Чтение онлайн

— Ладно, понял, всё-таки бампер от «тойоты»… — прошептал я сквозь зубы и нащупал край бампера.

Отрывать я его не стал. Бросаться с ним наголо в туман не планировал, просто опёрся на него и начал вставать. Оглянулся на силуэт, вновь показавшийся над туманом, потом на пулемёт, и будто сил прибавилось. Только ноги подкачали, запихивая меня в кузов и роняя рядом с Лесником. Как недавно Лесник сползал по стойке, я заполз по ней обратно наверх. По ходу движения кое-как, через пробравшийся и в кузов дым, разглядел концы треноги и толстые, грубые следы сварки. Цыганский хендмейд во всей красе, дорого-богато, странно, что не золотом паяли.

И с самим креплением перемудрили, штифт перекосило, будто его кувалдой забивали. А судя по погнутой закладной и царапинам реально так и делали. От души кто-то приложился, чудом сам пулемёт не испортили. Как так можно? Как они сами в атаку собирались? У меня была только одна версия — специальная диверсия, но Купер не говорил, что среди тагарцев есть те, кто за нас. Пофиг! Если выживут, независимо от причин, всё равно найду того, кто это сделала и руки переломаю!

Я схватился за пулемёт, пытаясь сдвинуть, а заодно бегло осматривая, сам-то он в порядке. Но кроме размазанной крови Лесника, ничего подозрительного не обнаружил. Но и сдвинуть не смог.

— Сука, как приваренный…

Не гуди голова после силовой волны и удара о пикап, я бы, может быть, придумал что-нибудь получше. Может, «Пером» попытался штифт бы срезать, или головку как-то раскачал. Пожалуй, можно было и пикап завести, чтобы Лесник или Фей — я видел его спину и рукоятку кувалды, ворочающимися в тумане, направлял, а я, значит, раздавал.

Но сейчас я не придумал ничего лучше, чем решить проблему кардинально и просто оторвать треногу от кузова. Делов-то килограмм на семьдесят с хвостиком…

Я захрипел, напрягая руки и пытаясь раскачать пулемёт по линии горизонта. Типа дал ему последний шанс в попытке перевести ствол с лесной опушки, откуда мы совсем недавно сами вышли, в сторону «повелителя монстров», который приближался совсем с другой стороны. Но нет.

— Ладно, значит, будем отваривать…

Я добавил тяги в свою хрипоту и сменил точку приложения силы, решив оторвать целиком всю треногу. Давил и тянул, очень остро в этот момент ощущая нехватку финальной части доспеха. Слабое звено как-то, блин, в организме. Если это, конечно, ещё организм, а не генно-модифицированная машина… Пофиг, вот только непонятно, что случится раньше: сварка лопнет, пятки хрустнут или тупо дно кузова провалится.

Остальная броня включилась в процесс словно с задержкой. Видать, режим «Когтя» совсем плохо был приспособлен к подобным нагрузкам. Но деваться-то было некуда, поэтому я тянул с чувством, будто жилы сейчас порвутся. И броня потихоньку начала меня стабилизировать, а потом и помогать. У меня ещё и заряд из усиленных ударов накопился до максимума и сейчас начал высвобождаться. Но не разом и на взрывном рывке, а мягче, накатами, равномерно распределяя выход энергии.

И передняя ножка оказалась на свободе, вырвав своим башмаком часть настила кузова, а остальные же лишь задёргались, напрягаясь в телескопическом узле. Туда я и продолжил давить. «Стальная кость», подкреплённая «Смертельной хваткой» да с молитвой, что сила есть, ума не надо, и через пару секунд у меня в руках раскачивалась пятидесяти килограммовая дура на укороченных задних ножках. Раньше я бы такое не потянул, а сейчас с силой генома и бронёй всего лишь где-то внутри что-то порвалось, сразу же начав регенерировать.

Лесник махнул рукой и, возможно, что-то кричал, но слух пока толком не вернулся. Да и было понятно, что он хочет. К нам приближался противник.

В клубах дыма, как какой-то чёртов рок-музыкант на концерте (контрсвета только не хватало) появился «повелитель монстров».

