Чтение онлайн

А. Караулов: – А какая была за текущий период задолженность?

С.Аксенов: – У нас была задолженность общая по предприятиям ВПК – около 110 миллионов рублей.

А. Караулов: – А как жили люди, не получая по полгода зарплату?

С.Аксенов: – Дело в том, что у различных чиновников были различные мнения. Кто-то говорил, что это предприятия, которые раньше были на хозрасчете. Они должны выживать самостоятельно. А я говорил коллегам, что это предприятия ВПК, и продать торпеды, к примеру, они не смогут никому без помощи Российской Федерации. В данном случае мое мнение было услышано. Премьер-министр Д. А. Медведев команду дал на заседании Правительства, выплатить полностью все долги всем этим предприятиям. Что и произошло неделю назад, все получили деньги свои заработанные.

А. Караулов: – А что было бы, если бы Крым не стал российским? Там было бы сегодня возможно даже страшнее, чем на Юго-востоке? Майдан поразил Крым. Президент Янукович сбежал. Вы не ожидали, что так все в Киеве произойдет?

Олег Климчук, в феврале-апреле 2014 года – командир 13-ой роты народного ополчения Республики Крым: — Что это будет все так быстро, четко и ярко, не ожидали. Хотя мы понимали, что именно нам отступать некуда.

К. Кнырик, политолог, Республика Крым: – 25 февраля, если помните, случилось такое важное событие, когда флаг Российской Федерации был установлен над входом, над надписью «Верховный Совет Крыма». Тогда вышло на улицы пять тысяч крымчан.

А. Караулов: – Флаг еще был украинский?

К. Кнырик: – Да. Сверху еще был украинский.

А. Караулов: – А вы поставили флаг России перед входом?

К. Кнырик: – Да. И с того времени уже понимали, что обратного пути не будет.

А. Караулов: – Что отнимала Украина у крымчан?

О. Климчук: – Она пыталась забрать у нас чувство гордости, как мне кажется. Те, кто еще помнят, что человек без чести и без гордости – это не человек, тем было очень сложно.

А. Караулов: – Вы обсуждали события на Майдане?

О. Климчук: – Да, до этого силы, которые стоят на защите прав русскоязычного населения, были очень разобщены. А вот эти события объединили, причем даже не организации, а людей. И 23 февраля мы вышли сами, причем никто не собирал. Это было просто движение людей.

А. Караулов: – Сколько было человек на улицах? Боялись?

О. Климчук: – Пять тысяч, где-то вот так. Да, нельзя сказать, что не было страха, особенно 26 февраля, когда было столкновение во дворе бывшей Верховной Рады. И там, во внутреннем дворике, произошло столкновение где-то пяти тысяч с одной стороны и где-то пяти тысяч с другой. Там погибли люди, были раненые.

А. Караулов: – Это была первая кровь 26 февраля у стен парламента.

О. Климчук: – Там погибло три человека, и было очень много раненых. Вывозили потом «Скорые» людей. Кода это все начиналось, никто не думал, что закончится именно так.

А. Караулов: – Эта кровь испугала кого-то? Многие ушли тогда из ополчения вашего крымского?

О. Климчук: – Я видел, что 23 числа записывалось очень много людей. А вот 27 февраля вышло уже меньше.

А. Караулов: – Людей можно понять: кровь.

О. Климчук: – Наверное, да. Но все-таки самый главный костяк остался. Уже те, кто после 26 февраля остался, понимали, что вообще отступать некуда. И мы понимали, что мы идем до конца, чтобы уже ни случилось.

А. Караулов: – Костя, вот тогда февраль, начало марта, апрель, до расстрела в Мариуполе. Середина апреля – первый массовый расстрел людей в Мариуполе, о котором до сих пор мало кто что-то знает. Там больше ста человек погибло. В эти месяцы Киев не говорил о руке Москвы. Что в Крыму рука Москвы, что все это Москва организовывает, оружие Москвы – Москва-Москва-Москва. Потом уже, когда Юго-Восток уже, что называется, встал весь, то тема Москвы появилась. В феврале ее не было.

К. Кнырик: – Советы были на бытовом уровне от друзей и родственников, которые звонили и говорили: «Спасайтесь от того, что сейчас там происходит».

А. Караулов: – На Майдане?

К. Кнырик: – Тут еще нужно говорить, что крымчанами двигал естественный инстинкт самосохранения, это была вынужденная защитная реакция, от которой мы не могли уйти.

А. Караулов: – То есть 27 февраля произошел следующий всплеск событий после 26 февраля в Раде, когда, еще раз скажу, первые трупы появились?

К. Кнырик – Ситуация накалялась намного раньше. Первая стычка между промайдановскими завезенными была днем,19 февраля, возле Верховного Совета, когда просто не выдержали крымчане. И просто мужики, 60 человек, собрались.

А. Караулов: – А что, с Майдана людей перекидывали?

К. Кнырик: – Сюда привезли группу 50 человек, которые начали кричать: «Москаляку на гиляку – москаля на ножи».

А. Караулов: – 50 человек именно с Майдана?

К. Кнырик: – Именно с Майдана. Это традиционная их кричалка.

А. Караулов: – И прямо возле входа в Верховный Совет у вас такой шабаш устраивается?

К. Кнырик: — Да. И, слава Богу, правоохранительные органы не стали вмешиваться в ситуацию. Дали нам возможность оторваться по полной и поставить этих приезжих на место. Но кровопролития не было.

А. Караулов: – Сколько людей вышло тогда?

К. Кнырик: – Наших вышло 60 мужиков. Без оружия. Закончилось тем, что милиция вмешалась в тот момент, когда четыре майдановца достали огнестрельное оружие. Мы их стали теснить, и они достали оружие. И тогда наступил переломный момент и понимание того, что нас здесь скоро начнут уничтожать.

А. Караулов: – Вот я как-то упустил, честно говоря, из вида, что Майдан действительно в Крым закидывал свои бригады. Ярош там появлялся, в Крыму. И вот всю эту историю крымского сопротивления, того, как поднялся народ весь русский – весь, мы плохо знаем до сих пор. Крым, в этом смысле, остался в стороне.

Андрей Родкин, официальный представитель Донецкой Народной Республики в России, советник премьер-министра ДНР: – Не совсем в стороне. В Крыму было все быстрее. Там была военная российская база изначально. И как бы ситуация не развивалась, те действия, которые были на Донбассе, Украина вряд ли могла бы предпринять в той ситуации в Крыму.