Чтение онлайн

Я моргаю, неохотно беря его. Он пропитан черным маркером, который все еще влажный.

— Что это? — спрашиваю я, хотя слова Сая, сказанные ранее, эхом отдаются в моем мозгу.

«Сплошной черный цвет означает, что он сожалеет о чем-то».

— Я сорвался. Нанес на тебя не тот цвет. — Реми бросает взгляд на мою шею, а затем снова отворачивается.

— Все в порядке, — говорю я ему, бережно держа листок. — Я прощаю тебя.

Должно быть больно давать прощение так легко, но этого нет. Может быть, поэтому Реми так пугает: потому что его так чертовски легко простить. Мы похожи в том, чего не поняли бы люди вроде Сая и Ника, и в такие моменты я жалею, что это так. Потому что я понимаю гнев, кипящий под его кожей, тягучее, удушающее осознание того, что своим существованием ты обязан кому-то, кто не заслуживает за это никакой благодарности.

— Итак, эти встречи с твоим отцом... — начинаю я, чувствуя, как в глазах загорается злорадный блеск. — Ты когда-нибудь приводил с собой девушку?

Взгляд Реми медленно ползет к моему и он ухмыляется.

Сай весь вечер меряет шагами комнату.

Он не делает это слишком явно, потому что его хождение маскируется под полуосмысленные задачи. Он идет помыть посуду, затем пересекает гостиную, чтобы убрать свитер, который Реми бросил на стул еще несколько дней назад. Он злобно отгоняет котенка от винтовой лестницы только для того, чтобы последовать за ним на кухню и согнать его со стола. Я замечаю все это лишь краем глаза, пока лежу на диване и читаю.

Сай поднимает свои ботинки.

Я переворачиваю страницу.

Он несет их в свою комнату.

Я переворачиваю страницу.

Он проходит мимо меня, чтобы забрать пивную бутылку с журнального столика.

Я переворачиваю страницу.

— Что, — наконец произносит он, останавливаясь передо мной, — ты вообще читаешь?

Молча я поднимаю книгу перед лицом, позволяя ему прочитать название. Я буквально слышу, как он закатывает глаза.

— Хватит читать мои учебники.

Я переворачиваю страницу.

— Не-а.

— Не можешь найти нормальное чтиво?

— Наверное. — Я переворачиваю страницу. — Но в понедельник у меня начинаются занятия, и ты, по сути, как и я, готовишься к меду, так что, может быть, кое-что из твоей психологической херни мне пригодится.

Краем глаза я вижу, как он постукивает костяшками пальцев по бедру.

— Нам стоит лечь пораньше.

Я опускаю книгу, чтобы взглянуть на него, замечая напряжение в его плечах. Слишком поспешно он добавляет:

— Нам нужно встать утром на пробежку, для твоей физической подготовки. Мы должны хорошо отдохнуть, если собираемся развивать твою выносливость.

Я многозначительно позволяю взгляду скользнуть по его телу, ничуть не удивившись, обнаружив бугорок в его штанах.

— Точно. Мою выносливость.

Так как я все еще в юбке, я приподнимаю колено, и в животе порхают бабочки, когда он мгновенно опускает взгляд на мое обнаженное бедро.

— Лавиния, — произносит он, тихо и напряженно. За отчаянием в его голосе кроется предупреждение, и я закрываю книгу.

— Ладно. Пойдем спать.

Я сплю в комнате Сая уже какое-то время, так что знаю все его ночные ритуалы. Обычно он обходит башню, выключая свет и запирая двери, целую, блять, вечность чистит зубы, тратит двадцать минут на записи в дневнике, который не дает мне читать, а затем еще двадцать минут воюет с Арчи.

Сегодня вечером я иду за ним, пока он прямиком направляется в спальню, стягивает с себя футболку, хватает Арчи за шкирку и выставляет его за дверь, прежде чем с силой захлопнуть ее. Он чуть ли не ныряет в постель, что было бы смешно, если бы не этот огненный блеск гнева в его глазах. Он сверлит взглядом потолок, пока я снимаю юбку, стягиваю топ и надеваю футболку, которую он только что снял.

Он выключает лампу еще до того, как я успеваю опереться коленом о кровать.

Я быстро моргаю, привыкая к темноте, и скольжу в постель рядом с ним.

— Ого, Сай. Чего-то хочешь?

— Не надо, — рычит он, настолько напряженный, что почти не шевелится, когда я устраиваюсь рядом. — Это из-за тебя он встал. Я был в полном порядке, пока не зашло солнце. А потом вдруг я разбиваю палатку в штанах прямо посреди своего ебучего учебного часа.

— Отлично, — говорю я без тени раскаяния. — Ты ведь продержался весь день, верно? Значит, метод работает.

— Значит, — сухо отвечает он, — это испортило мне, блять, весь вечер.

Я бью кулаком по подушке, взбивая ее.

— Ой, божечки-кошечки. Твоя тренировка заканчивается эпичным оргазмом. Моя тренировка заканчивается воспалением голени. Давай, поплачь мне тут. — Закатывая глаза, я добавляю: — И еще, перестань так говорить о своем члене.

Пауза.

— Как «так»?

— Как будто это отдельное разумное существо. Это просто член. Он есть у большинства парней.

Резко он возражает:

— Большинство парней не сталкиваются с тем, что люди постоянно приходят от него в ужас.

Я хмыкаю.

— Ты явно проецируешь на себя реакцию окружающих на твой член, создавая нездоровые отношения с собственным телом, не говоря уже о...

— Хватит читать мои учебники, — огрызается он, и затем его рука ложится на мою, резко преодолевая расстояние между нами.

Бесцеремонно он прижимает мою ладонь к своему твердому члену.

— Эй! — Я мгновенно отдергиваю руку и тянусь включить лампу. — Если цель в том, чтобы побеждать в сексе, позволь мне прояснить одну вещь! Только неудачникам нужно заставлять кого-то прикасаться к себе.

Хотя что-то в его глазах и вздрагивает при слове «неудачник», он все равно свирепо смотрит на меня.

— Ну, ты, блять, вообще не торопишься. — Раздувая ноздри, он скидывает одеяло, обнажая бугор под шортами. — Избавься от этого!

Я пялюсь на него.

— Мы не договаривались, что я стану твоей службой доставки ночных дрочек! Если хочешь стать профи в этом деле, тебе нужно думать о чем-то еще, кроме своего члена.

У него убийственный вид, зубы скрежещут.

— О чем, например?

— Например... — Я указываю на него, на мгновение растерявшись. Самое непостижимое в Сае — это то, что он реально чертовски сексуален. Если бы он просто немного подыграл и всё не портил, девчонки бы вешались на него толпами. — Во-первых, томный взгляд в спальне — это не когда ты мечешь молнии в полуголую девушку в своей постели.

Он смотрит еще свирепее.

— И что, блять, я должен делать?

На мгновение я настолько проникаюсь иронией ситуации, что мне почти хочется рассмеяться. Его брат был бы уже по яйца во мне минут пять назад. Сай, возможно, единственный мужчина, которого я встречала за последние два года, не проявляющий никакого интереса к тому, что у меня между ног.