Чтение онлайн

– Вот как? – удивленно произнесла Валандра. – Значит, руководитель проявляет такое живое участие в судьбе своего помощника? Очень благородно, даже слишком, пожалуй.

– Когда вы с ним познакомитесь, то сразу поймете, что он, как говорится, не от мира сего. Видели бы вы, с каким восторгом он рассказывал о своем ноу-хау, дескать, сколько людей удастся вылечить и все такое… При том, что их работы практически не финансируются – он очень сетовал на это – они днями напролет занимаются им. Даже странно было в наше время встретить такого человека.

– Мало ли на свете чудиков, – прокомментировал Маркелов, – который уже несколько минут стоял за спиной Толкушкина, он вошел неслышно, чтобы не прерывать его оживленного рассказа.

– Сам ты чудик! – Возмутился Толик, обернувшись к нему. – Не видел еще человека, а уже обзываешь!

– Вижу, что он произвел на тебя сильное впечатление, – с улыбкой проговорила Вершинина.

– Вы поймете меня, когда с ним поговорите, – уверенно сказал он.

– Мне уже не терпится.

– Вот, – Толкушкин протянул ей листок с номером телефона, – он попросил вас позвонить ему, если вы захотите встретиться.

– Прямо сейчас?

– Он сказал, что будет ждать вашего звонка в своей лаборатории.

– Очень любопытно. Что ж, позвоню. Вот только Вадика выслушаю.

– Мой рассказ на фоне Толькиного будет бледно выглядеть, – сказал он, бросив на Толкушкина лукавый взгляд, – нашел квартиру, в которой до вчерашнего дня жила Сергеева. Мне, можно сказать, повезло. Она с месяц назад ушла оттуда, сказала, что другое жилье нашла, но недавно снова вернулась. Так что искать мне долго не пришлось. Она снимала комнату в старом жилом фонде, туалет – во дворе, вместо ванной – баня через два квартала. Одна раковина на весь этаж. В доме преимущественно живут древние старухи и алкоголики обоего пола. В общем, нечто среднее между проходным двором и притоном. О Свете ничего существенного никто рассказать не мог. Дружбы она ни с кем там не водила, в попойках почти не участвовала. Но все в один голос твердят, что характерец у нее был еще тот. Некоторые так прямо стервой и называли. Она скандалила по любому поводу. Если соседи чересчур шумели, вызывала милицию без всякого предупреждения. А сама водила хахалей, каждый раз новых. В комнате у нее жуткий бардак. Она курила прямо в постели, под кроватью пепельница, полная окурков. Пол не метен наверное, с Нового года. Я осмотрел ее вещи, но ничего не обнаружил. Ни записных книжек, ни дневников.

– А у нее не было никаких лекарств? – спросила Валандра.

– Стояла коробка на подоконнике с таблетками. Обычные таблетки, аспирин, анальгин и все такое. Больше ничего.

– А ты хорошо смотрел?

– В этой комнате и спрятать-то ничего нельзя, там кровать стоит, шкаф, тумбочка и две табуретки. Да, еще холодильник старинный.

– И что, никаких записных книжек, дневников, писем?

– Все, что можно было прочитать, заключалось в нескольких потрепанных журнальчиках, типа «Лизы» и «Насти», больше я там не увидел ничего, что можно было бы читать или на чем можно было бы писать. Да у меня вообще создалось впечатление, что она там не столько жила, сколько держала свои вещи и ночевала время от времени.

– Это все? – спросила Валандра.

– Все, – ответил Маркелов.

– Тогда можешь быть свободен и ты тоже, Толя.

– Вы собираетесь звонить этому Головинову? – с любопытством спросил Мамедов, когда ребята попрощались и вышли из кабинета.

– Да, собираюсь, а что?

– Ничего, просто я хотел предложить подвезти вас.

– Думаю, что я справлюсь сама, – улыбнулась Валандра, – на сегодня ты и так достаточно потрудился, иди отдыхай.

