Чтение онлайн

В городах (Мехико, Гвадалахара, Монтерей) полиция попыталась разгромить местные группы, которые приняли тактику похищения и убийства наиболее богатых и влиятельных бизнесменов. Президент Эчеваррия подвергся острой критике со стороны бизнеса за неспособность справиться с городской герильей, а для президента-преемника Портильо борьба с «левыми» городскими группами стало делом чести после попытки похищения его сестры.

Решением стало создание «Белой бригады», глубоко законспирированного подразделения, чья численность до сих пор неизвестна точно (называют обычно число в 162 агента). Бригада убивала, похищала и пытала повстанцев, подобно тому, как это происходило, например, в Аргентине. За семь лет существования бригады она была ответственна за «исчезновение» примерно 1000 человек. Только в 1982 г. деятельность бригады была остановлена, но ни один из её членов не понес никакого наказания за тайные пытки и убийства арестованных.

Покончив к началу 1980-х гг. с наиболее крупными партизанскими отрядами, правительство, на самом деле, не смогло добиться полного искоренения повстанческого движения, возродившегося в конце 1980-х гг. в штатах Оахака, Герреро, Чьяпас, в которых деятельность повстанцев продолжается до сих пор. Расформировав тайные подразделения типа «Белой бригады» и распустив военизированные формирования (набиравшиеся, к слову, из людей далеко не лучшей репутации и поведения), правительство получило сотни людей, привыкших к насилию и примкнувших, в конце концов, к преступным группировкам, связанным с рэкетом, наркоторговлей и угонами автомобилей. По-видимому, нежелание обоих сторон идти на компромиссы (ни одной попытки договориться за десятки лет) привело к брутализации конфликта и превращению некоторых регионов в территорию вечной борьбы и насилия.

Avina A. Specters of revolution: peasant guerrillas in the Cold War Mexican countryside. Oxford: Oxford University Press, USA, 2014.

Challenging authoritarianism in Mexico: revolutionary struggles and the dirty war, 1964–1982 / ed. Cedillo A., Calderon F. New York: Routledge, 2012.

Latin American guerrilla movements: origins, evolution, outcomes / ed. Kruijt D., Rey Tristan E., Martin Alvarez A. New York, NY: Routledge/Taylor & Francis Group, 2020.

Новая краткая история Мексики / [Пабло Эскаланте Гонсальбо, Бернардо Гарсия Мартинес, Луис Хауреги]. Пер. с исп. под рук. А. Н. Боровкова / Институт Латинской Америки РАН. 2-е изд. испр. и доп. М: Издательство «Весь Мир», 2018.

Страны Латинской Америки с момента обретения независимости в XIX веке находились в странном состоянии вечной борьбы. Между собой боролись политические элиты центра и регионов, левые и правые партии, военные и гражданские. Редко в каком государстве этого региона мир и стабильность продолжались долго, на долю каждого поколения выпадали революция или политический переворот вкупе с властью какого-нибудь диктатора. Так, и в Колумбии вторая половина XX века стала временем постоянных вооруженных конфликтов, начало которому положила «Ла Виоленсия» – полный насилия период противостояния Либеральной и Консервативной партий, унесший сотни тысяч жизней и ставшей причиной появления знаменитой ФАРК, отдельные отряды которой до сих пор продолжают бороться против колумбийского правительства.

Колумбия, как и многие другие латиноамериканские страны, в первой половине XX века была страной с аграрной экономикой. Основой хозяйства были кофейные плантации, приносившие основную прибыль, которая, однако, доставалась не колумбийцам, а иностранным компаниям, преимущественно из США, куда уходило до 85 % урожая. Кофе и еще бананы оставались главными статьями экспорта на протяжении многих десятилетий, и в этом смысле Колумбия отлична подходила под определение «банановой республики», очень наглядный и доходчивый термин, изобретенный писателями Джозефом Конрадом и О. Генри. До рабочих на плантациях доходили в лучшем случае лишь 5 % от прибыли. Впрочем, помимо сельского хозяйства иностранцев также интересовали и запасы нефти, от добычи которой прибыль распределялась похожим образом.

Хорхе Гайтан выступает перед толпой на митинге, 1940-е

Политическая ситуация в стране была неустойчива. Еще с начала XIX века, со времён обретения независимости, жизнь Колумбии определялась соперничеством двух крупных партий – Консервативной и Либеральной. Только в XX веке возникли довольно мощное левое движение в лице социалистов и коммунистов, к которым были близки по своим взглядам и некоторые представители Либеральной партии. Последняя сумела добиться успехов на выборах в 1930-х гг. и доминировала в крупных городах.

