Чтение онлайн

Что же касается сроков современной НТР, то точно определить их в наши дни вряд ли возможно. Не случайно академик Н. Н. Моисеев назвал ее перманентной (постоянной, непрерывной) революцией. Уже сам по себе такой подход предполагает определенную внутреннюю периодизацию, этапизацию длительного процесса НТР. Подобная периодизация существует, но разные авторы понимают ее по-разному. Например, Ю. В. Яковец выделяет во второй половине XX в. две последовательные научно-технические революции – первую и вторую. Первая НТР, по его мнению, имела место в развитых странах в 50—60-е гг. и базировалась на трех главных научно-технических направлениях:

1) освоении энергии атома;

2) квантовой электронике, создании лазерной техники, электронных преобразователей энергии;

3) кибернетике и вычислительной технике, создании поколений ЭВМ. Вторая НТР, как он считает, развернулась в последней четверти XX в., причем ее ядром стала другая триада: 1) микроэлектроника; 2) биотехнология; 3) информатика. Именно эта вторая НТР ознаменовала собой начало перехода к постиндустриальному технологическому способу производства.[37] Другие авторы выделяют в современной НТР не два, а три, четыре или даже пять и шесть этапов, или революций.

Опыт XX в. показывает, что НТП и НТР по своей природе не только сложные, но и в какой-то мере противоречивые процессы. На протяжении одного столетия человечество не раз было свидетелем того, как новые научные открытия и новые технологии использовались не на благо, а во вред людям (в первую очередь это относится к военным технологиям). В последнее время многие из них стали таить угрозу и для окружающей среды.

Россия в 1990-егг. в условиях социально-экономического кризиса утеряла многие из тех позиций в сфере научно-технического прогресса, которые были завоеваны ею ранее, за исключением, пожалуй, лишь космоса и атомной энергетики. Следствием этого стало снижение производительности труда, конкурентоспособности, ухудшение качества жизни. Выход из создавшегося положения в самом общем виде заключается в модернизации производства при помощи такого реформирования науки, которое обеспечило бы экономический рост на основе нового технического прогресса, а не экспорта природных ресурсов.

63. Наука как составная часть НТР

В эпоху научно-технической революции наука превратилась в такую сферу человеческой деятельности, которая пронизывает все остальные – и производство, и технику, и экономику, и политику, и идеологию, и образование, и здравоохранение. Но особенно возросла интенсивность ее связей с техникой и производством. Все это означает, что именно наука в наши дни занимает центральное место в обеспечении научно-технического прогресса, превратившись в активный элемент воспроизводственного процесса.

Науку можно рассматривать с двух позиций: 1) как систему знаний; 2) как вид труда, человеческой деятельности.

Действительно, наука представляет собой сложную систему знаний, которую изучает специальная ее ветвь – науковедение, сформировавшееся в 1960-х гг. С позиций науковедения можно, видимо, говорить о трех главных функциях каждой науки. Во-первых, это познавательно-теоретическая функция – познание основных закономерностей, разработка научных теорий, концепций, проведение фундаментальных исследований. Во-вторых, это прикладная (конструктивная) функция, находящая выражение в развитии подсистемы «наука – практика». В-третьих, это культурно-просветительная функция, связанная с образованием, популяризацией научных знаний.

Что касается роли отдельных наук в НТР, то очевидно, что ее исходной базой стала революция в естественных науках, прежде всего в физике. Затем началось бурное развитие химико-технологических наук. Но в 70—80-х гг. XX в. «центр тяжести» НТР начал постепенно смещаться в сферу наук о жизни – биологии, медицины, сельского хозяйства, что объясняется многими причинами, включая необходимость предотвращения и компенсации антропогенного вмешательства в окружающую среду. При этом в биологии, биохимии, биофизике, медицине произошли за это время такие изменения, которые позволяют говорить о революционном этапе их развития, аналогичном развитию ядерной физики в 1940-е гг. Одновременно происходит общая гуманизация всего научного знания, причем, по мнению некоторых специалистов, в первом десятилетии XXI в. именно гуманитарные науки могут выйти на авансцену НТР.

О науке как виде человеческой деятельности обычно судят по двум показателям: 1) занятости и 2) размерам затрат.

