Чтение онлайн

«Период весенней распутицы использовать для лучшей организации обороны занимаемых рубежей, особенно противотанковой, для развития оборонительных сооружений и создания резервов на основных направлениях, а также для боевой подготовки войск.

В основу подготовки положить практическое изучение ПУ, БУП и приказов НКО 306 и 325, уделив основное внимание вопросам организации и проведения наступательного боя и операции, и особенно взаимодействия родов войск[443] ».

Приказ наркома обороны № 306 от 8 октября 1942 г. «О совершенствовании тактики наступательного боя и боевых порядках подразделений, частей и соединений» требовал при наступлении на неглубокую, очаговую оборону противника строить боевые порядки подразделений, частей и соединений в один эшелон с таким расчетом, чтобы обеспечить одновременное участие в бою максимального количества живой силы и огневых средств. В армии предусматривалось иметь сильный второй эшелон для развития успеха. Приказ требовал значительного усиления атакующих рот и батальонов артиллерией и минометами, определял место командиров в бою, устанавливал порядок ведения залпового огня в отделении, взводе, а в некоторых случаях и в роте. Положения приказа, основанные на обобщении опыта первого периода войны, были закреплены в Боевом уставе пехоты 1942 г. (БУП-42).

Приказ наркома обороны № 325 от 16 октября 1942 г. «О боевом применении танковых и механизированных частей и соединений» на основе опыта боевых действий в 1941—1942 гг. требовал придавать отдельные танковые полки и бригады, не дробя их, стрелковым дивизиям для усиления пехоты на главном направлении, как танки непосредственной поддержки пехоты (НПП). Их задачей являлось уничтожение живой силы и огневых точек противника, мешающих продвижению своей пехоты. Пехота, следуя за танками, должна была подавлять противотанковые средства противника, помогать танкам преодолевать противотанковые препятствия, закреплять захваченные рубежи, а артиллерия – непрерывно сопровождать их огнем. В приказе подчеркивалось, что танки вступают в бой с танками противника только при явном превосходстве и выгодном положении. Лобовые атаки танков запрещались. Танковые корпуса требовалось в наступлении применять на направлении главного удара фронта в качестве эшелона развития успеха, в обороне – для нанесения контрударов, а танковые полки и бригады – для контратак. В отдельных случаях разрешалось применять танки для усиления противотанковой обороны войск и действий из засад. В приказе излагались указания по применению механизированных бригад и корпусов, а также детальные рекомендации по подготовке и вводу их в прорыв. Они, являясь средством командующего армией и войсками фронта, должны были использоваться в качестве эшелона развития успеха на главном направлении после прорыва главной полосы обороны противника. Их дробление запрещалось. При слабой обороне противника разрешалось использовать механизированный корпус, усиленный артиллерией и тяжелыми танками для ее прорыва (допрорыва).

Войска Центрального фронта приступили к оборонительному строительству во второй половине марта 1943 г. С этой целью военный совет фронта принял 16 марта постановление № 097, которым утверждалась нарезка оборонительных рубежей в полосе фронта, намечалось создать внешний обвод Курска и приспособить его к обороне, устанавливались сроки и очередность работ. Основные задачи по созданию армейских полос обороны были определены в приказе № 00123 командующего фронтом от 21 марта [444] . Рокоссовский установил срок окончания работ первой очереди на основных направлениях к 10 апреля, а всех оборонительных работ – к 1 мая. 27 марта военный совет Центрального фронта принимает постановление № 00142 о строительстве тылового фронтового оборонительного рубежа [445] . Он возводился по линии Зябрево, Большое Ольховатое, Будаковка, Верхняя Медведица и соединялся с внешним Курским обводом. В первую очередь требовалось прикрыть на полковую глубину направления: Орел, Курск; Малоархангельск, Щигры; Колпны, Мармыши. Срок окончания работ первой очереди – к 10 мая.

22 апреля Рокоссовский провел совещание с участием начальника штаба и членов военного совета фронта, командующих родами войск и армиями. Он ознакомил их с планом оборонительной операции, поставил задачи и дал указания по созданию прифронтовой полосы в соответствии с директивой № 30103 Ставки ВГК от 21 апреля. [446]

– Все гражданское население необходимо к 10 мая выселить в тыл за пределы 25-километровой полосы от линии фронта. Обращаю особое внимание на точное выполнение моего приказа № 00180 от 4 апреля, который предусматривает с 10 апреля по 10 мая создать прочную оборону и укрепить как главные, так и промежуточные рубежи, особенно на танкоопасных направлениях. Следует принять меры к тому, чтобы обучить войска ведению оборонительного и наступательного боев в строгом соответствии с требованием уставов Красной Армии, обратив особое внимание на организацию взаимодействия пехоты с артиллерией, танками и авиацией на поле боя. К концу апреля принять меры к тому, чтобы накопить не менее двух боекомплектов боеприпасов, не менее трех заправок горючего, пять– шесть сутодач, а также отремонтировать оружие и боевую технику.

В войсках Центрального фронта развернулась напряженная работа по совершенствованию оборонительных позиций и рубежей, а также по возведению новых оборонительных сооружений. В апреле-июне было построено шесть основных оборонительных полос, большое количество промежуточных рубежей и отсечных позиций. На направлениях вероятного наступления противника на 1 км фронта главной полосы обороны было подготовлено до 10 км траншей и ходов сообщения. Всего войска при помощи местного населения отрыли около 5 тыс. км траншей и ходов сообщения.

