Чтение онлайн

Однако родители не скрывали своего недовольства тем, что им пришлось поступить по принуждению. Маргарита не переставала плакать, а Генрих открыто демонстрировал свою антипатию к зятю. Реакция Мадрида не заставила себя ждать: раз Жанна вышла замуж за французского принца, Большая Наварра никогда не будет ей принадлежать. Карл V созвал в Памплоне Генеральные штаты Наварры, присвоившие его сыну Филиппу титул короля Наварры.

Антуан Бурбонский

По сравнению с испанским инфантом Антуан Бурбонский, герцог Вандомский, занимал скромное положение. Герцоги Бурбонские вели свое происхождение от младшего сына Людовика Святого Робера де Клермона и на протяжении веков сохранили верность царствующей ветви, в отличие от своих строптивых кузенов, герцогов Бургундских. Эту традицию нарушил коннетабль Шарль. Причиной его измены было запутанное дело о наследстве, одной из сторон которого являлась мать Франциска I Луиза Савойская. Ее жадность сыграла не последнюю роль в недостойном поведении коннетабля: когда владения перебежчика были конфискованы, большая их часть отошла к матери короля. Остальное досталось сестре коннетабля, а после ее брака — младшей ветви Бурбонов, Монпансье, владевшей этой самой богатой вотчиной Франции, пока ее наследница не вышла замуж за младшего сына Генриха IV Гастона Орлеанского.

Промежуточная младшая ветвь Бурбонов-Вандомов после смерти коннетабля в 1572 г. стала главой семьи, не унаследовав при этом владений старшей ветви. Дед Генриха IV Карл Бурбонский (1489–1537) был графом, а с 1515 года герцогом Вандомским. К своим вандомским владениям он присоединил пикардийские земли, унаследованные от матери, Марии Люксембургской, а также множество фламандских ленов, доходы от которых часто конфисковывал Карл V. Карл Бурбонский тоже играл крупную политическую роль при Франциске I, будучи председателем Королевского Совета в период пленения короля. Его жена Франсуаза Алансонская принесла Вандомам графство Суассон, баронства Шато-Готье, Ла Флеш, Бомон-сюр-Сарт; она подарила своему мужу тринадцать детей, из которых после старшего сына Антуана мы упомянем только графа Энгиенского Франсуа, героя Серизоля, кардинала Шарля и Людовика, первого принца Конде. Через своих дядьев и теток Генрих IV породнится со всеми знатными семьями Франции (Гизы, Неверы), что поможет ему во времена Лиги.

Несмотря на разновеликость владений и измену коннетабля, все Бурбоны пользовались хорошей репутацией. За ними признавали качества, стойко передаваемые из поколения в поколение: уже упомянутую верность, полководческие способности и личную храбрость. Не был обойден вниманием также и тот факт, что в битве у Мариньяна участвовало семь Бурбонов, двое из них были убиты, а третий возведен в рыцари самим Баярдом. Брантом, не скрывая слабостей Антуана Бурбонского, писал о нем: «Благородный и доблестный принц, ибо среди Бурбонов не было других, в битвах рискующий жизнью не меньше, чем простой солдат». Генрих IV понимал значение семейной славы. Из Кутра он напишет своим кузенам Конде и Суассону: «Друзья мои, всегда помните, что вы принадлежите к дому Бурбонов». В 1594 году из Арраса: «По Божией милости мы ведем начало от самого прославленного, благородного и христианнейшего дома на земле».

Глава вторая

Детство в По

1553

Вопреки всем ожиданиям, Жанна и Антуан нежно любили друг друга в первые года их брака. Нам позволяют судить об этом пылкие, почти игривые письма, которыми они обменивались. «Душечка моя, я никогда не думал, что буду вас так любить. В следующий раз я непременно возьму вас с собой, потому что тоскую без вас». На следующий день после свадьбы Генрих II заметил: «Я никогда не видел новобрачной счастливее, чем эта. Она все время смеется…» Через четыре года, когда отношения между ними начали портиться, она все еще продолжала с любовью подписывать свои письма к мужу: «Ваша покорная служанка, супруга и возлюбленная».

Антуан, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, был настоящим сердцеедом. Веселый, красивый и элегантный, он пока проявлял только лучшие стороны своего характера.

После свадьбы молодожены отправились к матери Антуана Франсуазе Алансонской в замок Вандомов, а оттуда вернулись ко двору, чтобы присутствовать на свадьбе отвергнутого жениха Жанны — Франсуа де Гиза и внучки короля Людовика XII Анны д'Эст. Для него это был блестящий брак, и свадебные торжества, устроенные по распоряжению Генриха II, по своей пышности резко отличались от скромного бракосочетания в Мулене. В начале 1549 г. Антуан и Жанна вместе с Маргаритой Ангулемской прибыли в Беарн.

Для них начались длительные разлуки и постоянные переезды. В то время все знатные семьи вели кочевую жизнь. Управление владениями и семейные дела чаще всего лежали на супруге, которая оставалась дома, тогда как муж находился в королевском окружении и занимал высокие придворные должности, часто отлучаясь в провинцию, где был губернатором, или в королевские войска, в которых традиционно был на высоких командных постах.

Отголоски этих разлук сохранились в письмах тех лет. Без них мы почти ничего не знали бы о женщинах XVI века, обладающих высоким авторитетом, здравым смыслом, мужеством и решимостью, которых часто не хватало мужчинам того времени. И неслучайно, что распространением новых религиозных идей, как правило, занимались женщины, более далекие от политических интриг, чем их мужья, и более близкие к реальной жизни. Они первыми соприкоснулись с евангелическим учением сторонников Реформации и проявили мужество и стойкость древних римлянок, пряча проповедников и приобщая к новой религии своих дочерей, слуг и крестьян, а вслед за ними сыновей и мужей.

