Чтение онлайн

Да уж, в таком не спрячешь клад, деньги или что-то ценное. Но места хватило, чтобы внутри поместился один весьма небольшой сверток.

Гэри вдруг отшатнулся вместе с портретом, сделал несколько шагов назад, споткнулся и упал на кресло, судорожно замотав головой:

– Не трогайте! Ваша светлость, всеми богами молю и всепрощающей Матерью, оставьте это! Оставьте! – сорвался он на высокий визг.

Мы с Рейнардом переглянулись, не чувствуя ничего такого. Это просто бумага! Может, и правда записка от отца с указанием или хоть какой-то подсказкой? Но со слугой творилось что-то странное: он страшно нервничал, будто не понимал, что делать: бросить портрет и оттащить хозяина прочь или бежать самому.

– Выйди-ка из комнаты, Гэри, – сухо приказал Рей. – И закрой дверь.

– Прошу вас, ваша светлость, я чувствую, это нехорошо!.. Очень-очень нехорошо! Умоляю...

– Ступай, Гэри! Прямо сейчас, – рявкнула уже я, не выдержав.

Второй раз приказывать не пришлось, и слуга стремительно выскочил из комнаты, неслышно притворив за собой дверь.

– У тебя неплохо получается быть герцогиней. Кем ты там была в своем мире? – задумчиво спросил Рей, глядя пожелтевший от времени край свертка.

– Да так. Всего лишь небольшая начальница, – я пожала плечами. – Но, знаешь, порой чувствовала, что достойна большего, – улыбнулась с коварством.

Но от карьеры отвлекал Тимур, даже тянул вниз. А я встречалась с ним и в какой-то момент начала чувствовать себя обязанной. Как в казино: ставки уже так высоки, столько вложено, что продолжаешь играть и вкладываться, ожидая свой невероятный джек-пот за годы доверия. Должно же рано или поздно повезти! Вот сейчас он всё поймет, какое счастье ему досталось! Как проснется, как начнет совершать подвиги. И не знаешь, что казино в конечном счете всегда выигрывает.

– Тебе тоже страшно от того, что внутри? – спросил Рей.

– Я уже знакома со Зверем. Не думаю, что бумажка, с ним связанная, может теперь меня испугать. Я так измоталась от его Зова и ужаса, который подступает ночью, что уже ничего не чувствую.

– Ничего? – усмехнулся Рей, подняв на меня взгляд.

– Ну, в смысле, такого жуткого, как почувствовал Гэри. Сейчас Зверь молчит… Хотя самую малость не по себе, а тебе?

Он вдруг притянул к себе и поцеловал так, что у меня чуть не подкосились колени. Это было внезапно, сладко и очень приятно. Я вцепилась в его ворот и отдалась порыву, сама прильнула к мужу всем телом, по коже пробежал щекотный жаркий огонь.

Рей оторвался от моих губ и тяжело выдохнул:

– Давно хотел это сделать, но не при слугах. – Он медленно коснулся моей шеи, скользнув мимо метки. – Зверь будто ждет нас. Того, как мы поступим.

Я прижималась к Рейнарду, чувствуя, как бьется его сердце. И как тает мое самообладание и попытки сопротивляться охватившей страсти. Интересно, это можно воспринять как признание в любви? Не кажется, что Рей вообще решится признать свои чувства.

– Зверю… ему же невыгодно нас убивать, – прошептала я, наслаждаясь теплом его тела.

Он еще с силой держал меня за талию, а я почувствовала слабое подрагивание его пальцев. Внутри прокатилась томительная волна. Я вышла замуж за коварного соблазнителя и теперь гореть мне в аду за жаркие желания.

– Я не знаю, чего от него ждать.

– Ты думаешь, нас тянет… ну, против воли?

Не хотелось бы думать, что мои эмоции – не настоящие!

– Не знаю. Ты… зацепила еще до проклятия, тогда, в лесу, – признался Рей вдруг. – Ты самая странная женщина из всех, которых я встречал. Герцогиня, которая взяла в руки меч. Не думаю, что кто-нибудь из них мог попасть в чужой мир и не сойти с ума, и так долго играть чужую роль, как умудрилась ты. Леди Найрин, коварная проклятая вдова… – проникновенно сказал он с едва заметной улыбкой, – да уж, не так я представлял свое возвращение.

– М-м, – протянула я, раздумывая, счесть ли это за комплимент. – Если что, я тоже не торопилась замуж. Меня еще в моем мире не развели.

Рейнард многозначительно вскинул брови.

– Вот как. Хочешь рассказать? Теперь ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я о тебе. Это не так уж честно.

– Мир вообще несправедлив. Или мы не видим со своей высоты весь божественный замысел... – повела я плечом. – Как-нибудь потом. Давай лучше откроем проклятый свиток и узнаем, чего ждать от демона. Символично, что он в твоей детской, где ты родился и рос. Первый первенец, выживший за много поколений. Не хочешь открыть?

– Хочу просто его уничтожить, – скомкал Рей в кулаке хрупкий пергамент.

– Дай посмотреть! Погоди!

Я осторожно вытащила сверток из его ладони и попыталась развернуть, чувствуя, как крошатся края старинного пергамента. Ей-богу, Зверь, не мог придумать носитель понадежнее? Договоры штука важная, вдруг придется показать юристу!

“Этим договором подтверждаю, что Я, Рикард Тэмхас, отрекаюсь от всех богов и завещаю отдать душу своего первенца демону в обмен на благополучие, здоровье и богатство меня и моих потомков на всю жизнь.”

Росчерк, дата, печать воском. И ничего больше.

Впрочем, что я хотела найти? Надпись в конце: “Если хотите отписаться от Сделки, нажмите на ссылку и перейдите по адресу”? Что вообще мы собирались сделать, когда найдем договор? Н-да.

– Звучит так просто… Всего лишь первенец за все богатства мира и процветание. Причем решил и за потомков всё, экий благодетель! Не учел, что демон заставит платить за сделку каждого! Смотри, кажется, пергамент сейчас совсем рассыпется.

– Странно, что столько лет пролежал в целости.

– Может, сделка заканчивается… Может, истекает какой-то срок давности? – Я повертела свиток в руках в поисках даты мелким шрифтом: действительно в течение ста лет.

– Слишком просто.

Я задумалась, глядя на жуткий договор. А потом начала вспоминать всё, что когда-то читала про сделки с демонами.

– У нас в мире была легенда про священника, не помню, как его звали. Он так хотел достичь высокого положения в Церкви, что заключил договор с демоном, отдав за это свою душу. Потом, конечно, раскаялся, договор нашли, сорок дней он молился о прощении и каялся. А сам договор сожгли на костре, чтобы расторгнуть сделку. И всё, примерно так оно закончилось.

– Предлагаешь сжечь?

– Ну… – замялась я. – Наверное, сначала нужно помолиться, попросить покаяния за грехи предков. И за свои, конечно. А потом уже сжечь.

Рейнард помолчал несколько мгновений, даже прикрыл глаза. Я видела, как он сделал медленный вдох и выдох и посмотрел на меня.

– Я помолился. А ты?

– Но… вообще-то там было про сорок дней.

– У меня нет столько терпения. Давай уничтожим договор и посмотрим, что выйдет.

– Наверняка твой отец пробовал! Раз он нашел договор и столько времени пытался найти выход.