Чтение онлайн

Андроид лежал на спине, спазматически вздрагивая. Грудь его прочертила линия пулевых отверстий, из которых медленно, неохотно выплескивалась кровь.

– Вы должны обещать мне, сэр, – тяжело сказал андроид.

Ветер крепчал. По небу неслись обрывки облаков, собираясь на западе в одну тучевую громаду. Над островом и дальним лесом медленно разворачивалось что-то черное, кипучее, и пробегали в нем искорки будущих молний. Запахло грозой. Колдун не думал, что в середине осени здесь еще случаются грозы.

– Вы должны обещать мне, – хрипло повторил Батти, собираясь то ли с мыслями, то ли с силами.

Он встал и стоял сейчас у самой кромки воды. Ветер трепал его золотистую шевелюру.

– Если я убью этого психопата, вы поможете моей семье.

– Вы не сможете никого убить, – мягко возразил Колдун. Бессмертный стоял на коленях. Руки его по-прежнему были связаны, а взгляд устремлен туда, где меж волн подпрыгивал желтый лепесток каноэ. – С такими ранами вам надо в больницу.

Андроид обернулся. Куртка его на груди потемнела от крови.

– Мы можем устранять внешние повреждения.

Говоря это, Батти скинул куртку и стянул майку. Пулевые отверстия – Колдун насчитал пять – медленно закрывались.

– Вы умрете от внутреннего кровотечения.

– Умру. – Андроид усмехнулся. И закашлялся, сплюнул красным. – Но не сразу. Часа через два-три. Времени мне хватит.

Ветер хлестнул по берегу. Затрещали ветки, в озеро посыпались обломанные сучки. В лицо Колдуну метнуло пригоршню сухих листьев.

– Их зовут Дженис и Майк. Дженис и Майк, запомните. Вы должны о них позаботиться. – Андроид вытащил из кармана штанов наладонник и уронил на землю рядом с Колдуном. – Там карта. Еще записи моих переговоров с Амершамом и другое. Наши должны это знать. Найдите в поселке Мартина. Мартин разберется…

– Ваш друг? Тот самый, которого вы убили по приказу командования?

Андроид не ответил. Колдун покачал головой:

– Развяжите мне руки. Я умею плавать.

– Нет. Я должен быть уверен, что с Дженис и Майком все в порядке. – Он снова закашлялся, вытер рот тыльной стороной руки. – Обещайте мне.

– Хорошо. Я обещаю.

Андроид вновь обернулся к острову, который уже почти скрылся за наступающей серой пеленой.

– Если все получится, я вернусь сам или отошлю к вам Сиби с каноэ. Если нет, выбирайтесь из леса. Не ходите за мной. – Батти кинул на песок армейский нож. – Руки себе сами освободите. – Он уже шагнул в воду, когда Колдун вспомнил:

– Ампула. Оставьте мне настоящую ампулу с вирусом.

Батти оглянулся. Первые капли дождя упали в озеро, мешаясь с красными кровяными каплями. Порывшись в кармане, андроид вытащил плоский футляр и швырнул на берег. Кивнув на прощанье, кинулся в воду и поплыл, загребая резко и сильно.

Колдун смотрел ему вслед, пока светловолосая голова не скрылась за разгулявшимися волнами, а затем потянулся к ножу.

Перепилить пластиковый наручник оказалось нелегко. Колдун долго и неловко пристраивал нож между сжатыми ступнями, мысленно проклиная упрямого андроида. Наконец пластик сдался, и Бессмертный вскочил на ноги.

Шел дождь, пока еще редкий, но с крупными, тяжелыми каплями. Поверхность озера рябила. Острова почти не было видно. Когда Колдун шагнул к воде, лес на том берегу осветило белой вспышкой, а еще через несколько секунд загрохотало.

– Купаться в грозу крайне неразумно, – пробормотал Колдун, обращаясь непонятно к кому.

Он тоже разделся до пояса. Обмотав наладонник, футляр с тремя ампулами, ботинки и нож рубашкой, закинул получившийся узел за спину и рукава обвязал вокруг шеи, так что вышло что-то вроде импровизированного рюкзака. Ветер стегнул по голой коже. По плечам Колдуна побежали мурашки. Коротко выругавшись, он зашел в ледяную воду, набрал полную грудь воздуха и поплыл.

