственно возможный в современном мире инструмент защиты политического господства.

Сталин пришел к необходимости использовать этот инструмент и в Советском Союзе. Защитить власть народа в ходе неизбежных в будущем рыночных реформ он намеревался, превратив значительную часть государственной и общественной собственности в частную собственность партии.

Данное предположение подтверждается, в частности, тем, что в наши дни подобная схема действует в Китае, на Кипре, внедряется на Кубе и в ряде других стран, где коммунистические партии остаются влиятельнейшими силами в обществе благодаря своему богатству. Более того, подобную линию можно усмотреть и в стремлении В.В. Путина сосредоточить наиболее ценные активы России в рамках корпорации «Газпром», а также поставить их под контроль партии. Характеризовать данный процесс как «власть хапает» – глупо, мелко и несправедливо.

Как было раньше: приезжает в Америку, скажем, секретарь ЦК КПСС. Формально он представляет Советский Союз – первую в мире страну по объему ВВП и ворочает такими средствами, которые не снились даже Рокфеллеру, однако на деле, фактически зарплата у него как у дворника в Белом доме, а в перспективе – персональная пенсия в 200 рублей и государственные похороны. Вполне естественно, что у секретаря ЦК возникает вопрос: стоит ли жертвовать своей единственной и неповторимой жизнью, отказываясь от радостей, которые может дать власть, ради построения коммунизма на Алеутских островах?

Начальство ни в коем случае не должно быть голодным, злым и закомплексованным – начальство должно быть богатым, успешным и уверенным в себе.

Если наше предположение верно, то Сталину действительно требовалось прочертить границу между партией и государством, поставить партию не под государством, как некоторые думают, а над государством. Именно так, ибо партия – это выразитель воли большинства народа, а государство – всего лишь навсего функция управления.

Нечего и говорить, что посягать на эту систему Сталин даже не думал. Партия была его судьбой и смыслом жизни. Служение народу и служение партии являлось для Сталина общим, неразделимым понятием. Никогда и ни при каких условиях не пошел бы он на то, чтобы «сдать» позиции партии.