Чтение онлайн

Двигаясь медленно, словно улитка, я снова взяла в руки четки и стала перебирать гранатовые бусины.

Если я не брежу и не сплю, то ситуация выходит невеселая. Хорошо бы не сойти с ума. Наверно, я все-таки умерла, ну или впала в кому – тут уж без разницы. Вот радость-то, наверно, у Паши – машина теперь целиком его, и квартира, води блондинок хоть табуном. От злости снова подступили слезы, но позади кто-то кашлянул, напомнив, что сейчас есть проблемы куда серьезнее, чем оставшийся в другом мире неверный муж, и я взяла себя в руки.

Похоже, я влетела в тело какой-то молодой девчонки.

Девчонка весьма богата, не занимается спортом и скорее всего была замужем за этим покойником в короне. На отца он не походил – слишком молодой. Конечно, это мог быть брат, но мне почему-то казалось, что это не так. Муж.

Но если я попала в чужое тело из-за какого-то волшебства, то где его прежняя хозяйка? Может, меня в любой момент выпнут, как захватчицу? Я прислушалась к себе. Внутри головы никто не спешил орать дурным голосом и не требовал убираться. Я ощущала тело как свое собственное.

Значит, буду чувствовать себя как дома. Другого выхода тут нет.

Позади наконец зашевелились, зашептались, потом в поле зрения возникли коричневые сапоги с тиснением. Поцарапанные на носках и весьма небрежно начищенные. Выше сапог начинались плотные черные штаны, а на боку висела перевязь с оружием.

– Ваше Величество, – слова были почтительные, а вот в голосе не было ни капли почтения.

Вот, значит, как. Величество – это круто. Это сразу на высшую ступеньку. Значит, покойник – действительно король, а я королева. Придется как-то соответствовать.

Я легко поднялась на ноги, делая вид, что опираюсь на предложенную мне руку, хотя едва ее касалась, и наконец смогла осмотреться по сторонам, не вызывая подозрения. В солнечном сплетении неприятно закололо.

Зал действительно был огромным и походил на центральную часть гигантского собора. Стоящие в подсвечниках высотой с человеческий рост свечи не могли высветить теряющийся во тьме потолок, а только бросали на стены зыбкие тени, усиливая мрачные ощущения.

Расшитые золотом знамена с дубовыми листьями были опущены вниз навершиями копий, гобелены, украшавшие стены, забраны грубыми веревками в рулоны. Видимо, из-за траура.

Высокие узкие окна света не добавляли, их закрывали деревянные плотные ставни, и за ними ничего не рассмотреть.

По сравнению с размерами зала количество присутствующих на прощании людей удивляло – не больше тридцати. Почти все – мужчины. Одетые строго, в темных тонах, по средневековой моде. Жилеты, пышные рукава, куртки, как на портретах в музее. Меховые оторочки, вышивки, перстни на пальцах. Только шляп и беретов не хватало. Если судить по одежде, то здесь только недавно закончили носить кольчуги и доспехи: в железках были только двое. Кажется, такие штуки назывались кирасами. Остальные обходились лишь оружием – шпаги или рапиры были у всех.

Женщины тоже присутствовали. Три блеклые дамы. Которые скромно стояли позади мужчин и, стоило мне на них посмотреть, почтительно склонили головы.

– Хотел выразить вам свое сочувствие, – продолжил тот, кто помог мне подняться. – Соболезную вашей потере. Его Величество был всем нам отцом, и без него мы подобны сиротам. Без защиты и помощи. Спаси нас боги, такое горе.

Я наконец посмотрела на собеседника, в голосе которого помещалось столько ядовитой насмешки, что вежливые слова ее не прикрывали, а подчеркивали. И ох напрасно я это сделала!

Никогда раньше не верила во всю эту чушь про любовь с первого взгляда. Как в женских романах – она его увидела и поняла, что это судьба. Глупости! Даже в школе, прежде чем решить, в кого мне влюбиться, я долго рассматривала всех кандидатов, взвешивала, а потом уже, выбрав подходящего, старательно твердила себе, что именно он – то, что мне нужно. Но вот так, с ходу влюбиться до бабочек в животе, до сердца, которое хочет из груди выскочить, – никогда.

А тут подняла взгляд – и как в омут упала. Знаете, у каждой внутри живет какой-то размытый образ: сказочный, невозможный принц или герой, который придет – и навсегда останется рядом. На всю жизнь. Без всякого дерьма, быта и измен. И любить будет тебя любую – с лишним весом, плохим настроением и прошлогодней стрижкой.

Вот сейчас я смотрела в глаза своей мечте. И понимала, что именно его я видела в самых своих лучших снах, в самых несбыточных.

Высокого роста, очень широкий в плечах, мощный как медведь, но по-звериному грациозный. Отросшая недельная щетина. Волосы темные и длинные, по здешней моде заплетены в короткую косу, а часть свободно спускается до плеч, оставляя открытой шею. Резкие складки у тонких губ – видимо, любит смеяться. Брови нахмурены недобро, сразу выдавая – над собой шуток не потерпит. А глаза черные, как ягоды тутовника, прищуренные, со злой смешливой искрой.

Восхитительная скотина. Которая наверняка не пропускает мимо ни одной юбки. только если ее владелица не лежит в гробу. От него на три метра шибало этой животной похотью. Но шибало от него, а кругом шла голова у меня.

В груди стало горячо, да так, что к щекам прилила краска. Наверно, те самые бабочки не выдержали и сгорели. Стало страшно до дрожи и легко одновременно.

Странная штука судьба – понадобилось умереть и попасть не пойми куда, чтобы увидеть того, с кем готова быть рядом до конца. Даже если безответно. Потому что один раз увидев, я поняла – жить спокойно дальше и знать, что где-то по земле ходит он, я уже не смогу.

Только вот, похоже, мой избранник этого не разделял. Глядел недобро, свысока. Так часто смотрели чиновники, когда я приходила за лицензией. Вроде на тебя смотрит, а тебя не замечает, как пустое место к нему пришло. Типа он тут хозяин мира и все в жизни разобрал – кто достоин внимания, а кто нет. Вот ведь характер!

Я на автомате вскинула подбородок, чтобы стать хоть немного выше, и отвесила ему четкий кивок, принимая издевательские соболезнования.

– Благодарю. Вы… весьма учтивы.

И посмотрела, не отводя взгляда, прямо в злые глаза, хотя внутри меня всю перетряхивало.

Видимо, я ошиблась и чем-то себя выдала: наверно девушка, в чье тело меня внесло, подобной смелостью не отличалась. Потому что тот, кто со мной заговорил, сначала смешался, замер – на секунду, но потом лицо у него закаменело. Он издевательски приподнял бровь и кивок отзеркалил.

Может, я нарушила какое-то негласное правило местного этикета? Ну и шут с ним! Следовало сначала понять, как выбраться из этой ситуации, а потом уже вникать в детали. Но больше я не позволю над собой издеваться. Один раз меня уже довели до сердечного приступа, и подобное провернуть во второй раз я не дам!