Чтение онлайн

За раскрытие секрета гаубиц была положена смертная казнь. После стрельбы на дульную часть гаубицы надевали специальные чехлы.

Фридрих Великий не был лишен юмора, и, захватив в битве при Цорндорфе 20 «секретных» гаубиц, он выставил их на улицах Берлина с табличками: «Большой секрет русских». В России же «секретные» гаубицы продержались на вооружении до смерти графа Шувалова в 1762 г. исключительно из-за его больного самолюбия.

Кампанию 1759 года русская армия начала лишь в конце мая, выступив от Бромберга на Познань, и, двигаясь медленно, прибыла туда лишь в 20-х числах июня. Здесь был получен рескрипт Конференции, назначавший главнокомандующим графа Петра Семеновича Салтыкова. Инструкцией, присланной из Петербурга, Салтыкову предписывалось соединиться с австрийцами в пункте, где австрийцы укажут: «…буде Даун не согласится у Каролата, то у Кроссена». Затем Салтыкову приказывалось, «не подчиняясь Дауну, слушать его советы» (!), но не жертвовать армией ради австрийских интересов, а также не вступать в бой с превосходящими силами.

Блестящий образец мышления придворной камарильи!

Главные силы русских должны были переправиться через Одер и соединиться с австрийскими войсками Дауна. Русские войска обошли прусскую армию, укрепившуюся у Цюллихау, и продолжали движение. 11 июля они подошли к Пальцигу. В это время русская армия насчитывала 40,5 тысячи человек.

Прусские войска (27 380 человек) под командованием Веделя также подошли к Пальцигу и 12 июля атаковали русскую армию. Две фронтальные атаки пруссаков были отбиты. Неудачно для противника закончился и фланговый обход. Русская кавалерия контратаковала противника и обратила его в бегство. Пруссаки потеряли убитыми 42 200 человек, пленными 605 человек и 14 орудий. Потери русских составили 911 человек убитыми и 3644 ранеными.

Прибыв в Кроссен, Салтыков узнал, что на соединение с русскими войсками идет не армия Дауна, а только 20-тысячный корпус Лаудона. Салтыков приказал последнему продвигаться к Франкфурту (который был занят 20 июля) и там присоединиться к русским войскам. Лаудон прибыл во Франкфурт 21 июля. Союзная армия насчитывала теперь около 58 тысяч человек при 269 орудиях. Русский главнокомандующий поставил перед войсками задачу: овладеть Берлином и оттуда продиктовать противнику условия мира.

Салтыков решил направить к Берлину передовой отряд Румянцева, а вслед за ним двинуть главные силы. Однако Даун предложил сначала отойти к нему на соединение, а после этого обещал перейти в наступление. Салтыков согласился с этим предложением, отменил поход Румянцева на Берлин и приказал войскам подготовиться к отходу на Кроссен, но в ночь на 30 июля разведка сообщила о появлении прусских войск на правом берегу Одера. Обстоятельства сложились так, что Салтыков был вынужден принять бой у Франкфурта. Для этого он выбрал позицию на высотах между Франкфуртом и Кунерсдорфом. Расположив свои войска фронтом на север, Салтыков приказал построить укрепления позади фронта своих войск.

Фридрих располагал армией в 48 тысяч человек при 240 орудиях, однако не решился атаковать русскую армию с фронта и повел свои войска в обход. В ночь на 31 июля пруссаки переправились через Одер ниже Франкфурта и направились к Герицу.

Убедившись в намерениях Фридриха обойти русские позиции с востока, Салтыков повернул фронт на 180 градусов и стал готовиться к бою фронтом на юго-восток.

Расположение русских войск на Кунерсдорфской позиции было следующим: на правом фланге, на горе Юденберг (Жидовская гора), сосредоточились войска Фермора, в центре, на горе Большой Шпиц, – части Румянцева (17 полков), а на левом фланге, на горе Мюльберг, – 5 полков Обсервационного корпуса Голицына. Австрийские войска располагались за правым флангом и центром русской армии, составляя общий резерв.

1 августа прусская армия, построившись в две линии, начала движение на левый фланг русских войск. На левом фланге двигалась конница под командованием Зейдлица. Пруссаков поддерживала артиллерийская батарея, установленная на Третинских высотах и на горе Малый Шпиц.

