Чтение онлайн

– Пытаюсь найти объяснение странностям.

– Не заморачивайся! – воскликнула Анька. – С точки зрения англичанина, наша жизнь – одна большая странность. Вот ты сколько ездишь в Россию? Сколько лет со мной знакома? И для тебя все равно остается много непонятного. А для других иностранцев тем паче. И вообще у многих ваших после приезда наших возникла куча вопросов о нашей стране, наших людях, обычаях и традициях. Ты сама мне рассказывала. И постоянно об этом пишешь. Вот иностранцы и захотели побывать на русской свадьбе.

Я кивнула, но не была уверена, что все так просто.

Мы подъехали к особняку Павла Прокофьевича, где нас встречала радостная домработница, навсегда избавившаяся от последней жены хозяина.

После ванны, заботливо приготовленной домработницей, я переоделась в совершенно новую одежду, купленную Адой Сергеевной и ни разу ею не надетую, и принялась строчить письма шефу и Джону, которые уже забросали меня эсэмэсками. После ужина с Анькой и ее папой я написала две статьи, которые тут же по электронной почте переправила шефу.

На следующее утро Анька спросила, что я намерена делать. Для начала я собиралась съездить за своими вещами в квартиру Артема и перевезти их в особняк Павла Прокофьевича. А потом уже из особняка я сделаю несколько звонков…

Анька предложила отвезти меня до дома Артема. Но обратно мне придется добираться самой. – Аньке требовалось на работу.

– Без проблем, – кивнула я, не зная, сколько пробуду в той квартире.

Моя одежда была приготовлена домработницей, а Анька, как выяснилось, еще и плащик забрала из дома Сигизмунда Сигизмундовича, за что ей моя отдельная большая благодарность.

На всякий случай я уточнила у Аньки, не сошел ли с ума еще и Артем. На свадьбе друга и своей гражданской жены он показался мне неадекватным.

– Да он вроде в запое, – пожала плечами Анька. – Звонить ему будешь?

Я подумала и покачала головой. Приеду «нежданчиком», как иногда говорят в России. Моему шефу это слово почему-то очень нравится. Если Артема не будет дома, воспользуюсь отмычкой. Я же в России!

Или позвонить Игнату Вербинину, шефу Артема? Чтобы отпустил подчиненного открыть мне дверь, если он на работе? Отпустит, наверное. Но в конце концов я все-таки решила действовать без предупреждения кого-либо.

У подъезда сидел наш с Бодряну знакомый, неудачно укравший машину, и пил пиво из бутылки в компании какого-то весьма потрепанного мужика.

– Опять ты? – вскинул он на меня глаза. – Почему другим кусты горящие являются, а мне ты?

– В следующий раз приду с горящим кустом, – сказала я и попросила открыть дверь в подъезд.

– Безбожница! – гневно воскликнул дядька. – Библию не читала, а в наш подъезд хочешь!

– Ты же говорил, что она из преисподней. Зачем же ей Библия? – подал голос второй дядька.

И тут только до меня дошло, какой горящий куст супруг басовитой Наташи имел в виду… Надо же, какой ералаш у него в голове!

– Моисея сегодня со мной нет, поэтому нет и горящего куста, – невозмутимо заявила я. – Кстати, а где Наташа?

– На работе, конечно, – сказал ее муж и отхлебнул пива. – Сеет разумное, доброе, вечное. В общем, людей лечит.

– Она врач?! – По-моему, та женщина давно должна была перейти в разряд пациентов.

– Нет, санитарка в психушке, – сообщил друг и посмотрел на Наташиного мужа: – А ведь сеет-то вроде кто-то другой…

Тут дверь подъезда распахнулась, и появилась одна из девушек, которые приезжали за Артемом. Меня она в моем нормальном виде не узнала, и я быстро прошмыгнула внутрь.

Из-за двери квартиры Артема неслись вопли. Я узнала голоса Клавдии Степановны, тети Светы и Ленки. Интересно, Артем там или они между собой ругаются?

Я позвонила в дверь.

Меня приняли как давно потерянную блудную дочь. А после того как рассказала про свое сидение в подвале по милости Васи и Сигизмунда Сигизмундовича, меня полюбили еще больше. Дамы как раз собирались к Доброчинскому, и я могла усилить их боевой отряд.

– А что вы собираетесь делать у Доброчинского? – уточнила я.

– Как что? – удивленно посмотрела на меня пышнотелая тетя Света. – Морду ему бить. А ты потом напишешь о русских традициях. Ты же ради этого в Россию приехала?

Я уточнила: какие именно традиции тетя Света имеет в виду?

– Брачные, – пояснила Клавдия Степановна, у которой на груди опять висели ножны. – Он организовал свадьбу моей Ленки не с тем мужчиной. Мы уже подали документы на аннуляцию брака. Олег же в психушке, и его туда прямо со свадьбы увезли.

«И ухаживает за ним соседка Наташа? Разумно, по-доброму и навечно?»

Из спальни раздался стон Артема. Ленка отправилась туда. Она снова здесь живет?

– Но в общем-то неплохо все получилось, – заметила тетя Света. – Свадьбу для родственников и знакомых вы сыграли, причем ничего за это не платили.

– А платье? – напомнила Клавдия Степановна. – Ты знаешь, сколько сейчас стоит невесту одеть? Даже несмотря на то, что мы все в Апрашке покупали, а не в салоне.

– На следующий раз оставите, – махнула рукой тетя Света. – А Ленка замужем побывала, хоть и один день, но людям о том знать не надо. Все отлично, Клава. Ты просто молодец. Так Доброчинского за грудки взяла! Я бы, наверное, не смогла. – Тетя Света вздохнула. – Но ему тоже, наверное, потраченных денег стало жалко.

«На что потраченных?» – хотелось спросить мне, но я сдержалась.

– И с Олегом ты хорошо поработала, – продолжала приятельница Клавдии Степановны. – Возможно, он чувствовал вину за своих друзей, поэтому и согласился сразу же. Но Лена только тебя должна благодарить. Да любая дочь должна молиться на такую мать, как ты! Так быстро сообразить и все провернуть! Сейчас еще с Доброчинским разберемся. Бонни нам поможет. Бонни, ты собираешься брать с Доброчинского компенсацию за физический и моральный ущерб?

– Информацией, – ответила я.

– Прекрасно! – воскликнула тетя Света. – Слышишь, Клава? Бонни берет информацией, мы – деньгами. Никто никому не конкурент. Поехали… Лена!

Из спальни появилась дочь Клавдии Степановны и заявила, что останется с Артемом, которому нужно вызвать врача.

– Лена, ты должна бросить все силы на нефтяника, с которым познакомилась на своей свадьбе, а не тратить их на какого-то алкаша! – заявила тетя Света.

– Можно подумать, нефтяник не алкаш, – хмыкнула Клавдия Степановна. – И пока от него ни слуху ни духу. Вот если прорежется, тогда и посмотрим. А так пока хоть и банкиришка, да свой. Они тоже, знаешь ли, Света, на улице не валяются.