Чтение онлайн

Но ничего. С тех пор он больше не слышал её. Но её слова не выходили у него из головы. Не Вайрек? Не Сверхразум?

Тогда кто? Кто может быть хуже, чем они?Кто может быть настолько страшным, что даже Лучик боялась сказать правду?

Вайрек парил в центре зала управления, окружённый багровым светом, что исходил от стен. Перед ним в воздухе висели голографические изображения планет, медленно вращаясь, словно они уже были в его власти. Он с лёгким любопытством наблюдал за механическим и беспристрастным процессом сбора биоматериала. Его клоны – безликие, бесстрастные, лишённые всего, что делает жизнь уникальной, – работали, как идеально отлаженный механизм. Огромные транспорты зависали над городами, испуская ослепительные лучи, затягивающие живых существ внутрь.

Эта система была особенно богата жизнью – три густонаселённые планеты, сотни миллионов существ. Биологического материала хватит и на эксперименты и на создание огромной армады. Вайрек не нуждался в их жизнях, только в их сущности, в их структуре, в их генетическом коде. Он искал путь к возрождению Элдарианцев, и каждый новый эксперимент приближал его к разгадке.

Его взгляд задержался на одной из голографий – планета Нирал, столица сектора, огромный мегаполис, сияющий огнями, даже несмотря на начавшийся апокалипсис. Там ещё продолжалась борьба. Небольшие отряды Ска'тани отчаянно пытались эвакуироваться, перемещаясь на быстрых челноках. В космосе, вдали от основной боевой зоны, заметались несколько вражеских крейсеров – последние остатки жалкого флота защитников.

Вайрек усмехнулся.

– Жалкие попытки, – произнёс он вслух, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё. – Они не понимают, что проиграли, ещё до того, как начался бой.

Ска'тани никогда не были воинами. Их сила всегда заключалась в дипломатии, в хитрости, в торговых связях, но никак не в боевом искусстве. Они пытались договориться, отправляли отчаянные призывы о помощи во все уголки Галактики, надеясь, что кто-то придёт им на выручку.

Но было уже поздно. Вайрек знал, что даже если флоты других рас двинулись в путь, они не успеют. Они не смогут преодолеть расстояние вовремя. Когда они прибудут, Ска'тани как вид перестанет существовать.

Он мысленно обратился к "Эону".

– Сколько мы собрали?

Ответ пришел мгновенно:

– 78% населения систем извлечено. Остатки оказывают сопротивление. Прогнозируемый полный захват: 19 минут.

Вайрек кивнул.

– Ускорить процесс. Используйте сонные волны на сопротивляющихся. Оставшихся выжигайте.

– Подтверждено. Начинаю фазу очистки.

На орбите начали раскрываться массивные платформы. Они напоминали колоссальные цветы, медленно развернувшиеся навстречу планете, но вместо лепестков у них были сотни микроскопических генераторов, направленных вниз. Через несколько секунд с их поверхности сорвались ослепительные энергетические импульсы, накрывая города мягким, почти незаметным свечением.

На поверхности, в охваченных хаосом мегаполисах, Ска'тани, разумные существа, животные – замирало на месте, словно подчиняясь невидимому приказу. Те, кого затянуло в лучи транспортеров, даже не сопротивлялись. Остальные просто падали без сознания, ожидая своей участи.

Вайрек ликовал. Теперь, когда Сверхразум находился в его власти, "Эон" подчинялся каждому его приказу, беспрекословно, без капли сомнений, без воли к сопротивлению. Эта исполинская боевая машина, созданная ещё в эпоху, когда Элдарианцы властвовали над десятками галактик, была венцом их технологий, апофеозом их былого могущества.

Вайрек провёл рукой по пульсирующей консоли командного центра, ощущая, как энергия корабля вибрирует под его пальцами. "Эон" был живым орудием разрушения, с силой, выходящей за пределы понимания современных цивилизаций. Его огневая мощь могла испарить планету за считаные минуты, его броня была практически неуязвима, а щиты – непроницаемы даже для самых продвинутых орудий. Он был создан, чтобы вершить войны и покорять звёзды, и сейчас он принадлежал ему.

Стоя в центре зала управления, Вайрек наблюдал как ещё одна система падала под его натиском – третья за последние несколько стандартных циклов. Планеты, некогда сияющие жизнью, теперь превращались в пустынные мёртвые миры, их население полностью извлечено. Он видел, как транспорты затягивали миллионы существ в тёмные трюмы, превращая их в беспомощные капли в его великом эксперименте.

Он чувствовал себя богом. Но один корабль, каким бы мощным он ни был, не мог завоевать галактику в одиночку. Это было бы слишком долго, слишком расточительно. Нет, Вайрек не собирался тратить века на войну. Он собирался создать армию. Совершенную армию.

Он отвернулся от голографических проекций и направился в глубины "Эона", туда, где располагались лаборатории. Длинные, белоснежные коридоры, залитые холодным светом, тянулись на сотни метров, пересекались и уходили вниз. В этой части корабля находилось сердце его экспериментов – гигантские баки с биоматериалом, где уже формировались первые экземпляры.

Огромные резервуары заполняли целые залы, напоминая гигантские стеклянные колонны, наполненные полупрозрачной жидкостью. Внутри, в медленном, завораживающем танце, покачивались тела. Они ещё не обрели осознания, ещё не стали его оружием, но скоро, совсем скоро, они пробудятся – преданные, сильные, не знающие страха и боли.

– Эти создания станут началом новой эры, – тихо проговорил Вайрек, разглядывая одну из фигур.

Но этого было мало. Ему нужна была настоящая сила, совершенная форма жизни, не просто клоны, но нечто большее – существо, способное не только убивать, но и править.

И он был близок к разгадке. Он уже знал, что среди рас Галактики не было идеального материала. Все они были либо слишком слабы, либо слишком несовершенны. Но одна раса хранила в себе ключ. Люди.

Где-то в их ДНК был ответ, который он искал. Они были слабы, но невероятно живучи. Они были хаотичны, но упрямы. Они были ничем – и в то же время могли стать всем. Он ещё не знал, что именно скрыто в их генетическом коде, но чувствовал – именно там кроется путь к возрождению его народа.

– Скоро, – шепнул он, прикасаясь к холодному стеклу резервуара. – Совсем скоро.

Галактика падёт к его ногам, а Элдарианцы восстанут из пепла. Все это он затеял ради одной-единственной цели — возродить свою расу. Когда-то Элдарианцы правили галактиками, их флот был несокрушим, а их разум был силой, перед которой склонялись даже звезды. Теперь же их осталось единицы. Они не могли умереть от старости — их тела, пропитанные энергией псионики, были практически бессмертны. Но за века войн, за бесчисленные сражения и междоусобицы их ряды истощились. Слишком много было потеряно. Слишком многие исчезли в бездне времени. И самое страшное — Элдарианцы утратили способность к продолжению рода.

Это была цена, которую они заплатили за свою силу.

Псионика — дар, который возвысил их над остальными разумными существами, сделал их богоподобными. С ее помощью они могли творить и разрушать миры одним лишь усилием мысли, покорять разумы, подчинять волю других, видеть будущее и переписывать его по своему желанию. Но вместе с этим пришло проклятие. Их тела становились всё совершеннее, их разумы — всё могущественнее, но способность создавать новую жизнь угасла. Они превратились в великую, но обреченную цивилизацию.