«Челозверь» какой-то, учитывая, сколько мутаций он уже перенёс. Судя по тому, как он всех нас раскидал, там без «чёрных» геномов не обошлось.

На голове у него был череп медведя, посаженный так глубоко, что отверстие носа совпало с глазами, а верхняя челюсть прикрывала лицо почти до самого рта. Нижняя челюсть была разделена на две части и сейчас выполняла роль наушников, нащечников и частично бампера уже на челюсть человека. А вот её саму я не увидел — такой же тёмный провал, как и на месте глаз. Зубы либо выбили, либо — следствие побочки.

Неестественно раскачанные плечи, будто в них синтола перекололи. Прямо два бугра вместо погон, такие же матрёшкообразные руки, покрытые густой чёрной шерстью. Выглядело жутко, но мужик всем этим явно гордился, подчёркивая мускулатуру кожаной жилеткой на голое тело. Точнее, не голое, а покрытое самой настоящей шкурой. Пуза не было, но объём с лихвой компенсировала здоровенная грудь. Жилетка всё время вздрагивала и бугрилась, будто под ней кто-то ползает.

На ногах кожаные штаны и армейские ботинки, на поясе — сумка. Всё это выглядело нормальным и человеческим, просто большого размера.

Ненормальным выглядело то, чем он был вооружён. В голове мгновенно прошелестели листья оружейного справочника, но ничего подходящего не нашлось. Тупые вилки с двумя зубчиками, вытянутые подковы на ручках или камертон… Скорее, камертон, только в масштабе, сопоставимым с кувалдой Фея. Проткнуть таким сложно, а вот забодать или расплющить легче лёгкого.

«Челозверь» остановился и поднял на меня один из своих камертонов. Наверное, что-то прошамкал (зубы-то, небось, сами повылетали, когда с этими своими силовыми волнам переборщил) и совсем неоригинально, но демонстративно и убедительно чиркнул им себя по шее. И так как-то резко это сделал, что запустил узкую, направленную силовую волну, чуть не срезавшую мне скальп.

Я просто её не увидел. И увернулся я в самый последний момент, потому что дым колыхнулся слишком уж неестественно. На лице «челозверя» появилось что-то типа улыбки, а камертоны синхронно дёрнулись, типа приглашая меня сделать свой ход.

Я не стал задаваться вопросом, почему мужик вообще не парится, видя, что у меня в руках пулемёт пятидесятого калибра. Пусть на кривой треноге, пусть не особо-то неустойчивый, но всё-таки между нами метров тридцать, а этот калибр с километра может броню разобрать. Не знает, что это? Наоборот, знает, решив, что я не попаду? В общем, его самоуверенность слегка нервировала, но это не было поводом, чтобы не проверить её на прочность.

— Ладно, — выдохнул я. — Я угадаю эту мелодию с…

Мне самому не нравилось, как я держался «браунинг». Как-то бочком, упёртый только в переднюю ногу, за задние отвечали мои, подпирающие «тойоту». Я дважды дёрнул ручку затвора, снял с предохранителя и, направив ствол в грудь «челозверя» притопил спусковой крючок.

Побитые барабанные перепонки сработали не хуже наушников с активным шумоподавлением, причём с запасом, так что стрельбу я ощутил в основном через вибрацию. Пальцы ног впечатало в землю, а пятки затрясли «тойоту». Вцепился «Смертельной хваткой» в рукоятки и начал «качать», будто я тоже на концерте, но уже какого-то жёсткого хауса.

Бум-бум-бум…

Воображение и прошлые опыты сами дорисовывали в голове звуки кувалды, которая намеривалась буквально развоплотить противника! Но…

В дыму блеснул и тут же погас трассёр, не долетев до «челозверя» какого-то метра. Мужик тоже упёрся в землю, отступив одной ногой, а камертоны скрестил перед собой. Капец, будто это он из меня дьявола изгонять собрался! Дыма перед ним уже не было, а воздух сгустился и выглядел, как прозрачный щит. То, что до этого всего лишь ёрзало у него под жилеткой, сейчас скакало, перевиваясь буграми. И, кажется, это движение и передавало вибрацию на руки, а оттуда уже на дрожащие камертоны.