Чтение онлайн

Наряду с этим в последние два-три десятилетия в научный обиход стало входить новое понятие – о глобальном образовании.Его следует трактовать как специальную сферу жизни человечества, в которой под контролем общества формируются внешние и внутренние условия для развития личности в процессе освоения ценностей как национальной, так и мировой культуры. [93] Глобальное образование – это еще одно порождение современного этапа НТР, связанного с усилением интеграционных тенденций, общих процессов интернационализации и глобализации. А основные его цели заключаются в преодолении: 1) разделения мира на противоборствующие группировки, а также социальных, национальных и иных антагонизмов; 2) разлада между человеком и природой, грозящего экологической катастрофой; 3) расщепления человеческого сознания и души. [94] Иными словами, главная идея глобального образования – это идея формирования свободной и непредубежденной личности с высокой мерой ответственности за судьбу своего отечества и мира в целом. Неудивительно, что в научный оборот стало входить новое понятие о глобальной этике(глобальной солидарности, глобальной ответственности) как одной из основ нового гуманизма.

Значение такого подхода во многом предопределяется и масштабами современного мирового образования. В мировой образовательный процесс ныне вовлечены более 1 млрд детей дошкольного и школьного возраста, студентов вузов и средних специальных учебных заведений, примерно 60 млн учителей, воспитателей и вузовских педагогов, не говоря уже о десятках миллионов работников вспомогательного и обслуживающего персонала. Из всех известных сфер человеческой деятельности по числу занятых с образованием может соперничать только сельское хозяйство. А по степени разветвленности своей инфраструктуры глобальное образование превосходит и сельское хозяйство. При этом его перспективы также следует рассматривать как самые обнадеживающие: ведь население планеты в возрасте от 5 до 24 лет ныне уже превышает 2 млрд.

Но все сказанное вовсе не означает, что развитие глобального образования происходит плавно и бесконфликтно. Достаточно сказать, что в сравнительной педагогике – как западной, так и отечественной, начиная с 1960-х гг., получило широкое распространение такое понятие, как мировой кризис образования.Нужно иметь в виду, что оно отнюдь не тождественно понятию абсолютного упадка. Тем не менее кризисные явления в образовании, хотя и в разной степени, стали проявляться во всех странах мира. И это неудивительно, поскольку разрыв между образованием со всеми его ведущими компонентами (цели, структура, содержание, методы обучения) и резко изменившимися условиями жизни общества был обусловлен вполне объективными причинами. Главная из них – начало перехода от индустриальной к постиндустриальной стадии развития, с чем связаны и стирание четкой грани между физическим и умственным трудом, и интеллектуализация, и компьютеризация труда, и неприемлемость функциональной неграмотности, и иная трактовка производственно-технического обучения, и гораздо более широкое вовлечение женщин в обучение и общественно полезный труд. Очень важно отметить и то, что в эпоху НТР в большинстве стран мира средняя школа превратилась из элитарной в массовую. Все это означает, что изменился социальный заказ общества к образовательным системам. А научной основой для такой переоценки стала теория человеческого капитала,начало формированию которой было положено еще на рубеже 50—60-х гг. XX в.

Вот почему потребовались те реформы образования, которые в последние два-три десятилетия активно проводятся в большинстве стран мира. Эти реформы стали важной составной частью социальной политики современных государств. Они постоянно находятся в поле зрения законодательных и исполнительных органов власти, общественности. Они предусматривают перестройку структуры и содержания образования, методов учебной и воспитательной работы.

