Чтение онлайн

За этими регионами, естественно, стоят и отдельные страны. По данным на 2005 г. по количеству международных беженцев лидировали Израиль, Пакистан (3 млн), Афганистан (2,2 млн), Ирак (около 900 тыс.). В Мьянме и Судане число таких беженцев составляло 600–700 тыс. человек, в ДР Конго, Бурунди, Сомали и Вьетнаме 300–500 тыс, в Колумбии, Либерии, Анголе и Эритрее от 200 до 300 тыс человек. По типу внутристрановых беженцев в том же году лидировали Судан (5,3 млн), Колумбия (2,9), Уганда (1,7), ДР Конго (1,7), Ирак (1,3). В Индии, Зимбабве, Азербайджане, Мьянме, Кот-д'Ивуаре, Алжире таких беженцев насчитывалось 500–600 тыс., в Кении, Сомали, Турции, Индонезии от 320 до 400 тыс. Большинство приведенных примеров свидетельствует о прямой связи потоков беженцев с «горячими точками» нашей планеты.

Рис. 162. Потоки беженцев в регионах мира в 1985–1995 гг.

Ныне в мире насчитывается около 30 стран, где численность беженцев превышает 100 тыс. человек. Можно добавить, что их репатриация (возвращение) в страны своего происхождения и постоянного проживания, которая началась в 1990-х гг., тоже создает немало разных проблем. 20 июня 2001 г. по решению Генеральной Ассамблеи ООН впервые отмечался Международный день беженцев.

Наряду с «классическими» беженцами в последнее время стали выделять особую категорию экологических беженцев. Некоторые из них вынуждены покидать родные места на сравнительно небольшой срок – в связи с тем или иным стихийным бедствием или ухудшением общей локальной ситуации. Но в случаях, когда деградация природной среды приобретает очень большие и к тому же необратимые размеры, подрывающие сами основы жизнеобеспечения, отток населения может происходить и на постоянной основе. Поскольку точного учета экологических беженцев пока нет, общую их численность в разных источниках оценивают также не одинаково. Для середины 1990-х гг. назывались цифры в 17 и 26 млн человек.

По характеру и масштабу других глобальных проблем Россия мало чем отличается от большинства стран мира, а если и отличается, то едва ли не в худшую сторону. Об этом свидетельствуют многочисленные факты проявления национализма и сепаратизма, особенно на Северном Кавказе, нередко сопровождающиеся, как в Чечне, затяжными военными конфликтами.

Еще более многочисленны примеры преступности: в 2006 г. зарегистрировано более 3,8 млн различных преступлений, было осуждено 900 тыс. человек. Коррупция продолжает оставаться массовым явлением. Количество наркоманов еще в 2000 г. исчислялось в 2 млн человек, при наркообороте в 3 млн долл в день; с тех пор оно не только выросло, но и «помолодело». К тому же в России, как и во всем мире, наркомания идет пока в ногу со СПИДом. К тому же Россия превратилась в страну транзита наркотиков из Афганистана и других азиатских стран в зарубежную Европу. После раскола СССР, когда неожиданно и не по своей воле за границами России оказались 25 млн этнических русских, она стала также страной массовых вынужденных миграций. В 1995 г. число вынужденных переселенцев и беженцев превысило 270 тыс. человек (в основном из Казахстана и Узбекистана). Но к 2000 г. этот поток уменьшился до 60 тыс., а к 2006 г. до 7 тыс. человек.

174. Глобальные прогнозы

С появлением глобальных проблем в большинстве наук наметился повышенный интерес к будущему, к перспективам развития. Это будущее исследуется на всех уровнях – локальном, страновом, субрегиональном, региональном и глобальном, причем, вполне естественно, наибольший интерес вызывают глобальные прогнозы. Так возникло новое междисциплинарное направление – глобальное прогнозирование, занимающееся анализом современных и в особенности будущих тенденций развития человечества. С самого начала оно приняло форму глобального моделирования и нашло выражение в построении математических моделей сложных многофакторных процессов мирового развития. Со временем они подверглись определенной структуризации, и в результате стали выделять модели социально-экономического, демографического, экологического развития. Но для наиболее важных из них всегда был и остается характерным комплексный подход.

