Чтение онлайн

Редакция «Курантов» считает, что данный текст больше напоминает лицемерный фарс, разыгранный гитлеровской дипломатией перед одураченным вождем уже в тот момент, когда снаряды и бомбы рвались на советской земле.

Накануне войны Сталин был чудовищно обманут собственной интуицией. Гитлер переиграл Сталина в затянувшемся противостоянии.

22 июня 1941 года в 5 часов 30 минут посол Германии в СССР граф Вернер фон Шуленбург вручил Молотову ноту, в которой нападение Германии на СССР мотивировалось концентрацией советских войск на восточных границах Рейха, с тем «чтобы с тыла атаковать Германию». «Это что, объявление войны?» — спросил Молотов. Посол развел руками. «Чем мы это заслужили?» — вопрошал советский министр иностранных дел.

Кстати, граф Шуленбург ранее совершил весьма рискованный благородный поступок. По рассказу А.И. Микояна, «когда незадолго до войны в Москву из Берлина приехал наш посол в Германии Деканозов на несколько дней, Шуленбург пригласил его на обед в посольство. На обеде, кроме них, присутствовали лично преданный послу советник посольства Хильгер и переводчик МИД СССР Павлов.

Во время обеда, обращаясь к Деканозову, Шуленбург сказал: „Господин посол, может, этого еще не было в истории дипломатии, поскольку я собираюсь сообщить государственную тайну номер один: передайте г-ну Молотову, а он, надеюсь, проинформирует г-на Сталина, что Гитлер принял решение 22 июня начать войну против СССР. Вы спросите, почему я это делаю? Я воспитан в духе Бисмарка, а он всегда был противником войны с Россией“.

Обед был на этом свернут. Деканозов поспешил к Молотову. В тот же день Сталин собрал членов Политбюро и, рассказав нам о сообщении Шуленбурга, заявил: „Будем считать, что дезинформация пошла уже на уровне послов“.

Таким образом, без какого-либо внимания было оставлено и это весьма необычное предупреждение…» (Д.и.н. Г. Куманев. «22-го на рассвете». «Правда», 22.06.1989 г.)

В предвоенный год Сталин считал, что Гитлер — трезвомыслящий политик, который не повторит печальный опыт кайзера Вильгельма и не откроет войну на два фронта, как это случилось в 1914 году. А это значит, что, пока фюрер не закончит войну с Англией, у Советского Союза есть время приготовиться к войне с Германией.

По рассекреченным документам архива Службы внешней разведки РФ можно судить о том, что нацистские спецслужбы с осени 1940 года проводили игру по снабжению Кремля дезинформацией с целью сбить Сталина с толку. О ходе этой операции регулярно докладывалось Гитлеру, интересовавшемуся мельчайшими подробностями.

Главным условием «блицкрига» германские стратеги считали внезапность нападения. В течение зимы — весны 1941 года Верховное главнокомандование Вермахта (ОКВ) издало две директивы (от 15 февраля и 12 мая 1941 г.) с одинаковым названием «О мероприятиях по дезинформации советского военного командования», в которых подробно разъяснялось, что надлежит делать для введения советской стороны в заблуждение.

В первый период (15 февраля — 14 марта) поддерживать версию, что руководство Рейха еще не решило, где начать весеннее наступление — в Греции, Англии или в Северной Африке.

Во второй период (с середины апреля) — передвижение немецких дивизий на Восток представлять отвлекающим маневром с целью замаскировать «последние приготовления к вторжению в Англию».

Когда скрывать военные приготовления окажется невозможным, попытаться убаюкать бдительность Сталина, намекая русским: наращивание Рейхом вооруженных сил у советских границ происходит с целью оказать политическое давление на Москву, — это намек на возможные притязания на Украину, Кубань, Кавказ… на участие в эксплуатации бакинских нефтепромыслов. Но — в надежде на мирное решение. Цель: убедить Сталина, что нападение на СССР не входит в планы Гитлера.

