Чтение онлайн

— Ергин! — закричали Служкину. — Баскакова! Черезвысокозабороногопередерищенко! Воробьев! Шварценеггер!

— Это я Шв-в... В-воробьев, не ставьте двойку!..

— Ладно, я сам дознаюсь, — заверил Служкин, распахивая журнал. — Агафонов, ставлю два! Вороб... Так, ясно. Горохов!

— Горохов он! Горохов! — заорали с задних парт.

— Горохов в больнице лежит! — закричали девицы. — Чего не признаешься, Градусов?.. Ой!

— Кор-ровы безрогие! — злобно прорычал Градусов девицам.

— Теперь дневник, — выведя в журнале двойку, велел Служкин.

— Дома забыл, — хмуро заявил Градусов и бросил на парту свой портфель-ранец с надписями и катофотами. — Обыщите, если не верите.

— Не верю, — согласился Служкин.

Отступать ему было поздно — гонор сшибся с гонором. Служкин двумя пальцами поднял открытый ранец за нижний уголок и высыпал на пол все его содержимое.

— Ни фига себе! — завопил Градусов. — Собирайте мне теперь!..

Служкин носком ботинка откинул пару учебников.

— Тетради нет, учебника нет, дневника и того нет, — брезгливо сказал он. — Иди домой за дневником, иначе не отдам портфель.

Он демонстративно бросил градусовский ранец на свой стол.

— Т-щ-що это я пойду, мне и тут хорошо, — скривился Градусов, растекаясь по парте, как тесто.

Служкин обошел его и взял за ухо.

— Руки уберите!.. Уй-я-а!.. — заорал Градусов, вылезая из-за парты вслед за своим ухом, — Убер-ри, сказал!..

Служкин наклонился к его оттянутому уху и шепнул:

— Только дернись, гад, рожей в стенку суну.

Он провел согнутого Градусова к двери и вышиб в коридор.

— Козел Географ!.. — заорал Градусов оттуда.

— Едем дальше, — мрачно сказал Служкин зондеркоманде, запирая дверь. — Итак, какие основные отрасли в нефтехимическом комплексе?

Было воскресенье — день, когда водопроводчики отключают воду. По этой причине Надя раздраженно громыхала на кухне тарелками, отмывая их из-под чайника. В комнате на письменном столе громоздились сцепленные проводами магнитофоны. Будкин, напялив наушники, что-то переписывал с одной кассеты на другую. В такт неслышной музыке он кивал головой, открывал рот и подпевал одной мимикой. На полу играла Тата: укладывала Пуджика в коляску.

— Спи, дочка, — говорила она, укрывая кота кукольным одеялком.

Служкин лежал на кровати и проверял самостоятельную у девятого «а». Он прочитал работу Скачкова и красной ручкой написал в тетради: «Ты говоришь, что у тебя по географии трояк, а мне на это просто наплевать». Цитата Скачкову была отлично известна. Служкин подтвердил ее оценкой — 3.

Будкин щелкнул выключателем, снял наушники, встал, потянулся и, перешагнув через Пуджика, пошел на кухню.

— Когда, Надюша, обедать будем? — ласково спросил он.

— Здесь тебе столовая, что ли? Я на тебя не готовлю!

— Я же один живу... Никто меня не любит, никто не кормит...

— Меня это абсолютно не интересует! — отрезала Надя.

— Ну, я хоть полсантиметрика колбаски скушаю... Жуя, Будкин вернулся в комнату и сел на кровать

к Служкину.

— Пуджик, кис-кис, — позвал он. — Колбасы хочешь? А нету! — И он положил колбасу в рот. Пуджик проводил ее глазами.

— Будкин, не буди мою дочку! — гневно сказала Тата.

— Ладно, не буду, — согласился Будкин. — Слушай, Витус, дай мне потрепаться твою синюю рубашку? Мне завтра в гости.

— Возьми, — безразлично согласился Служкин. Будкин открыл в шкафу дверку и начал рыться в вещах. Вдруг он вытянул длинный лифчик.

— Витус, а это ты зачем носишь? — озадаченно спросил он.

Лифчик вылетел у Будкина из руки — напротив него, захлопнув шкаф, очутилась разъяренная Надя.

— Ты чего в моем белье роешься?! — заорала она.

— А мне Витус разрешил... — глупо ответил Будкин.

— Ты что, совсем спятил? — налетела на Служкина Надя.

— Там раньше мое барахло лежало... Спутал он полку.

— Пусть у себя дома путает! — бушевала Надя. — Как хозяин тут всем распоряжается! Я за него замуж не выходила!

— Так выходи, — хехекнул Будкин и приобнял ее за плечи.

Надя истерично крутанулась, сбрасывая его ладони.

— Убери руки и не лапай меня! Проваливай вообще отсюда!..

— На-дя, — предостерегающе сказал Служкин.

— Что «Надя»?! Пускай к себе уходит! У самого есть квартира! Сидит тут каждый день — ни переодеться, ни отдохнуть! Жрет за здорово живешь, а теперь еще и в белье полез! Ни стыда ни совести! Надоело это все мне уже!.. — крикнула Надя, выбежала из комнаты и заперлась в ванной.

Тата молча сидела на полу и переводила с мамы на папу испуганные глаза. Пуджик вылез из-под кукольного одеяла и запрыгнул Служкину на кровать. Будкин неуверенно хехекнул и достал кассету.

— Воды-то в ванной нет... — пробормотал он.

Служкин молчал.

— Я смотаюсь минут на двадцать, — решил Будкин. — Пока она успокоится... К обеду вернусь.

— Возвращайся, — согласился Служкин. — Но если Надя тебе череп размозжит, я не виноват.

Хехекая, Будкин оделся и ушел, шаркая подошвами.

«А мне говорят, что Волга впадает в Каспийское море, а я говорю, что долго не выдержу этого горя, — записал в очередной тетради Служкин. — 4». Пуджик повертелся рядом с ним, точно утаптывал площадку в сугробе, и свалился, пихая Служкина в бок и бурча что-то в усы. Тата взялась за кукол.

Надя выскочила из ванной в том же озверелом состоянии. Видимо, отсутствие воды помешало ей погасить злобу.

— Ты чего молчишь, когда он меня при тебе же лапает? — набросилась она на Служкина. — Хоть бы слово сказал!.. Муженек!.. Он меня раздевать начнет — ты не пикнешь!..

— Пикну, — не согласился Служкин, глядя в тетрадь.

— Гос-споди, какой идиот!.. — Надя забегала по комнате.

— Надя, там у меня детский сад! — закричала Тата.

— Не трогаю я твоих кукол!..

— Не ори на нее.

— Если бы я знала, какой ты, ни за что бы замуж не вышла!..

— А какой я? — спокойно поинтересовался Служкин.

— Слова от тебя человеческого не дождешься, одни шутки!..

— Без шутки жить жутко.

— Так у тебя, кроме шуточек, и нет ничего больше!.. Пусто за душой! Ты шуточками только пустоту свою прикрываешь! Ничего тебе, кроме покоя своего, не нужно! Ты эгоист — страшно подумать какой!