Советскому командованию было известно, что противник собирается использовать в наступлении большое количество танков, в том числе новые тяжелые танки «Тигр», средние «Пантера» и самоходные орудия «Фердинанд». Учитывая это, Рокоссовский особое внимание обращал на подготовку противотанковых рубежей, создание всевозможных противотанковых заграждений. К началу наступления противника удалось создать мощную противотанковую оборону глубиной в 30—35 км.

Наиболее вероятным участком предстоящего наступления Рокоссовский считал основание Орловского выступа, нависавшее над правым крылом фронта. Здесь он и решил создать плотную группировку своих сил, сюда же предусматривалось разместить и основные фронтовые резервы. Сознательно идя на определенный риск, Рокоссовский на правом крыле, в полосе протяженностью 95 км, сосредоточил 58% всех стрелковых дивизий фронта, 70% артиллерии и 87% танков и самоходно-артиллерийских установок. Здесь же располагались войска второго эшелона и фронтовой резерв. Поступая так, Константин Константинович был уверен, что враг и на этот раз начнет наступление излюбленным способом – ударом главными силами под основание выступа.

При проверке организации противотанковой обороны в войсках фронта, в частности в 70-й армии, выявилось, что среди общевойсковых, артиллерийских и других начальников отсутствует единое мнение по этому вопросу. Командиры привыкли считать, что противотанковая оборона слагается только из организации противотанковых опорных пунктов (ПТОП), и не учитывали организации противотанкового заградительного огня, системы наблюдения, инженерного оборудования, естественных препятствий, наличия дивизионной артиллерии, артиллерии РГК и противотанковых резервов. Например, штаб артиллерии 70-й армии не дал каких-либо конкретных указаний подчиненным артиллерийским частям, а требовал только составления схем противотанковой обороны. В войсках армии были созданы отдельные ПТОП, не связанные между собой. В результате участки шириной по 2—3 км оставались без противотанковой обороны. Огневые позиции дивизионной артиллерии, как правило, к противотанковой обороне не были приспособлены, а противотанковый заградительный огонь не подготовлен. Подвижный противотанковый резерв не имел подготовленных позиций и маршрутов выхода на рубежи развертывания.

В целях устранения выявленных недостатков командующий и штаб артиллерии Центрального фронта разработали «Указания по организации противотанковой обороны», которые 1 июня были утверждены Рокоссовским [447] . Опираясь на положения статьи 130 Полевого устава 1943 г., командующий фронтом требовал, чтобы противотанковая оборона организовывалась «войсковым командиром, а непосредственным исполнителем является старший артиллерийский начальник, который обязан на основе решения общевойскового командира привлечь к планированию и организации ПТО всех начальников, включая танкового и инженерного. В указаниях четко определялось, что противотанковая оборона должна заключаться: в ведении разведки противника и местности; в организации службы наблюдения и оповещения; в определении и создании основных противотанковых районов внутри оборонительной полосы; в организации инженерной противотанковой обороны в этих районах; в определении танкоопасных направлений; в организации огня артиллерии основных калибров перед передним краем, огневой системы ПТОП и обеспечении стыков с соседями; в организации взаимодействия с танковым резервом и в подготовке всей артиллерии к круговой обороне и ведению огня в любом направлении.

Основой противотанковой обороны считались противотанковые районы, состоящие из отдельных противотанковых опорных пунктов, находящихся в огневой связи друг с другом. В каждом ПТОПе требовалось иметь 45-мм и 76-мм орудия полковой артиллерии, частично пушечные батареи дивизионной артиллерии, менее взвода – батареи противотанковой артиллерии, истребительно-противотанковые артиллерийские части. При организации противотанковой обороны предписывалось планировать: дальнее огневое нападение (ДОН) по местам сосредоточения танков на выжидательных позициях; подвижный заградительный огонь (ПЗО) по местам сосредоточения, направлениях атаки танков противника; неподвижный заградительный огонь (НЗО) перед передним краем на последнем рубеже ПЗО с задачей отделить пехоту противника, следующую за танками. После прохождения танками противника последнего рубежа ПЗО и с вклинением их внутрь оборонительной полосы борьбу с ними должны были вести огневые средства ПТОП. Армейский противотанковый резерв следовало использовать для отражения атаки танков на наиболее опасных направлениях.

Главное беспокойство Рокоссовского вызывала 13-я армия, прикрывавшая наиболее угрожаемое направление вдоль железной дороги Орел – Курск. Для усиления этой армии был выделен артиллерийский корпус прорыва, насчитывавший 700 орудий и минометов. В результате в армии была создана невиданная дотоле ни в одной оборонительной операции плотность артиллерии – около 92 орудий и минометов калибром от 76-мм и выше на 1 км фронта. Это было в полтора раза больше, чем смог собрать для своего наступления противник. В полосе обороны 13-й армии было создано более 130 ротных противотанковых опорных пунктов. Их дополняли противотанковые районы, расположенные между позициями стрелковых частей. Эти ПТОРы образовывали отдельные истребительно-противотанковые артиллерийские полки (бригады), причем в каждом таком районе размещалось не менее 12—20 орудий [448] . В главной полосе обороны 13-й армии было создано 13 противотанковых районов, состоявших из 44 опорных пунктов; во второй полосе имелось 9 таких районов с 34 опорными пунктами, а в третьей полосе – 15 районов с 60 противотанковыми опорными пунктами. Большое внимание уделялось созданию различного вида противотанковых заграждений. Перед передним краем и в глубине обороны на танкоопасных направлениях подготавливалась сплошная зона таких препятствий. Сюда входили минные поля, противотанковые рвы, надолбы, плотины для затопления местности, лесные завалы. Плотность противотанковой обороны в полосе 13-й армии составляла 24 орудия на 1 км фронта.