Чтение онлайн

После падения Югославии хорватские священники тесно сотрудничали с усташами, принимая участие в массовых убийствах сербов, и нельзя сказать, чтобы действия каждого в отдельности были ограничены во времени и в пространстве. Напротив, в городах, где творились эти зверства, было немало священников, и можно было понять, что эти священники руководили кровавой оргией в соответствии с методично и тщательно разработанной заранее системой.

ЛИВНО: Д-р Сречко Перич, монах из Ливно, ранее католический священник в Нише, призывал к полному уничтожению сербов. Его сестра была замужем за сербом. Он обещал после резни отпустить убийцам грехи, ибо убийство не есть грех, если оно совершается в интересах католической церкви. И действительно, Ливно и окрестности страшно пострадали. Несколько тысяч сербов — мужчин, женщин и детей — были подвергнуты истязаниям и убиты самым жестоким, самым зверским образом.

ОГУЛИН: Иван Микан, священник и каноник Огулина, вершил насилие вместе с Юрицей Марковичем, управителем округа. В тюрьме окружного суда находились сотни сербов. Священник Микан ежедневно посещал тюрьму и жестоко хлестал сербов кнутом, ругая при этом усташей, что они лениво выполняют свои обязанности.

БРЧКО: Фра Анте, священник Трамошницы, организовал усташские банды в своем селе и ходил с ними по сербским селам. Хватал сербов, где только мог, уводил их в свое село, запирал на складе и там сутками держал без воды и пищи, зверски истязая с помощью усташей.

КНИН: Векослав Шимич, монах книнского монастыря, лично убил множество сербов.

НАШИЦЕ: Сидоний Шолц, монах монастыря Нашице, отвечал за насильственное обращение православных сербов в католическую веру. По его приказанию целые сербские села были депортированы только за то, что не хотели менять веру.

КОСТАЙНИЦА: Аббат католического монастыря находился на городском мосту в то время, как усташи убивали сербов и бросали их с моста в реку Уну. Он подстрекал усташей к убийству всех сербов.

СЛАВОНСКИ-БРОД: Католические священники Гунцевич и Драгутин Марьянович действовали в полиции и лично отдали приказ об аресте местных сербов. Они лично принимали участие в убийстве этих несчастных сербов.

ГЛИНА: Кастимир Герман, аббат монастыря Гунтич, руководил массовыми убийствами сербов в этом городе. Сербов уничтожали в православной церкви в Глине.

Невозможно назвать точное число католических священников, которые участвовали в преследованиях против сербов, но их число велико. Есть, разумеется, такие, которых следует упомянуть. Еуген Пуич, католический священник из Герцеговины, лично, большим ножом зарезал православного священника из своего села (далее следует длинный список имен священников и монахов, которые участвовали в злодеяниях).

Они и многие другие призывали к массовым убийствам и изгнанию сербов, а также к их насильственному обращению в католичество. Таким образом они убили 135 сербских священников, из которых 85 принадлежали к епархии Горни-Карловаца, не говоря уже о других жертвах.

По их инициативе почти все сербские церкви в Хорватии были осквернены, разграблены и разрушены. Было очевидно, что хорватские католические священники как представители “духовного войска” весьма ревностно выполняли свой долг, следуя макиавеллевским принципам.

Загребский архиепископ Степинац и остальные епископы в Хорватии дали свое согласие на эту нехристианскую, дикую и кровавую оргию и ни разу не воспротивились подобным действиям своего духовенства, а также не попытались как либо выразить свое неодобрение по поводу всех этих преступлений. Их зловещее молчание являлось лишь доказательством их соучастия. (Their ominous silence is but proof of their condonation).

С началом террора усташи приступили к насильственному окатоличеванию сербов. Здесь особенно отличились католические священники. Запуганные сербы подчинились, думая, что таким образом спасут свою жизнь. Но об этом не помышлялось, единственной целью было добиться полной покорности сербского народа.

По этой причине переход в другую веру каждый раз сопровождался общественными манифестациями. Людей заставляли выказывать радость по поводу “возвращения к вере своих отцов”. Была также направлена делегация в Загреб в знак благодарности и верности предателю Павеличу. Павелич расцеловал одного из руководителей делегации.

Однако последующие события дают истинное представление об этой лживой политике. Не было снисхождения ни к одному сербскому селу, чьи жители перешли в католичество, не было различия между теми, кто сменил веру, и теми, кто отказался это сделать, — когда начались массовые убийства. Слышались саркастические высказывания усташей: “Как волка ни корми, он все в лес смотрит” (The wolf changes his skin, but never his nature)…”

“Когда однажды будет установлено число уничтоженных сербов и станет известно, каким образом их убивали, цивилизованный мир будет вынужден изучить все это и не сможет поверить, что такое насилие вообще могло твориться в центре Европы под надзором Германии”.

“За этот критический роковой отрезок времени, с 24 по 28 июня 1941 г., в Боснии, Герцеговине, Далмации, Лике, Хорватии и Среме убито более 100 тыс. ни в чем не повинных сербов. В то время преступления совершались не только ночью, но и днем.

Как диких животных, сербов хватали всюду — на улицах, в собственных домах и в учреждениях, на нивах и на полях. Отвозили на грузовиках на городские окраины и там убивали. Многие из этих несчастных жертв подвергались страшнейшим пыткам и смерть встречали со вздохом облегчения”.

“Одним из самых кровожадных палачей был некий Судар из Лики, который годом ранее пытался организовать в Югославии переворот. Стремясь отомстить за неудавшуюся попытку переворота, он убил множество сербов — больше, чем любой другой усташ. Так он сам заявил в Невесине.

Очевидцы под присягой подтвердили, что видели, как он вырывал из рук матерей младенцев и, держа их за ступни, изо всех сил ударял о стену, разбивая им головы. И совершалось все это у матерей на глазах. Он возглавлял отряд убийц, которые отрезали женщинам груди и живым мужчинам выкалывали глаза.

Он с гордостью похвалялся, что выколотые у сербов глаза принес в усташский Главный штаб как доказательство своей кровавой деятельности, поскольку выплата вознаграждения и предоставление отпуска зависели от количества совершенных убийств.

Зовко, известный так же как “Бан”, из Широки-Бриега близ Мостара, убил девяносто самых известных сербов. Позднее он был арестован итальянскими властями и осужден за незаконное ношение огнестрельного оружия. У него нашли восемь пар золотых часов, очевидно украденных им у жертв.

Его приговорили к смерти, и тамошнее римско-католическое духовенство вместе с епископом Мишичем обратилось к итальянским властям с просьбой сохранить жизнь этому преступнику”.

“В январе 1942 г. начались массовые убийства в области, прилегающей к Двору (Двор-на-Уне), уцелевшей во время первой резни, и Нова-Градишке, которая до тех пор также была нетронута.