Вершининой показалось, что Алискер остался недоволен тем, что она отказывается от его сопровождения. Видимо, он настолько привык к своей роли ее неотлучного помощника, что не мог представить себе, как это начальница может обойтись без его услуг.

– У тебя завтра будет насыщенный день, – «утешила» она Мамедова.

Когда он вышел, Вершинина пододвинула к себе телефон и набрала номер, который дал ей Толкушкин. Трубку взяли после первого же гудка.

– Слушаю, – раздался низкий, приятный голос на другом конце провода.

– С вами говорит Вершинина – начальник службы безопасности… – начала было Валандра.

– Знаю, знаю, – перебил ее собеседник, – я давно жду вашего звонка.

– Вы – Дмитрий Сергеевич Головинов? – на всякий случай уточнила Валандра.

– Он самый, собственной персоной, – любезно говорил бархатистый бас.

– Наш сотрудник сказал мне, что вы изъявили желание встретиться со мной лично?

– Именно так, – ответил Головинов, – я принимаю самое горячее участие в судьбе Володи, он один из моих лучших помощников, если не самый лучший. Я хочу по мере своих возможностей помочь ему.

– А почему вы думаете, что вам это удастся?

– Дело в том, что я, как мне кажется, очень хорошо знаю Володю, я уверен, что он не мог совершить ничего противозаконного, а тем более убийства. Ваш подчиненный рассказал мне вкратце об обстоятельствах дела. Но мне, если это возможно, хотелось бы узнать обо всем поподробней и желательно от человека, который непосредственно руководит расследованием, то есть от вас.

Это объяснение вполне удовлетворило Валандру. По крайней мере, на первый взгляд все выглядело правдоподобно.

– У вас есть немного времени? – спросила она.

– Для вас – сколько угодно.

Хотя эти слова и нельзя было назвать комплиментом, Вершинина почувствовала себя несколько польщенной. Наверное, виной всему был этот завораживающий голос и мягкая, как бы ласкающая интонация.

– Предлагаю встретиться в кафе, – произнесла она, чувствуя острое желание поскорее познакомиться с обладателем такого необычайно приятного баса.

– Обеими руками «за»! – воскликнул он. – В каком?

– Вам будет удобно подъехать на улицу Радищева, в летнее кафе у входа в «Липки»?

– Превосходно! Когда подъехать?

– А когда вы сможете?

– Если выйду прямо сейчас, то минут через двадцать буду там, – ответил Головинов.

– Сейчас без четверти шесть, – сказала Вершинина, взглянув на часы, – давайте договоримся на пятнадцать минут седьмого.

– Отлично! С нетерпением жду встречи с вами!

Валандра едва удержалась от того, чтобы сказать ему то же самое. Головинов смог то, что удавалось очень немногим людям – сильно заинтриговать Валандру.

Она встала из-за стола и подошла к небольшому зеркалу, висевшему на стене. То, что она в нем увидела, заставило Вершинину нахмуриться. Так беспокойно начавшийся день, вся нервотрепка, которую ей устроил Мещеряков, давали о себе знать. Вершинина выглядела усталой и блеклой. Ей даже показалось, что на ее лице появились новые морщины.

«Этого еще не хватало», – думала она, открывая свою косметичку.

Она приводила себя в порядок целых пятнадцать минут – это для нее было много. Освежив макияж и заново уложив волосы, Валандра отошла от зеркала и снова придирчиво оглядела себя.

– Вроде ничего, пойдет, – пробормотала она.

Действительно, теперь она выглядела гораздо лучше. То ли удачно легла косметика, то ли сказалось приятное волнение, вызвано предвкушением встречи с интересным человеком, но Вершинина была вполне удовлетворена результатами своих трудов.

До летнего кафе, где она назначила встречу, можно было дойти пешком минут за семь. После долгих часов в душном кабинете Валандра с удовольствием вдыхала свежий вечерний воздух. На улицах было полно народа. Люди возвращались домой, но они не спешили влезть в тесные автобусы и троллейбусы, предпочитая, как и Вершинина, пройтись пешком. Пробираясь через многолюдную толпу, Валандра забеспокоилась, что им не удастся найти свободного столика.