Чтение онлайн

По указанию Рокоссовского в течение нескольких дней, предшествовавших наступлению, была произведена перегруппировка сил. Сковывающая группа, которой предстояло наступать на широком фронте, включала в себя незначительную часть войск, находившихся в распоряжении командующего 16-й армией. Все остальные силы по указанию Рокоссовского под прикрытием темноты сосредоточились на узком участке, где должны были наступать четыре стрелковые, одна танковая дивизия и танковая бригада. Ударная группировка строилась в три эшелона, с расчетом последовательного наращивания сил в ходе наступления. Для развития успеха и парирования возможных контратак Рокоссовский оставил в своем резерве сильный отряд подвижных частей артиллерии.

Под руководством Рокоссовского с командирами соединений на местности отрабатывались вопросы взаимодействия, определялись рубежи продвижения. Командарм лично проверял готовность частей и соединений к наступлению. Артиллеристы на протяжении нескольких дней отдельными орудиями пристреляли цели. План операции заранее предусматривал, какие артиллерийские батареи сопровождают пехоту и танки огнем и колесами, а также определял порядок передвижения артиллерии.

В ночь на 1 сентября войска 16-й армии форсировали Вопь и заняли исходное положение для атаки. Противник, еще не понимая, в чем дело, вел беспорядочный огонь из орудий и минометов по районам предполагаемого сосредоточения и переправ наших войск. В половине седьмого утра началась артиллерийская подготовка. Рокоссовский с офицерами штаба покинул армейский наблюдательный пункт, находившийся в лесу, и, чтобы яснее видеть картину боя, направился к реке. Миновав овраг на опушке леса, Константин Константинович поднялся на береговую возвышенность, откуда виднелась деревня Кровопусково. Здесь находился вражеский опорный пункт, которым в скором времени предстояло овладеть войскам 16-й армии.

После получасовой артподготовки пехота при поддержке огневого вала артиллерии и в сопровождении танков двинулась вперед. Сломив сопротивление противника на переднем крае, советские бойцы начали продвигаться в глубь обороны врага, и бои уже шли за Кровопусково. Тогда Рокоссовский решил спуститься вниз. Он, а за ним и работники штаба переправились на противоположный берег Вопи. Командарм, как обычно, был в полной форме и при всех орденах. Такое демонстративное поведение было понятно поначалу далеко не всем. Член военного совета армии А. А. Лобачев, вспоминая о Смоленской операции, позже напишет: «В начале совместной работы меня несколько обескуражила эта манера – появляться в окопах, словно на параде. Я усмотрел в этом чуть ли не рисовку, однако потом убедился, что все показное и напускное чуждо Константину Константиновичу. У него выработались твердые нормы, согласно которым командиру положено всем своим поведением, внешним видом, вплоть до мелочей, внушать войскам чувство спокойствия, ощущение хозяина положения[217] ».

Артиллерии не удалось полностью подавить огневые средства врага в глубине обороны, и пехоту встретил шквал минометного и пулеметного огня. Но было уже поздно: ворвавшись в расположение противника, части армии упорно продвигались вперед. Враг начал отходить. К 11 часам авиационная разведка донесла, что от Смоленска и Духовщины к фронту направляются большие колонны автомашин с пехотой. К концу дня эти резервы врага вступили в бой, его сопротивление усилилось, и упорное сражение продолжалось до глубокой ночи.

С рассвета 2 сентября бой возобновился, и начался он налетами советской авиации на позиции немецких войск. Воспользовавшись тем, что бомбежка загнала вражеских солдат глубоко в землю, пехота 16-й армии сумела сблизиться с противником на 150—200 метров и после короткой артиллерийской подготовки при поддержке танков вновь бросилась в атаку. Неприятель опять оказал упорное сопротивление, но, не выдержав натиска, начал отходить.

Немецкое командование, обеспокоенное явно обозначившейся возможностью прорыва обороны, подтянуло к вечеру 3 сентября танки, а затем предприняло контратаки силами одного-двух полков с разных направлений. В результате перегруппировки сил противнику удалось ликвидировать незначительное преимущество войск 16-й армии в живой силе и технике. Бои приняли затяжной характер, а 5 сентября под ударами превосходящих сил противника соединения армии начали отход на прежние позиции.