Любовь украдкой

После отъезда мужа Жанна на долгие месяцы осталась в одиночестве. На Севере снова началась война, и Антуан командовал войсками на границе Пикардии, губернатором которой он являлся. Совместная супружеская жизнь была крайне затруднительной, так как королю Франции пришлось бы не по вкусу, что его кузина посещает лагеря и гарнизоны. Однако супруги прибегали к разного рода уловкам, свойственным всем влюбленным. Жанна издалека следила за ходом военной кампании, и если ситуация была благоприятной, быстро приближалась к месту боевых действий, чтобы при первой же возможности украдкой встретиться с мужем. Так были зачаты их первые дети. 21 сентября 1551 года родился их первенец, герцог де Бомон, которого назвали Генрихом в честь деда Генриха д'Альбре. Кстати, незадолго до этого королева Франции Екатерина Медичи родила третьего сына, который впоследствии станет Генрихом III.

19 декабря 1552 года Антуан снискал славу, отобрав у испанцев крепость Эден. Жанна с небольшой свитой отправилась в сторону Аббевиля. Встреча произошла в середине марта во дворце д'Альи, предоставленном супругам Марией д'Альбре, графиней де Ретель. Генрих IV был зачат в эту ночь.

В конце весны Жанна сообщила отцу о своей второй беременности. Генрих д'Альбре, уже давно живший отшельником, добровольно избавив себя от семейных обязанностей, никогда не выказывал дочери особой привязанности, Жанна отвечала ему тем же. Однако известие о предстоящем рождении второго внука не оставило старика безучастным. Он тут же предложил дочери рожать в своей резиденции Мон-де-Мареан. Антуан выразил несогласие под тем предлогом, что возобновившиеся военные действия не позволят ему вовремя присоединиться к жене, находящейся далеко от фронта, а он непременно хочет присутствовать при родах. В середине июня он предложил Жанне выбрать для этого или Ла Флеш, или Вандом. Возможно, он хотел, пусть и не признаваясь в этом, чтобы его дети появлялись на свет в его бурбонских владениях, а не у д'Альбре. Для того чтобы избавить Жанну от утомительного путешествия, он пригласил ее отца в Вандом, пообещав ему предоставить столько ловчих птиц, сколько тот захочет, для его любимой соколиной охоты.

В июле Жанна получила приглашение приехать ко двору, который находился в Сен-Мор-де-Фоссе. Мы не знаем, отправилась она туда или нет, да это и неважно. В любом случае именно в Ла Флеш произошло печальное событие, которое предопределит детство Генриха IV. Жанна с сыном, герцогом де Бомоном, жила в замке. С самого рождения она доверила его заботам своей бывшей гувернантки Эме де Лафайет. Та была подругой ее матери, выведенной в «Гептамероне» под псевдонимом «Лонгарина». Жанна провела в ее обществе унылые годы в замке Плесси-лес-Тур и безоговорочно ей доверяла. Но у старой дамы были свои причуды. Одержимая навязчивой идеей о пагубности холода, который действительно властвовал над жизнью людей того времени, как сеньоров, так и нищих, она кутала ребенка и держала его в перегретой комнате. Был ли правильным диагноз врачей? Мы не можем об этом судить. В любом случае они приписывают оплошности старой женщины смерть герцога де Бомона от асфиксии 12 августа 1553 г.

Жанна была потрясена смертью ребенка. К ее страданиям и глубокому огорчению от потери первенца, принца, который должен был стать главой дома, несомненно, примешивалось чувство вины. Антуан со стойкостью солдата воспринял печальное известие. Он обращается к жене со словами утешения, заимствованными из Священного Писания, как будто кальвинизм уже овладел его мыслями.

Генрих д'Альбре тоже огорчен смертью ребенка. Он когда-то потерял маленького сына, брата Жанны, и, видимо, опасался за продолжение своего рода. Потребовал ли он, как утверждают историки того времени, чтобы дочь немедленно прибыла рожать в Беарн? Переписка опровергает это утверждение. Наваррский король согласился даже отправиться сначала в Ла Флеш, несмотря на внушительное расстояние и дурное самочувствие. Жанна больше всего боялась, что отец ее вступит в новый брак и что от этого союза родится сын, который лишит ее наследства. Поэтому она считала крайне важным поддерживать тесный контакт с отцом и родить здорового ребенка. Антуан признавал справедливость этих соображений. В октябре супруги отправились на Юго-Восток и вскоре прибыли в Мон-де-Марсан к Генриху д'Альбре. В середине ноября они перебрались в По, где было больше удобств для предстоящих родов.

Рождение нового Геракла

Рассказы о рождении и раннем детстве Генриха IV с давних пор приобрели форму эпической легенды. Они похожи на историю Геракла или Ахилла, или на героическую поэму о детстве Гильома д'Оранжа. Еще при жизни короля были собраны и записаны воспоминания очевидцев, разумеется, искаженные и приукрашенные. Позже рассказчики еще больше расцветили исключительность и предопределенность событий, изменили даже хронологию, датировав смерть двух братьев, а не только старшего, до рождения Генриха, чтобы подчеркнуть случайность того, что он выжил. Вот лишь некоторые эпизоды, предваряющие эпопею о Генрихе IV: античный хор ждет рождения героя; его кладут в панцирь гигантской черепахи; как Геракл в колыбели, он, будучи ребенком, убивает змею и т. д.