Чтение онлайн

Кроме самих британцев, против Франции и Испании выступили Австрия, Дания, Пруссия. Поддержали Париж и Мадрид лишь Бавария и Кельнское курфюршество [40] . Еще один «союзник» Франции – Савойя польстилась вскоре на английские деньги и перешла на сторону противника.

Таким был геополитический фон того времени, когда Петр I принимал решения, от которых зависела судьба России. Мы должны запомнить лишь две вещи: англо-французское соперничество по всему миру и главенствующая роль флота в этом противостоянии. В тот период силы Франции и Англии были примерно равны на море, а вот на суше Франция, имевшая бо`льшую численность населения, обладала преимуществом.

Именно недостаток сухопутных войск и восполняли англичане путем субсидирования других стран для войны против «короля-солнце» [41] . Суть ситуации такова: главные гегемоны Европы заняты борьбой друг с другом. Это значит, что лучшего момента для изменения положения России быть не может. Всем не до нас. Вероятно, именно так думал Петр, когда просчитывал возможность начать борьбу против куда более серьезного противника, чем ослабленная Турция. И он решил действовать.

Выход в Балтийское море, так необходимый для торговли с Европой, Россия потеряла в 1617 году. Смута, поставившая на грань выживания нашу страну, вовсе не закончилась 4 ноября 1612 года, когда ополчение Минина и Пожарского вышвырнуло поляков из Москвы. За каждую смуту народу России приходится дорого платить. Каждый раз, когда мы боремся с очередным «кровавым режимом», что в начале XVII века, что в 1917 году, что в году 1991-м, не только погибают или не рождаются миллионы русских и других жителей России. Рушится наша экономика, и происходит потеря территории. Вот и Столбовский мирный договор 1617 года, навязанный шведским королем Густавом-Адольфом молодому царю Михаилу Федоровичу Романову, отдал в руки шведов исконные русские земли и выход к водам Балтийского моря. В петровское время Швеция была одной из сильнейших европейских держав, обладая, к слову, обширными территориями даже в Германии [42] . В одиночку бороться с ней было чистой авантюрой. Тем более что Стокгольм имел союзнические отношения с Лондоном. И вот, казалось, все складывается как нельзя лучше. Дания и Речь Посполитая (Польша плюс Литва) предложили русскому царю вступить в тайный союз, направленный против Швеции, и совместными усилиями разгромить шведов.

Надежду на легкую победу над шведами давала внутренняя ситуация в шведском королевстве. Мощная 60-тысячная армия оставалась прежней, зато сменилось руководство страны. Это к вопросу, который любят муссировать «десталинизаторы», мол, СССР победил Гитлера вопреки Сталину. То есть роль руководителя – это ничто и армия может победить вопреки полководцу. Не углубляясь в суть этой явной глупости, приведу пример, когда смена руководителя страны прямо подтолкнула соседей к объявлению войны. Это и есть как раз война России, Речи Посполитой и Дании против Швеции. После смерти шведского короля Карла XI в 1697 году престол занял его 15-летний сын Карл XII, юный, взбалмошный и, казалось, бестолковый мальчишка. Развлекался молодой король весьма своеобразно – отрубая с одного удара головы телятам. Взглянув на такого «руководителя» Швеции, соседи и пришли к царю Петру Алексеевичу Романову с предложением совместного выступления против шведов. Видимо, недостаточно «толерантны» были тогдашние цари и короли. Им и в голову не приходило, что шведская армия сможет победить «вопреки» новому никчемному королю.

Петр делает выбор. И корабль русского государства совершает резкий поворот – Россия заключает мир с турками, даже отказавшись от главного требования, выдвигавшегося ранее: права хождения русских судов по Черному морю. Теперь будем бить шведов… Осенью 1699 года датский король Фредерик IV открывает боевые действия против Швеции, не дожидаясь какой-либо активности со стороны русских. Он вторгается в германские владения шведов – Голштинию [43] . И тут оказывается, что бестолковый с виду мальчишка на самом деле очень умный полководец. Карл XII разом отбрасывает в сторону дурацкие забавы и во главе армии высаживается под стенами Копенгагена. Датскую столицу защищает небольшой гарнизон, так как никто такой наглости от шведов не ожидает. Дания в то время одна из ведущих морских держав. Ее флот сильнее шведского, поэтому о возможности высадки десанта морем датский король не беспокоился. Но жизнь, а вернее говоря политика, преподнесла датчанам неприятный урок. Поддержку шведам неожиданно оказал… англо-голландский флот, заблокировав датские корабли. В итоге небольшая 15-тысячная шведская армия (главные силы шведов в Германии) принуждает датчан в августе 1700 года капитулировать и выйти из войны.

Едва начав войну за Балтийское побережье, Россия теряет одного союзника и главного инициатора боевых действий. Разбив датчан, молодой шведский король отправляется проучить «русских дикарей». Несколько слов о фигуре Карла XII. Он действительно оказался незаурядным человеком. Преобразившись буквально на глазах изумленной Европы из мальчика в воина, Карл до конца своих дней им и оставался. Война превратилась для него в смысл жизни. Ему нравилось воевать, нравилось жить в походном лагере, разделяя тяготы быта солдат. На роскошь и удобства этому королю было совершенно наплевать. Он, к примеру, не носил парик, обязательный в приличном обществе того времени. И почти совершенно чурался женщин…