Смоленск оказался недосягаемым для войск 16-й армии. Но своими действиями они отвлекли часть резервов противника, предназначавшихся для боев под Ельней. Это позволило 24-й армии освободить 6 сентября Ельню. Заслуги 16-й армии были оценены по достоинству. Ее дивизии – 1-я Московская мотострелковая и 64-я стрелковая – вскоре были преобразованы в гвардейские. Рокоссовский 11 сентября получил очередное воинское звание генерал-лейтенанта. Позже, 22 сентября, Константин Константинович сообщил жене:

«Дорогая Люлю!.. На днях крепко всыпал «бошам», и я вполне удовлетворен. Начинаем лупить их по-настоящему. В общем, спесь с них сбили. Досадно то, что на некоторых участках фронта они пока еще имеют успех, но это временное явление. Дело идет к зиме, и мы будем фашистских молодчиков вымораживать, как тараканов, поддавая время от времени русского жару…[218] »

Имя Рокоссовского снова появилось на страницах газет «Правда», «Известия», «Красная Звезда». Он и сам делился с читателями опытом ведения активных действий. 30 августа появилась его статья «Удары, изнуряющие врага», а 17 сентября – «Сентябрьские дни под Ярцево».

Ставка ВГК, учитывая усталость войск, приняла решение о переходе к обороне на Западном, Резервном и Брянском фронтах. В директиве № 001805 от 10 сентября, адресованной командующему войсками Западного фронта, говорилось: «Длительное наступление войск фронта на хорошо окопавшегося противника ведет к большим потерям. Противник отошел на заранее подготовленные оборонительные позиции, и наши части вынуждены прогрызать их. Ставка приказывает прекратить дальнейшие атаки противника, перейти к обороне, прочно закопаться в землю и за счет второстепенных направлений и прочной обороны вывести в резерв шесть-семь дивизий, чтобы создать мощную маневренную группировку для наступления в будущем[219] ».

Директива Ставки ВГК поставила последнюю точку в Смоленском оборонительном сражении. Его главным итогом стал срыв плана противника на безостановочное продвижение к Москве. Впервые с начала Второй мировой войны вермахту пришлось прекратить наступление на главном направлении и перейти к обороне. Это позволило Ставке ВГК выиграть время для совершенствования стратегической обороны на московском направлении и подготовки стратегических резервов. Противник понес значительные потери. К концу августа его моторизованные и танковые дивизии лишились половины личного состава и материальной части, а общие потери составили около 500 тыс. человек [220] . К сожалению, значительные потери понесли и войска Западного, Центрального, Резервного и Брянского фронтов. Из них безвозвратные потери составили 486 171 человек (83,6% от общей численности), санитарные – 273 803 человека. [221]

В ходе Смоленского сражения выявились значительные недостатки в подготовке и ведении оборонительных и наступательных боев и операций. Ударные группировки, предназначенные для контрнаступления, оказались слабыми (2 – 4 дивизии), с небольшим количеством танков и артиллерии, испытывали нехватку в материальных средствах, особенно в боеприпасах. Некоторые командующие не обладали достаточным опытом организации и ведения боевых действий оперативного масштаба. Артиллерия и танки не всегда использовались массированно на главном направлении. Попытка одновременными ударами с разных направлений прорвать оборону противника не привела к успеху, так как войска имели крайне слабое материальное обеспечение. Для подготовки наступления штабам отводилось крайне ограниченное время. В ходе боев отсутствовало тесное взаимодействие между родами войск, а также непрерывная авиационная поддержка наступающих частей. На исходе сражения сказалась и недооценка противника, который по своему техническому оснащению, уровню подготовки и боевому опыту превосходил советские войска.

На юго-западном направлении, которое Рокоссовский покинул 14 июля 1941 г., события в начале осени развивались трагическим образом. Войска 1-й танковой группы генерала Э. Клейста и 24-й моторизованный корпус 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана замкнули в середине сентября в районе Лохвицы кольцо окружения, в которое попали управление Юго-Западного фронта и свыше 452,7 тыс. человек, 2642 орудия, 1225 минометов, 64 танка [222] . По данным германских историков, войска групп армий «Юг» и «Центр» взяли в плен 665 тыс. человек [223] . В это число вошли бойцы и командиры Брянского фронта, плененные в августе – сентябре. 20 сентября погиб командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос.