Чтение онлайн

Вялый, словно варёная рыба, хозяин на ватных ногах подошёл к новому посетителю, выслушал короткий заказ и, кивнув, отошёл, чтобы вскоре вернуться с кружкой эля. Человек в плаще отрицательно мотнул головой, видимо, на предложение взять чего-нибудь к пиву, и взяв в руки кружку, расслабленно откинулся к стене.

Пил ли он на самом деле, или лишь держал кружку у рта - неизвестно. Однако он довольно долго не опускал её, словно его мучала жажда. Сам же при этом поверх края украдкой осматривал залу. Осторожно переведя взгляд туда, где сидела наша троица, незнакомец с удивлением увидел, что лысый старик, мило улыбаясь, радостно машет ему рукой, а сидящий рядом молодой парень буквально пожирает его глазами.

Таиться больше не было смысла - очевидно, что его узнали. Отставив кружку и утерев смоченные в эле губы, Варан поднялся с места и спокойным шагом подошёл к странным незнакомцам.

– Рад снова видеть вас, любезный друг!
– воскликнул этот удивительный старик.
– Прошу вас, садитесь!

***

Варан привычно скучал, сидя в своей комнате, которая одновременно служила и спальней, и рабочим кабинетом. За окном снова была какая-то хмарь. Наступала зима, и её холодное дыхание ощущалось всё сильнее. Однако, несмотря на это, мастер шестого круга Варан предпочёл бы сейчас быть там, на улице, делая то, что получалось у него лучше всего.

Увы, кажется, с полевой работой можно было распрощаться окончательно. Мастер седьмого круга Коготь, глава Цеха охотников за головами, кажется, умирал. Глупая нелепость - здоровый и сильный мужчина, которому едва перевалило за пятьдесят, умирал от воспаления лёгких. Незавидная смерть для мастера Теней... Хотя бывают ли вообще завидные смерти?

В общем, уже в течение двух недель Варан был вынужден исполнять обязанности главы своего Цеха. Он не выбирал эту долю, более того - ужасно не хотел этого. Но воля Командора, а также коллективная воля цеховиков были превыше его собственной. Гильдия была не тем местом, где можно идти против течения.

Варан понимал, что если мастер Коготь умрёт, что было вполне вероятно, на первом же сборе мастеров Цеха его изберут мастером седьмого круга. Другой на его месте был бы счастлив такому карьерному росту, тем более, что Командор был уже стар, словно древний дуб, и, так или иначе, но ему недолго уже осталось по эту сторону Белого моста, а вероятность того, что Варана изберут затем ещё и новым Командором, была не так уж и мала. Но Варан с удовольствием поменялся бы местами даже с каким-нибудь подмастерьем, ведь это означало бы, что придётся снова рваться наверх, бороться, преодолевать... А не сидеть днями в этой комнате, боясь свихнуть себе челюсть зевотой.

Казалось бы, сейчас, когда идёт война, люди станут как-то добрее друг к другу, сплочённее, терпимее. Сейчас, когда всей цивилизации угрожала гибель, казалось бы, самое время задуматься. Но нет... Никогда ещё у Гильдии не было столько заказов. Видимо, многие считали, что тёмные делишки проще скрыть в мутной воде.

Не было покоя и охотникам за головами. Теперь, когда многие должники бежали не только от кредиторов, но и от приближающихся с запада чудовищ, когда деловые партнёры оставляли друг друга ни с чем, исчезая в неизвестном направлении, охотники за головами были нужны как никогда раньше. Это давало стабильный и очень высокий заработок Цеху, весомая часть которого доставалась Варану, но он был чужд развлечениям, красивой жизни, да и вообще - мотовству, равно как и скопидомству... Деньги, которые его помощник тут же переводил на счёт в банке Каннели, не имели для него никакой ценности. Варан понятия не имел, насколько велик этот счёт. Вполне возможно, что помощник, пользуясь подобным равнодушием нанимателя, приворовывал какую-то часть, но Варану действительно было наплевать на это.

Варану сейчас было наплевать практически на всё, и это было самое плохое. Апатия овладела мастером Теней уже довольно давно. Иногда ему казалось, что он упирается головой в потолок, и это мешает ему распрямиться, вздохнуть полной грудью. С тех пор, как его гласно и негласно признали лучшим охотником за головами, количество дел, которые ему поручались, резко сократилось. С одной стороны, оно было понятно - Гильдия не хотела разменивать столь ценного сотрудника по мелочам. Но с другой - Варан превратился в какое-то подобие музейного экспоната. Все настолько боялись лишний раз к нему прикоснуться, что просто забыли его под пыльным стеклом.

Возможно, отчасти его нынешняя апатия была вызвана и странным, необъяснимым провалом в памяти - ведь у него выпал без малого год! Долгое время Варан судорожно пытался вспомнить, что же с ним случилось, но кроме каких-то бессвязных, неясных обрывков воспоминаний ничего не добился.

Судя по всему, в тот год с ним случилось что-то очень серьёзное. Во-первых, исчез Окорок, этот неизменный помощник и друг, и сколько не пытался Варан явно или исподволь наводить справки, он так и не смог ничего выяснить. Во-вторых, однажды он обнаружил, что у него искусственные передние зубы. Кто и когда их вставил - также осталось загадкой.

Варан использовал все разумные возможности восстановить в памяти исчезнувший год. Единственные, к кому он ни разу не обратился - это были Командор и мастер Коготь, потому что это было бы верхом глупости. Начальство, вроде бы, не было недовольно, значит и не нужно искать неприятностей на свою голову.

Сейчас, спустя пять с лишним лет, он уже перестал задавать себе эти вопросы. Даже это уже казалось неинтересным. Рутина поглотила Варана целиком. Иногда, глядя на серую улицу из окна своей комнаты, располагавшейся на третьем этаже, он почти всерьёз подумывал о том, что, возможно, отличным выходом из ситуации было бы просто броситься вниз. Однако, падение с третьего этажа, вполне вероятно, не убило бы его, а лишь сделало бы калекой, а это было бы стократ хуже и глупее.

И вот когда сегодня утром ему вдруг сообщили, что какой-то старик в компании парнишки и пожилого южанина ищет встречи именно с ним, Варан сразу же ухватился за эту возможность хоть немного развлечься. Было удивительно, что какие-то посторонние люди знали его имя, которое вообще-то было известно крайне немногим. Учитывая, что Варан сейчас стоял в одном шаге от возглавления Цеха, это могло быть и довольно грубой попыткой покушения. Более того, Варан в этом практически не сомневался, потому что никогда ещё не было такого, чтобы какой-то клиент вёл себя именно так. Никто и никогда не требовал встречи непременно с конкретным мастером шестого круга. Даже тем, кто знал их имена, хватало ума так не делать.

Поначалу Варан хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы вырваться из этой опостылевшей комнаты и лично во всём разобраться, но его отговорили от этого самым решительным образом. Как ни топорно выглядела ловушка, она могла оказаться с двойным, а то и тройным дном, особенно если её готовил кто-то из Гильдии.

Поэтому для начала Варан послал туда нескольких ловких ребят, которые должны были разнюхать обстановку. Тщательно прочесав окрестности таверны, а также посидев там некоторое время под видом посетителей, разведчики вернулись и несколько растерянно заявили, что этих людей, похоже, действительно только трое. Это действительно озадачивало - кем же они тогда были, эта троица, решившаяся бросить вызов одному из самых могущественных людей Гильдии?

Варан вновь предложил сходить лично и разобраться, однако одному из его соратников, мастеру шестого круга по прозвищу Рыбак, пришла в голову отличная идея. Разведчики божились, что никогда не видели этих людей, и что они были явно не из Гильдии, а это значит, что знать Варана в лицо они не могли. Поэтому было решено послать кого-то вместо Варана, чтобы тот послужил своего рода наживкой. Нужно было проверить - как именно работает эта ловушка.

Рыбак порекомендовал Варану для этого дела своего ученика, косого прощелыгу, откликающегося на Медяка. Одно время этот Медяк казался подающим надежды вором, однако за хитрость и ум приглянулся Рыбаку, поэтому тот сумел переманить перспективного парнишку к себе в обучение. И горько пожалел, потому что малый оказался очень падок на различные радости жизни, среди которых особенно выделял женщин и дурную траву. Естественно, пристрастие к последней ставило жирный крест на его дальнейшей карьере.