Колдун еще не успел отплыть и ста метров от берега, когда над ним завыло, загремело и разразилась настоящая гроза.

Берега не было видно. Только вода сверху и снизу, серое небо с потоками дождя и серая, раскачавшаяся под ветром озерная хлябь. Колдун барахтался в этом котле, как щепка в штормовом море, и уже не понимал, вперед он плывет или назад. Все опять смешалось. И снова он остался один, но уже не на твердой земле, где хотя бы можно было уцепиться за ствол сосны, а в ледяном беспощадном месиве. Волна. И еще одна волна. Брызги мешают дышать. Вверх, вниз, и снова, и снова, пока руки не отяжелели настолько, что уже невозможно было грести. Когда Колдун в очередной раз взлетел на гребень (разве на озере могут быть такие волны?), ему показалось, что он видит свет заката. Багровая искра в тучах – значит, надо было плыть туда, потому что остров находился к западу от покинутого берега. Собрав последние силы, Колдун лихорадочно погреб в сторону багряного свечения, и вскоре ноги его коснулись гальки.

Колдун выбрался на берег. Странно. Только что было холодно, а теперь дрожь унялась. И берег тоже оказался странный. Галька тянулась почти до самого горизонта и лишь там переходила в невысокую стену – то ли лес, то ли тучи, то ли далекий город. Внезапно в глазах Колдуна потемнело, и он рухнул на колени. Мир закружился, в уши ударил многоголосый крик, в котором смешались звериная ярость и человеческая боль. Колдун сжал голову руками в тщетной попытке спрятаться от крика. Когда он снова обрел способность слышать и видеть, обнаружил, что идет босиком по гальке. Справа и слева от него выступали две тени. Справа шагал огромный черный волк с горящими янтарными глазами, слева – человек-олень. Колдун оглянулся. Сзади надвигалась ночь, и поэтому следовало спешить к закатной полоске над дальним лесом. Следовало опередить мрак, поглощавший галечный пляж. Волк и олень шли неспешно и, кажется, беззвучно беседовали друг с другом, но Колдун не мог понять их разговора. Их тени, длинные и черные, сливались с наступающей тьмой, а собственной тени Колдун разглядеть не мог.

Он ускорил шаги. Внезапно под ноги подвернулся мокрый камень, и Колдун, поскользнувшись, полетел вниз, прямо в раскаленное жерло заката. Рубиновый свет приближался стремительно, и не было уже ни волка, ни оленя, лишь падение туда, откуда нет возврата. Колдун оглянулся в лихорадочной попытке за что-нибудь уцепиться и обнаружил, что к нему тянутся тысячи рук, лап, крыльев, образующих мягкую, но прочную сеть. Достаточно было принять их помощь, и падение замедлилось бы, а то и вовсе остановилось. Но Колдуну не понравилась их назойливая поддержка. Казалось, уступи он – и сам растворится в тысячеруком монстре, исчезнет так же окончательно, как если бы рухнул в багровое зарево. Непрошеные помощники замерли в нерешительности – и лишь одна рука все тянулась, все пыталась схватить его, и тонкий голосок звал настойчиво и решительно: «Колдун! Колдун, да проснись же!»

В лицо хлестнула ледяная волна, прогоняя морок. Колдун забарахтался, вцепился в протянутую ладонь и, выдернув себя из воды, перевалился через желтый борт лодки. И все пропало.

– Колдун! Да не спи же ты! Замерзнешь!

Кто-то тряс его свирепо и безжалостно. Колдун вздрогнул и открыл глаза. И тут же, подавившись, закашлялся. Перевалившись на бок, он треснулся локтем о скамью и расстался с изрядным количеством озерной воды. Кто-то придерживал его за плечи.

Когда стало чуть полегче, Колдун обернулся. Над ним нависало обеспокоенное личико Сиби. Девчонка была чуть бледнее, чем обычно. Ко лбу ее прилипли мокрые черные пряди. Над головой Сиби, над каноэ и озером горел закат. Гроза прошла, и небо, очистившись от туч, переливалось всеми оттенками охры и киновари, вплоть до лиловых теней на востоке. В этом свете темно-карие глаза Сиби казались почти рыжими, как два лесных озерца с сосновыми хвоинками на дне. А по поверхности их плыли два отражения… Колдун пригляделся внимательнее и чуть не вывалился из лодки.