К фабрикации и распространению лживых слухов в 1941 году были подключены лучшие умы в разведке, Генштабе, МИДе, министерстве пропаганды.

Творческой лабораторией и координирующим центром стала специальная организация, официально предназначавшаяся для работы с журналистами — т. н. бюро Риббентропа, ключевой пост в котором занимал штандартенфюрер СС Рудольф Ликус — профессионал по дезинформации. Он составил подробное досье на работников советского полпредства — чтобы вычислить работников «легальных» резидентур ГРУ и НКВД для продвижения к ним своих агентов, с целью гнать через эти каналы «дезу» (дезинформацию) в Кремль. Ему крупно повезло. В Берлин был направлен в качестве резидента внешней разведки Амаяк Кобулов по протекции своего старшего брата Богдана, занимавшего крупный пост в органах госбезопасности. Амбициозный и недалекий, не имевший оперативного опыта разведчика, не владевший немецким языком, А. Кобулов быстро наделал много ошибок, и нарком госбезопасности Меркулов был вынужден категорически запретить ему встречаться с ценными агентами. Тогда Амаяк решил обзавестись собственными источниками информации. Такой человек Кобулову подвернулся подозрительно скоро — 27-летний корреспондент рижской газеты «Бриве земе» в Берлине Орест Берлинкс.

В начале августа 1940 года А. Кобулов сообщил в Москву о том, что завербовал эмигранта-латыша, который «трезво оценивает установление советской власти в Прибалтике» и готов «делиться полученной в кругах немецкого МИДа информацией, но небезвозмездно». В действительности латыш оказался провокатором гестапо, состоявшим на связи у Ликуса.

Суть передаваемых в Москву сообщений Берлинкса сводилась к следующему: взоры фюрера и его фельдмаршалов обращены в сторону Ближнего и Среднего Востока, Африки, других регионов, но только не России — это то, что хотел услышать Сталин.

Министр иностранных дел Риббентроп лично готовил текст, докладывал его Гитлеру, и только с его санкции, а нередко с поправками, через Ликуса и его агента текст попадал к Кобулову.

Одновременно с этим из Берлина поступала правдивая информация от членов «Красной капеллы» и агента в гестапо Брайтенбаха. Сталину, видимо, более импонировала фальшивка из «бюро Риббентропа», поэтому другие источники он «посылал к … матери».

Об операции Ликуса — Берлинкса подробно рассказал на допросе 21 мая 1947 года оказавшийся в советском плену офицер гестапо Зигфрид Мюллер.

Примечательно, что Амаяк Кобулов благополучно пережил этот скандал, но в 1953 году вместе с Берией и другими его сообщниками был приговорен Особым совещанием к расстрелу. А Берлинкс после войны нашел убежище в США.

18 декабря 1940 года Гитлер озвучил цели нападения Германии на СССР в директиве № 21 (пресловутом плане «Барбаросса»):

Во исполнение предписаний директивы к середине мая 1941 года немецкие войска на Востоке насчитывали до 70 дивизий. До такого же числа дивизий к этому времени выросли и советские войска на Западе. Разница в том, что советские дивизии не имели боевого численного состава и не были размещены у границы.

Немцы начали крупное передвижение войск 25 мая.

В середине мая начали прибывать на Запад и советские подкрепления, но они отправлялись в срочном порядке, без снаряжения и оружия. Их сосредоточили по линии Западной Двины и Днепра. Туда направлялись войска Конева с Северного Кавказа и армия Лунина из Забайкалья. Был назначен кратчайший срок завершения движения войск — во второй половине июля.

По данным журнала «За рубежом», в целом немцы упредили нас в стратегическом развертывании и создании группировки войск. К 21 июня они заняли исходное положение, имея в первом эшелоне 103 дивизии.

Красная Армия к началу войны на Западном театре военных действий имела 170 дивизий, из них в первом эшелоне, на глубине 50 км от границы, только 56 дивизий. Таким образом, 103 развернутым дивизиям противника реально противостояли 56 советских, в большинстве своем находившихся в местах постоянной дислокации.