При проведении таких образовательных реформ достаточно четко обозначились и те тенденции и направления, которые можно назвать общемировыми. Суммируя мнения по этому вопросу, высказанные как отечественными (З. А. Малькова, Б. Л. Вульфсон, А. Н. Джуринский), так и зарубежными специалистами в области сравнительной педагогики, можно утверждать, что основными характерными чертами современного глобального образования являются:

во-первых, приоритетность образования,которая выражается в повышенном внимании к нему государства и в соответствующих масштабах финансирования;

во-вторых, непрерывность образования,которая должна позволить современному высокообразованному человеку приобретать новые знания и осваивать новые профессии на протяжении всей своей жизни;

в-третьих, повышение качества образования,которое предусматривает обязательное для всех базовое содержание общего образования и достижение его с опорой на личность ученика, высокий профессиональный уровень учителей и педагогическую науку;

в-четвертых, демократизация образования,означающая его доступность для всех членов общества, независимо от пола, социального положения, национальной, расовой, религиозной принадлежности учащихся;

в-пятых, гуманизация образования,т. е. воспитание гуманного отношения к людям, к природе, к плодам человеческого труда;

в-шестых, фундаментализация образования,предусматривающая акцент на те знания и умения, которые составляют основу миропонимания, общей культуры молодого поколения и необходимы для восприятия научной картины мира;

в-седьмых, внедрение в учебный процесс школы таких методов обучения,которые направлены на развитие познавательной и творческой активности учащихся.

К этому перечню можно добавить и такое общее чрезвычайно важное направление, каким является информатизация образования,которая по своей сути революционизирует его, поскольку информационные технологии изменяют саму природу мышления, а следовательно, и сущность процесса образования. Использование новых информационных и коммуникационных технологий составляет, можно сказать, научно-производственную основу всего процесса глобализации образования.

Нельзя не сказать и о такой важной тенденции развития современной школы, как переход ее к 12-летнему сроку обучения с подразделением его на три ступени – начальную, среднюю и старшую, при одновременном возрастании доли молодежи, заканчивающей полную среднюю школу. Так, в 60—70-х гг. ХХв. в крупных странах Западной Европы только 25–30 % молодежи соответствующего возраста заканчивали полную среднюю школу, в начале 90-х гг. – уже 45–60, а на рубеже XX и XXI вв. – 70–80 %.

Однако наличие перечисленных общих тенденций развития глобального образования вовсе не означает необходимости унификации всего мирового образовательного процесса. Изучение зарубежного опыта свидетельствует о том, что определенные различия между странами и регионами сохраняются, что национальные особенности и традиции не приносятся в жертву ложно понимаемому единообразию. Школьная система Англии продолжает отличаться от такой системы в Германии, а система Японии – от системы США.

Этот вывод особенно важен для России, поскольку конец XX – начале XXI вв. копирование многих западных образцов под лозунгом врастания в мировое образовательное пространство было явно излишним. Ориентация на лучшие зарубежные образцы должна сочетаться с собственным богатым опытом российской средней и высшей школы.

Среди приоритетных глобальных проблем человечества есть одна, которая как бы вбирает в себя многие другие, и в первую очередь демографическую и продовольственную проблемы. В широком смысле это проблема слаборазвитых стран мира(которые в свое время назвали развивающимися), а в более узком – проблема десятков наименее развитых и наиболее бедных государств.Эти страны фактически уже давно не развиваются и, по меткому выражению академика Н. Н. Моисеева, «отстали навсегда».

Фактическое социально-экономическое неравенство отдельных стран мира уходит своими корнями в далекое прошлое: богатые и бедные страны, как и богатые и бедные люди, существовали во все времена. Так что в этом отношении наша эпоха не составляет исключения.

В литературе приводятся данные о поляризации богатствав современном мире. И о том, что такая поляризация не только не сокращается, но даже постепенно возрастает. В 1960–1990 гг. доля 20 % беднейшего населения мира в глобальном доходе (ВМП) уменьшилась с 2,3 до 1,4 %, тогда как доля 20 % богатого населения возросла за то же время с 70 до 85 %. Это означает, что разрыв в доходах между двумя группами, характеризовавшийся в 1960 г. пропорцией 30:1, в 1990 г. стал характеризоваться пропорцией 61:1. А в 2000 г. он составил уже 85:1.