Российские и зарубежные авторы, рассматривающие проблемы глобального прогнозирования и моделирования, обычно выделяют в этом процессе модели первого, второго и третьего поколений. Они отличаются друг от друга не столько методикой расчетов (хотя и она постоянно совершенствуется), сколько общей направленностью и общим характером оценок и прогнозов, имея в виду степень их оптимизма или пессимизма.

Первые научные организации для прогнозирования будущего человечества были созданы в США еще в 40-х гг. XX в. В 1946 г. группа видных предпринимателей в сотрудничестве с учеными Стэнфордского университета (Калифорния) основала Стэнфордский исследовательский институт. Через два года возник еще один «мозговой трест» – «РЭНД корпорейшн» в Санта-Монике (Калифорния). В 1956 г. была создана «Систем девелопмент корпорейшн». В 1966 г. в Вашингтоне было основано «Общество по изучению будущего мира». В результате в 60-х гг. XX в. только в США насчитывалось 15 крупных институтов и организаций такого рода, в которых тысячи ученых занимались исследованием современного и прогнозированием будущего развития. Аналогичные учреждения возникли и в Европе: «Институт проблем будущего» в Вене, международный фонд «Человечество в 2000 году» в Нидерландах.

С позиций оценки глобальных прогнозов того времени немалый интерес и в наши дни может представлять научно-популярная книга двух немецких авторов под названием «Мир в 2000 году», переведенная на русский язык.[100] Уже сам ее подзаголовок свидетельствует о том, что данная работа не представляет собой самостоятельного и оригинального исследования тенденций развития мировой экономики. В основу книги были положены разнообразные прогнозы, относящиеся к развитию отдельных отраслей хозяйства (черная металлургия, химия, транспорт, информационная техника), к окружающей среде (окружающая среда, ресурсы Мирового океана), а также к трудовым ресурсам, медицине, будущему городов. Характерно, что конечной датой рассматривавшихся Ш. Байнхауэром и Э. Шмакке прогнозов был 2000 год, что для того времени являлось довольно отдаленной перспективой. Книга двух авторов была выдержана не просто в оптимистических, но прямо-таки в восторженных тонах, что вообще было свойственно западной футурологии того периода.

Но затем, на рубеже 60-х и 70-х гг. XX в., появляются прогностические исследования совсем другого, гораздо более пессимистического плана. Об этом свидетельствуют и их названия: «Впереди бездна» (А. Печчеи), «Футурошок» (А. Тоффлер), «Планета под угрозой» (Р. Фолк) и др. Книга известного американского ученого А. Тоффлера, изданная в 1970 г., стала настоящим бестселлером, а сам термин «футурошок», т. е. шок от встречи человека с будущим, стал нарицательным. К этому перечню вызвавших большой резонанс работ прогностического характера следует добавить и книгу Г. Кана и Э. Винера «Год 2000». За основу своих расчетов они взяли показатель душевого ВВП (на уровне 1965 г.). Вывод их заключался в том, что для достижения тогдашнего уровня США странам Западной Европы потребовалось бы 10–20 лет, СССР – почти 30, Китаю – больше 100, Индии – почти 120, а Индонезии – почти 600 лет.