Вопрос о занятости в науке совсем не так прост, как может показаться на первый взгляд прежде всего из-за внутреннего структурирования научно-технического персонала. В нем принято выделять три основные группы занятых: во-первых, собственно исследователей, т. е. ученых и инженеров; во-вторых, персонал научного обслуживания, т. е. техников, лаборантов, программистов и т. д.; в-третьих, вспомогательный административно-хозяйственный персонал. Так что сравнивать нужно либо весь персонал, либо занятых в одной из перечисленных категорий. Помимо общих количественных оценок при этом используют также некоторые удельные показатели, например число ученых и инженеров из расчета на 1 тыс. или на 1 млн населения.

По данным ЮНЕСКО, в научно-исследовательскую деятельность во всем мире ныне вовлечены примерно 8,2 млн человек, в том числе в западных странах – членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – 4,7 млн, в развивающихся странах – 1,9 млн, в странах с переходной экономикой – 1,6 млн человек. Из стран ОЭСР самым мощным научным потенциалом, как и можно было ожидать, обладают США (научными исследованиями и разработками здесь заняты почти 1,5 млн чел.). К тому же о его высоком качестве говорит тот факт, что в 1901–1997 гг. граждане США получили наибольшее число Нобелевских премий (из них по физиологии и медицине 42, по физике 40, по химии 34, по экономике 22, по литературе 12). На второе место по числу занятых в НИОКР недавно вышел Китай (1 млн). Далее следуют Россия и Япония (по 850 тыс.), Германия (500 тыс.) и Франция (350 тыс.). Соответственно численность ученых и инженеров из расчета на 1000 жителей в Японии составляет 6,4, в США – 3,8, в Западной Европе – 2,3.

На этом фоне развивающиеся страны выглядят значительно более отсталыми. Нужно учитывать также, что основная часть ученых и инженеров в этой группе стран приходится на очень небольшое число государств, среди которых выделяются Китай, Индия, новые индустриальные страны Юго-Восточной Азии, Бразилия. А средний удельный показатель в развивающихся странах составляет всего 0,1–0,3 человека на 1000 жителей. Правда, следует иметь в виду, что численность ученых и инженеров в этих странах в последнее время растет самыми высокими темпами: только в 1980–1995 гг. она выросла в 5 раз.

Немалым научно-техническим потенциалом (20 % мирового) обладают страны с переходной экономикой. Однако на протяжении 1990-х гг. в целом он не увеличивался, а уменьшался.

По количеству научных публикаций, также отражающих вклад отдельных регионов в мировую науку, первое место занимает Северная Америка (38 %) при доле США в 36 %. На втором месте – Западная Европа (36 %), где лидируют Великобритания, Германия и Франция. На третьем месте – зарубежная Азия (14 %) при ведущей роли Японии (9 %). На четвертом месте – страны Центрально-Восточной Европы и СНГ – 7 %, а остальные 5 % приходятся на Австралию и Океанию, Южную Америку и Африку.

Затраты на науку, или, как принято писать в научной литературе, на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки), также постоянно растут. Это связано с ростом оплаты научного персонала и в особенности с повышением капиталоемкости научных исследований.

Затраты на НИОКР обычно рассматриваются в абсолютных (млн долл.) или относительных (% от ВВП) показателях.

Абсолютные затраты на НИОКР в середине 1990-х гг. составляли уже около 500 млрд долл., но распределялись они крайне неравномерно: на развитые страны (без СНГ) приходилось примерно 95 % всех таких затрат в мире. Неравномерность наблюдалась и в самой группе развитых стран. Безусловными лидерами в этом отношении были Япония и США, которые во много раз опережали следовавшие за ними Германию, Францию и Великобританию; каждая из этих двух стран намного превосходила даже все страны Европейского союза, вместе взятые. Вслед за упомянутой первой пятеркой шли Италия, Канада, Швеция, Нидерланды, Швейцария, Австралия, Испания, Бельгия. Среди довольно крупных инвесторов в науку оказались и новые индустриальные страны (азиатские «тигры»), ряд из которых, как уже отмечалось, ныне относят уже к группе развитых стран.