Однако в 1946 году от лидирующей Либеральной партии на президентские выборы пошли два кандидата – Габриэль Турбай и Хорхе Элиесер Гайтан – это раскололо партийный электорат и позволило победить представителю консерваторов Мариано Оспина Перес. Надо отметить, что предыдущий президент Колумбии, Альфонсо Лопес Пумарехо, был вынужден уйти со своего поста в 1945 году именно из-за нажима США, недовольных в целом леволиберальными реформами, проводившимися в стране еще с 1930-х гг.

В обстановке начавшейся Холодной войны политики в США опасались, что популистские реформы в Колумбии позволят левым укрепиться в стране, это, конечно, противоречило интересам Вашингтона. Эдгар Гувер в докладе Конгрессу США 8 ноября 1945 года с тревогой отмечал (естественно, преувеличивая и сгущая краски), что в Колумбии «коммунисты ожидают переворота со дня на день», они «находятся в тесном контакте с гайтанистами из парламента», а сам «Гайтан и его лейтенанты готовы осуществить революцию в случае поражения на президентских выборах мая 1946 года» В случае последнего обвинения шеф ФБР почти угадал, поскольку через два года после выборов, (выборы либералы проиграли) действительно произошел кровавый конфликт между народом и властью, но только Гайтан выступил в нем не застрельщиком, а жертвой.

После выборов и прихода к власти консерватора Переса правительство постаралось вернуть некоторые из земель, перешедшие в руки крестьян в результате реформ либералов, а также избавиться от политических противников, заставив их бежать из страны. В 1946 году по стране прокатилась волна забастовок, наиболее мощной из которых стала всеобщая забастовка 15 ноября 1946 года. В ответ на забастовки правительственные иррегулярные отряды чулавитас (Chulavitas), набранные чаще всего из представителей низших слоев деревни и города, начали преследовать всех, кто казался режиму подозрительным. От их рук пострадало в 1946–1948 гг. не менее 15 000 колумбийцев, и именно в это время среди крестьян пронеслось слово «La Violencia» – «Насилие», ставшее названием целой эпохи в жизни страны.

Богота 9 апреля 1948 года, в день убийства Хорхе Гайтана

Лидерами сопротивления режиму стали левые либералы, близкие по своим взглядам к социалистам. Наиболее заметным среди них был Хорхе Гайтан, быстро набиравший политические очки и ставший чрезвычайно популярным у представителей разных классов. Его карьера оборвалась 9 апреля 1948 года, когда во время митинга в Боготе он был убит Хосе Роа-Сьеррой, чьи мотивы, как подчёркивают историки, так и остались до конца невыясненными. Толпа, увидев убийство любимого политика, буквально разорвала Сьерру на куски. Поскольку убийца был уничтожен, а заказчик или подстрекатель остался невыясненным, убийство Гайтана можно было использовать для оправдания любых действий как правительства, так и оппозиции.

В этот день в Боготе проходила IX Панамериканская конференция, на которой представитель США поспешил заявить о произошедшем, как о коммунистическом заговоре против свободных американских стран вообще и против Колумбии в частности. Впрочем, версий о причастных к убийству было много. Вашингтон обвинил, например, Фиделя Кастро, бывшего в это время в Боготе на съезде студентов, в том, что он имел отношение к этому инциденту. Впрочем, уже тогда появилась версия, спустя десятилетия подкрепленная свидетельствами некоего агента ЦРУ, задержанного на Кубе, об организации убийства Гайтана агентами разведки США.

В ответ на убийство Гайтана столица ответила массовыми беспорядками (они даже получили свое название – «Боготасо») и столкновениями между протестующими жителями и полицией, в ходе которых за два дня погибло не менее 1400 человек. С этого момента Ла Виоленсия стала частью жизни не только терроризируемых отрядами чулавитас сельских районов, но и перекинулась на города.

Правительства Переса и сменившего его в 1949 году на президентском посту консерватора Лауреано Эулетерио Гомеса (либералы участвовать в выборах отказались) ввело режим террора по отношению к своим политическим противникам. В числе последних оказались не только либералы, которых выдавливали со всех значимых постов в местном самоуправлении и центральных органах власти, но и профсоюзники деятели, журналисты и т. д. Гомес даже потворствовал нападению толп на протестантские храмы. Ведь, по словам президента, Либеральная партия пыталась разрушить традиционные католические ценности и сложившийся общественный порядок в Колумбии. Либералы и коммунисты в его глазах были одинаковым злом, правительство не видело разницы между ними.