Чтение онлайн

Сед с Бертом тяжело вздохнули. Выхода у них не было и все это прекрасно понимали.

— А пока, Ваша светлость, Вы можете отдохнуть. Завтра у Вас начнётся интересная жизнь. Не гарантирую, что лёгкая. Но мне понравится… — последняя фраза прозвучала еле слышно, но я её услышал и даже немного скис.

— Благодарю, учитель, за заботу о моем здоровье. Но у меня, кажется, должен быть ещё один разговор. С бароном Иеном фон Брегом.

Блин, ну и имечко у человека! Интересно, как его в детстве дразнили? Хотя дразнить благородного…

— Хорошо. Пообщайтесь. Но не засиживайтесь долго, — согласился Учитель.

— Тогда можете заниматься своими делами, не буду Вас отвлекать, — обратился к своим опекунам.

Мы сидели с бароном в креслах, возле маленького столика и попивали чай. Спокойствие. Это слово хорошо характеризовало моего собеседника в данный момент. Думал о том, с чего бы начать наш разговор. О чём спрашивать знаю, но как начать не представляю. Вроде бы ещё маловат, что бы задавать такие вопросы? Во только жизнь не спрашивает о моих предпочтениях.

— Я вижу, у Вашей светлости есть вопрос ко мне? — поинтересовался барон.

— Для начала одна маленькая просьба, барон.

Ненадолго замолчал. Мне было интересно, есть ли у него любопытство? Как это ни странно звучит — оно было.

— Я Вас слушаю, Ваша светлость, — произнёс он подобострастно.

— Иен. Если Вы помните, у меня есть имя, — меня даже обидело такое отношение.

— А как же уважение, почёт, преклонение, послушание? — продолжил тот не меня тональности.

Хотя вопрос был задан спокойным и уважительным тоном, но его выдавали глаза. В них прыгали озорные бесенята и это говорило о многом.

— Извините меня, но ещё не успел заболеть той болезнью, что имеет такие симптомы, — сокрушённо вздохнул принимая правила игры.

— Мне приятно слышать об этом, Кевин. Извини за такое обращение, но в своей жизни часто сталкивался с молодыми людьми, которые болеют этой болезнью в очень тяжёлой форме. Ко мне можешь обращаться или Иен или Ветеран.

Удивлённо уставился на него.

— Да меня здесь все знают как Ветерана. И я уже привык к такому обращению. Между прочим, прозвище придумал твой отец.

— Хорошо… Иен, — выдавил из себя.

Этот человек изменился на глазах. Он как-то подобрел, что ли.

— Знаете, о чем я хотел поговорить с Вами, Иен?

— О Миранде, — не задумываясь ни на минуту, ответил он.

— О ком? — не понял его.

— А разве не о своей невесте ты хотел поговорить со мной? — удивился он.

— Спасибо. Вы уже ответили на один вопрос, — поблагодарил его за оперативный ответ на незаданный вопрос.

Иен удивлённо приподнял бровь.

— Да, как-то так вышло, что все о ней говорили как о моей невесте. Спросить имя у отца стеснялся. А у слуг спрашивать, наверное, было бы неправильно. Вы можете мне хотя бы вкратце описать её?

— Запросто. Вот такой величины, — он поднял руку, где-то мне по грудь, — рыжее, мелкое, вредное и всех доставшее недоразумение.

Действительно, краткая и довольно ёмкая характеристика.

— Вы меня удивили, Иен, — хмыкнул на такое описание.

— Я прекрасно пойму тебя, Кевин, если мне сейчас скажешь, что ты ещё молод и тебя не спрашивали, когда мы договаривались с твоим отцом, поэтому, ты не считаешь нужным, исполнять эту договорённость…

Барон, явно недоговаривал. И притом недоговаривал, по-моему, самого главного.

— А ещё я должен подумать о том, что семья невесты очень бедна и не имеет больших земельных наделов…

— Ну, да… — протянул он, опуская голову и пряча глаза.

Приподнятое настроение начало улетучиваться прямо на глазах.

— Иен, скажите мне, почему Вы побратались с моим отцом? — переключил его на другую тему.

— Много раз мы спасали друг другу жизни, — ответил он после некоторых раздумий. — И мы были должны друг другу по гробовую доску.

— А почему Вы, невзирая на то, что я только что сказал, до сих пор верили, что брак состоится?

— Артуа всегда исполнял свои обещания! — практически вскричал Иен. — Даже если ему это было невыгодно. Кроме того, — уже тише он добавил, — мы были больше чем побратимы. Мы были почти братьями.

— А почему Вы, Ваша милость, — выделил фразу Ваша милость, — считаете, что я столь неблагодарный подонок, что пренебрегу желанием моего отца?

Правда, до свадьбы ещё дожить нужно. Лет десять, а может и больше мне гарантированы.

Ему нечего было ответить на мои слова и он опустил голову. Я его понимал. С точки зрения политической и экономической целесообразности брак с его дочерью мне ничего не давал, а в чём-то даже вредил.

— Иен, — начал говорить тихим и уверенным голосом, — я очень уважаю моего отца. Его пожелание о данном союзе для меня — обязательно к исполнению. Разве только Вы сами от него откажетесь. И сейчас я подтверждаю, что это соглашение остаётся в силе.

Зачем я это тогда сказал — не зная. Но, вероятно, так было правильно. На глаза дворянина навернулись слезы. Наверное, он не ожидал такого поворота событий, тем более от мелкого выскочки благородного дома.

— Кевин, я пойму, если… — начал он заход на новый круг.

— Иен! Я сказал! — забил последний имеющийся в моём распоряжении аргумент.

— Спасибо, Кевин. Я думал, что мне придётся собирать вещи и с Мирандой топать куда-то, зарабатывая на кусок хлеба. Вы дали нам небольшую надежду. Мы с Мирой ещё поборемся.

— Иен. Проясните мне, пожалуйста, ситуацию, о которой Вы говорите. Меня ведь до сих пор считали слишком молодым, чтобы посвящать во всё происходящее вокруг.

Тяжело вздохнув, он начал говорить.

— Вскоре после смерти твоей матери, заболела моя жена. Я потратил все деньги, что бы только спасти её. Лечение было очень, очень дорогим. Я заложил все свои земли… Да я бы душу продал, только она оказалась никому не нужной. Ничего не помогло. Она умерла… Мы с Мирой остались вдвоём. Так и живём.

Вот жук, а о подставе не сказал ни слова. К чему бы это?

— А что с залогом? Вы его погасили?

— У меня нет таких денег… — прошептал он, — и вряд ли будут, — добавил ещё тише.

— Почему Вы не обратились к отцу за помощью? Он бы помог.

— Помог. Но я… Да не мог я тогда нагружать его ещё и своими проблемами. А потом как-то… Да выкручусь, как-то…

— Понятно, — подытожил его метания. — И какая сумма нужна для погашения долга и возврата земель?

— Да не надо мне ничего от тебя, Кевин. Я не плакать пришёл сюда, — начал он накручивать себя.