Чтение онлайн

– Прошу простить меня, - поспешил добавить Каладиус, видя, что он обидел юношу.
– Моё проявление радости было, конечно же, неуместно. Но это простительно старику, который несколько лет ломал голову над тем, откуда же взялась эта таинственная волшебница. Выходит, я сам и сотворил её...

– Да мессир. А теперь я расскажу то, что поведала мне госпожа Дайтелла.

Здесь пересказ был заметно короче и сбивчивее, поскольку Бин, конечно же, сам не до конца иной раз понимал, о чём говорит. Но Каладиус, похоже, схватывал на лету.

– Ну конечно!
– восхищённо воскликнул он, в порыве даже хлопнув Бина по плечу.
– Ложная реальность! Как гениально, и при этом просто! Просто, конечно же, не с магической точки зрения, - тут же поправился он.
– Ибо то, что сделала Мэйлинн, недоступно, наверное, никому другому в этом мире, за исключением, быть может, Бараканда, да в потенциале, возможно, ещё Симмера. Но что за умная старая карга!
– весело вскричал Каладиус, и Бин понял, что теперь он говорит о Дайтелле.
– Это надо же - распутать такой клубок! Нет, положительно, мне тоже не помешало бы несколько годиков проваляться в полном параличе. Думаю, мне открылось бы немало тайн мироздания!

– Но вы по-прежнему ничего не помните, мессир?
– осведомился Бин.

– Иной раз мне кажется, что я словно что-то припоминаю - какие-то отдельные образы, ощущения. Но стоит попытаться сосредоточиться на них, как они тут же исчезают. Но это не беда. Дайтелла была права - я вполне могу сам ввести себя в транс, чтобы всё это вспомнить. Подумать только - сколько было знаков, и я все их проглядел!
– сокрушался Каладиус.
– Появление Чёрной Башни, исчезновение некромантов, изменение течения возмущения, выпавший из памяти год... Я должен был догадаться, что это обязательно будет как-то связано со мной! Старею...
– притворно кряхтя, закончил он.

Бин молчал, не зная, что сказать на это. Он лишь выразительно глядел на давно простывшую снедь. Заметив это, Каладиус на время спустился с небес на землю.

– Что ж, дорогой друг, не смею вас больше задерживать. Сейчас вас отведут в вашу комнату, где вы примите ванну и отужинаете. Ну или, если пожелаете, то в обратной последовательности. А затем - ложитесь-ка спать! И если сегодня ночью я прощаюсь с господином Танисти из Латиона, то завтра утром надеюсь поприветствовать уже своего старого друга Бина!

***

Наутро Бин проснулся с приятной разнеженностью во всём теле, которая бывает лишь тогда, когда давным-давно усталые мышцы получают наконец полноценный отдых. Много недель он не спал на настоящей постели, тем более, на такой сибаритской, как эта, поэтому выбираться из-под одеяла не хотелось. Единственное, что заставило юношу изменить решение - воспоминание о деликатесах Пашшана, которые уже наверняка поджидали его. Поэтому он всё-таки встал с томным вздохом, а затем неспеша оделся и умылся в специально приготовленном для этого тазике.

Выйдя из комнаты, он направился в холл с окном, где предсказуемо увидел трёх своих приятелей, уплетающих за обе щеки разнообразное содержимое множества блюд. Палатийцы, как профессиональные солдаты, не любили, да и не умели спать долго. Не ожидая специального приглашения, Бин, коротко поздоровавшись, присоединился к трапезе.

– Я не хочу отсюда уходить!
– сладостно простонал Пэрри, проглотив очередной кусок и запив его вином из великолепного бокала.
– Сержант, давай устроимся на службу к мессиру магу! Я готов на самую чёрную работу, если меня будут хотя бы раз в неделю так кормить!

– Ты и так толстый, - фыркнул Парк, который, впрочем, нисколько не уступал Пэрри в скорости поглощения пищи.
– А тут и вовсе станешь похожим на шар.

– Вы бы не слишком-то тут обвыкались, парни, - Лэйто проговорил это с почти садистским удовольствием.
– Через несколько дней, чую, мы отсюда сваливаем, а там - опять привет баининским лепёшкам, трактирному жаркому и солдатскому гуляшу!

– Если вы думаете, что я соглашусь грызть эти мерзкие лепёшки во время путешествия, вы очень заблуждаетесь!
– как всегда неслышно в холл вошёл улыбающийся Каладиус.

Все четверо поспешно вскочили, стараясь поскорее проглотить то, что было у них во рту, чтобы поздороваться. Однако ничего путного из этого не вышло - Парк закашлялся, когда кусок попал ему не в то горло, и был вынужден залпом осушить целый бокал вина.

– Не стоит прерывать трапезу из-за меня!
– замахал руками маг.
– Если я к чему-то в этой жизни и отношусь серьёзно, так это - к приёмам пищи. Прошу, друзья, продолжайте. Я с радостью присоединился бы к вам, если бы уже не позавтракал ранее.

Бин испытующе смотрел на мага. Тот перехватил его взгляд и, улыбнувшись, заговорщически подмигнул.

– Не хотите ли лично отблагодарить повара, который всё это приготовил?
– хитро спросил он.

– Повара?
– закатывая глаза, воскликнул Лэйто.
– Скажите лучше - волшебника! Ибо всё, что касалось сегодня моего нёба, наверняка принадлежит не нашему миру! Если в царстве Арионна потчуют такой же вкуснятиной, то я, пожалуй, сменю веру!

– Благодарю, - улыбнулся Каладиус.
– Мне лестно слышать эти похвалы, хотя они произносятся и не в мой адрес. А вот и он!
– словно заправский конферансье, маг широким жестом указал на дверь.

В проёме возникла худощавая даже на фоне Каладиуса фигура баинина. Бин радостно вскрикнул - он узнал Пашшана. Тот, в свою очередь, тепло улыбнулся ему и кивнул головой. Было видно, что он узнал Бина, а это значило, что Каладиусу удалось вернуть память не только себе, но и своему повару.

– Спасибо, друг Пашшан!
– опережая Лэйто, воскликнул Бин.
– Вижу, ты стал ещё искуснее в кулинарном деле! Надеюсь, не позабыл ещё и как сражаться?

Пашшан произнёс пару коротких слов на баининском и, улыбаясь, склонил голову.

– А я только хочу сказать, что вашу стряпню, уважаемый, я готов есть прямо вместе с тарелками!
– добавил Лэйто.

– Прошу, не надо!
– с шутливым испугом воскликнул Каладиус.
– Это - фамильное серебро! А вы, друг мой, - обратился он к Бину.
– После того, как насладитесь завтраком, зайдите ко мне в библиотеку.

С этими словами маг, поклонившись гостям, удалился. А Бину так не терпелось поговорить, что он, быстро проглотив ещё пару кусков, без особого сожаления покинул стол и своих друзей, которые, видимо, поставили перед собой молчаливую цель - не вставать из-за стола, пока на тарелках ещё хоть что-нибудь остаётся.