18 ноября 1700 года шведская армия под Нарвой громит значительно превосходящую ее по численности русскую армию. Карл XII в этом бою так отчаянно бросился вперед на позиции русских, что по дороге даже потерял один из ботфортов. А вот наша армия потеряла всю артиллерию – все ее пушки достались шведам. Именно после этого поражения Петр прикажет переливать в орудия церковные колокола. Русский царь был разбит, но его решимость к борьбе только окрепла. Будучи неплохим солдатом, шведский король был плохим политиком, и потому, решив, что с Россией теперь покончено, как и с Данией, он отправился воевать со своим третьим противником – польским королем и по совместительству саксонским курфюрстом Августом II. Карл не добил Россию, оставшуюся фактически без армии, не постарался заключить мирный договор. Он просто «ушел» в Европу. Сегодня, когда вы, уважаемый читатель, будете прогуливаться по красивейшим улицам или паркам Санкт-Петербурга, подумайте в перерыве между любованием памятниками прекрасной Северной столицы о том, что перед вами наглядное свидетельство геополитической близорукости этого шведского короля…

О его судьбе и отрицательном политическом опыте мы еще поговорим. А сейчас вернемся к Северной войне. Воля Петра продолжать борьбу сделала свое дело. Основные силы шведской армии ушли в Европу, где как раз в тот момент начались боевые действия Войны за Испанское наследство. Всем стало не до нас. И русские этим воспользовались. В 1704 году штурмом взята Нарва [44] . Но в Европе все еще говорят о молодом шведском короле как о новом Александре Македонском – слишком легко он побеждает поляков и саксонцев. На такой «пиар» о скором завоевании шведами Москвы царь Петр отвечал с юмором: «Мой брат Карл хочет быть Александром, но не найдет во мне Дария» [45] .

Захватывая шведские крепости на суше, Петр ни на минуту не прекращает строительство флота [46] . Флот и только флот может сделать Россию сверхдержавой. Нужно понимать, что без него не только не разгромить Швецию. Самое главное, что без флота не получится на равных разговаривать со стоящими за спиной Карла XII англичанами. Увязшие в борьбе с Францией, они пока не очень внимательно следят за происходящим на северо-востоке Европы. А русский царь, используя эту англо-шведскую занятость, с помощью флота овладевает устьем Невы, забирает остров Котлин, начинает строить Петербург. Любопытно, что до 1708 года шведский монарх не демонстрирует никакого интереса к происходящему. И вдруг проявляет интерес, и очень резко.

Что же послужило причиной изменения политики Карла XII? Дальнейшие события Русско-шведской войны имеют прямое геополитическое происхождение. «Прогуляв» в Европе восемь (!) лет, шведский король именно в 1708 году решил вновь оказаться в России. Что заставило любящего удаль и войну монарха опять отправиться подальше от блеска европейских дворов, не перестававших рукоплескать молодому шведскому дарованию? Чтобы понять это, мы должны вернуться к событиям Войны за Испанское наследство. Борьба Англии и Франции за власть над миром складывалась неудачно для французов и весьма успешно для англичан. На стороне последних оказался не только создаваемый практически бесконечный кредит Банка Англии, но и два талантливейших полководца того времени: британский Джон Черчилль, герцог Мальборо, и австриец принц Евгений Савойский [47] . Эти два военачальника раз за разом упорно склоняли чашу весов в пользу Великобритании [48] . В августе 1704 года английский флот захватил испанскую скалу-остров-крепость Гибралтар, являющуюся ключом к Средиземному морю. В 1706 году союзники вошли в Мадрид [49] . В Италии австрийцы, имея меньшую численность, не позволили французам взять Турин и разгромили их под стенами города. В итоге Франция вывела войска из Италии. В мае 1706 года в Бельгии, или, как тогда говорили, в Испанских Нидерландах, армия герцога Мальборо разбила французов в битве при Рамини. Дела у Парижа были так плохи, что в 1707 году война пришла на землю самой Франции. В июле 1707-го австро-английские войска осадили Тулон. Людовик ХIV запросил мира, но, посчитав неприемлемыми ответные требования союзников, решил продолжить борьбу. На кону стояла власть над миром, Англии оставалось лишь немного «дожать» строптивого французского короля, чтобы получить выгодный мирный договор.

Успех всей войны, ход истории человечества могло сорвать вмешательство новой силы, которой стоящий на грани поражения Людовик ХIV пообещал бы что угодно, лишь бы она вступила в войну на его стороне. Такой силой в тот момент была способна стать… армия шведского короля. Молодой и амбициозный, испытывающий нужду в деньгах Карл XII мог согласиться добыть себе славу в борьбе с лучшими европейскими военачальниками. Война была его страстью, а стать великим полководцем проще всего, разбив другого великого полководца. За примерами далеко ходить не надо: англичанин герцог Веллингтон сделался знаменитым только потому, что под Ватерлоо его войска нанесли поражение Наполеону. Таким образом, нерв европейской политики тогда находился в решении одного вопроса: вступит или не вступит в европейские дрязги шведский монарх. Задача Франции – втянуть его в войну на своей стороне, задача Англии – не дать этому совершиться. Волей-неволей Карл XII становился той «невестой», чьей руки начали добиваться все видные «женихи» того времени. И король Швеции это прекрасно понимал. Будучи лютеранином и видя притеснения со стороны австрийского императорского католического двора, Карл добился для силезцев права вновь открыть лютеранские кирхи и занимать государственные должности, только пригрозив походом на Вену [50] . Как горько пошутил тогда император Иосиф, он был рад хотя бы тому, что шведский король от него самого не потребовал перейти в лютеранство. И в этой шутке ясно показаны важность и значимость шведской армии для ситуации в Европе. А ведь Австрия тогда являлась союзницей англичан, но Лондон не сказал ни одного слова в поддержку «друзей», стараясь ни в коем случае не поссориться со Швецией.