Но переломным моментом в глобальном моделировании оказалось начало 1970-х гг., когда стали появляться работы Римского клуба – международной организации по прогнозированию и моделированию развития всемирной системы. Римский клуб был основан в 1968 г. представителями десяти стран, собравшимися в Риме по инициативе видного общественного деятеля, управляющего концерном ФИАТ и впоследствии президента этого клуба Аурелио Печчеи. Именно с Римским клубом в первую очередь и связано зарождение и развитие такого нового направления исследований, как глобалистика, которое занимается изучением глобального мира и его проблем. Основной целью своей деятельности эта организация поставила привлечение внимания мировой общественности к глобальным проблемам человечества и к поискам путей их решения. Уже в начале 1970-х гг. Римский клуб объединял до ста известных ученых, общественных деятелей и представителей деловых кругов стран Запада, которые участвовали в его работе в качестве частных лиц, а свои исследования стали публиковать в виде докладов этому клубу. Пожалуй, наибольшую известность приобрели первые из этих докладов, тесно связанные с глобальными проблемами человечества. Кстати, и сам этот термин был введен в научный оборот именно в работах авторов Римского клуба.

Основополагающей работой, выдержанной в духе не просто футурологии как таковой, а именно глобального моделирования, следует считать книгу профессора Массачусетского технологического института в Бостоне Дж. Форрестера «Мировая динамика» (1971). В своей книге Дж. Форрестер при помощи математических моделей и компьютерной техники попытался имитировать динамику мирового развития. При этом автор рассматривал мир как единое целое, как систему взаимодействующих процессов: демографических, промышленных, исчерпания природных ресурсов, загрязнения окружающей среды, производства продуктов питания. А его расчеты и модели приводили к выводу о неизбежности серьезного кризиса во взаимоотношениях человека с окружающей средой, который можно было ожидать уже в начале XXI в. Книга Дж. Форрестера (она была переведена и на русский язык[101]) послужила своего рода фундаментом для последующих докладов Римскому клубу.

Первый из докладов был подготовлен в 1972 г. в США многонациональной группой ученых под руководством ученика Дж. Форрестера Д. Медоуза. Он назывался «Пределы роста» (The Limits of growth). Основное его содержание составляла кибернетическая модель развития человечества на ближайшие 130 лет, при разработке которой авторы исходили из анализа пяти главных тенденций глобального масштаба: ускоренной индустриализации, быстрого роста населения, широкого распространения голода и недоедания, исчерпания невозобновимых природных ресурсов и ухудшения среды обитания. Все они были «проиграны» с помощью ЭВМ в разных вариантах. При этом в качестве своеобразного эталона Д. Медоуз и его сотрудники исходили из следующих «контрольных цифр»: 1) общая потенциальная площадь пахотных земель на планете составляет 3,2 млрд га; 2) максимальная урожайность может быть в три раза выше уровня 1970 г.; 3) общие доступные запасы невозобновимых природных ресурсов в 200 раз больше уровня потребления 1970 г.; 4) уровень поглощения загрязнителей биосферой и основными ее подсистемами может быть в 25 раз выше, чем в природных экосистемах на уровне 1970 г.

Рис. 163. Основная модель глобального развития (по Д. Медоузу)

Содержание доклада Д. Медоуза носило ярко выраженный алармистский[102] характер. В нем утверждалось, что при существующих на рубеже 60-х и 70-х гг. XX в. темпах прироста населения (удвоение за 33 года), роста промышленного производства (удвоение за 10–15 лет), тенденциях загрязнения окружающей среды, производства продовольствия, изъятия природных ресурсов «предел роста на этой планете будет достигнут в течение ближайших ста лет» (рис. 163). При этом уже в начале третьего тысячелетия человечество может в значительной степени утратить контроль над мировым развитием. Чтобы избежать грозящей глобальной катастрофы, авторы предложили «затормозить» и демографическое, и экономическое развитие мира, перейдя к «нулевому росту? и населения, и производства. По их расчетам, разрушение мировой системы еще можно было бы предотвратить, если бы удалось остановить рост населения в 1975 г., а промышленный рост – в 1985 г. «Пределы роста» получили огромный резонанс во всем мире. Одновременно общество раскололось на сторонников и противников «нулевого роста». И хотя противников его было больше, главная цель доклада, несомненно, была достигнута: после него к проблемам будущего человечества было привлечено всеобщее внимание.