Чтобы затруднить действия противника, Салтыков приказал уничтожить мост между озерами у Кунерсдорфа и зажечь деревню Кунерсдорф. Таким образом, он рассчитывал заставить пруссаков развернуть свои части и затем измотать их на Мюльберге.

Фридрих, сосредоточив свои силы напротив левого фланга русских войск, приказал атаковать Мюльбергскую позицию с фронта и с флангов, и после упорного боя пруссаки захватили эту позицию. Полки Обсервационного корпуса в беспорядке отступили.

Тогда Салтыков, перегруппировав свои войска в центре, приказал Бороздину сосредоточить огонь на Мюльберге, а сам силами пехоты контратаковал противника, пытаясь отбить Мюльбергскую позицию, но сделать этого не удалось. Пруссаки успели установить на горе Мюльберг артиллерийские батареи и продольным огнем обстреливали русские позиции. Однако дальнейшее наступление прусских войск было приостановлено.

В то время, когда полки Обсервационного корпуса упорно защищались, Салтыков усиливал позицию на горе Большой Шпиц, в центре которой были устроены поперечные укрепления. Здесь в шесть линий расположились войска Румянцева, усиленные гренадерами и пехотой Лаудона. Конницу передвинули к высотам у Кугрунда, в Лаудонов овраг и к горе Юденберг. На Большом Шпице находились центральная батарея, державшая под обстрелом подступы со стороны деревни Кунерсдорф, и вторая батарея, которая могла вести огонь по оврагу Кугрунд. Все это создало большую глубину боевых порядков русских войск и возможность маневрирования артиллерийским огнем.

Сражение при Кунерсдорфе в 1759 г.

Фридрих II начал сосредотачивать свои войска на Мюльберге. Русские артиллеристы вели огонь по пруссакам и наносили им большой урон. Наблюдая отход русских войск с Мюльберга, Фридрих решил атаковать позиции русских не только с фронта и левого фланга, но и с правого фланга. Для поддержки атакующих частей он приказал соорудить батарею на правом берегу реки Гюнер.

Фридрих решил через овраг Кугрунд и с флангов атаковать русские позиции на Большом Шпице. Однако, пройдя Кугрунд, прусская пехота была контратакована русскими частями и отброшена в направлении Мюльберга, а атаку прусской конницы со стороны Одера отбили войска Румянцева. Конница Зейдлица, наступавшая через озерное дефиле, также потерпела поражение, в основном от огня русской артиллерии.

Отбив атаки русских войск в центре, русская пехота под командованием Румянцева выбила противника из Кугрунда, вновь заняла позиции на горе Мюльберг и возвратила захваченные пруссаками орудия. Прусские войска в панике бежали.

Желая хоть немного задержать наступление русских из окопов на горе Мюльберг к реке Грюнер, Фридрих приказал двум эскадронам лейб-кирасир подполковника Бидербее атаковать головные полки контратаки. Эскадроны бросились во фланг Нарвскому пехотному полку, но Чугуевский казачий полк, следивший за ходом боя, «ударил в копья», сбил кирасир, захватил их штандарт, а самого Бидербее взял в плен. Последняя отчаянная попытка короля спасти остатки армии не удалась. Король бежал и с трудом спасся от смерти. Он беспрестанно повторял находившемуся рядом начальнику охраны, ротмистру: «Притвиц, я погиб».

Однако и союзные войска пришли в расстройство. Конница прогнала пруссаков с поля сражения, но далее не преследовала. Видимо, это и спасло Фридриха.

«Вся союзная армия заночевала на поле сражения, разбросанная от Мюльберга до Жидовской горы, на пространстве до 5 верст. Союзники потеряли 15 тысяч (13 тысяч русских и 2 тысячи австрийцев), то есть 25 %, а пруссаки – 17 тысяч, то есть 34 %. Победителям достались: 26 знамен, 2 штандарта, 172 орудия и огромное количество огнестрельных запасов, из которых одних патронов было более 93 тысяч. Отсутствие преследования со стороны Салтыкова привело к тому, что прусская армия уже к 3 августа сосредоточилась у Фюрстенвальде, непосредственно прикрывая Берлин. Но впечатление от поражения было настолько велико, что как в Берлине, так и в прусской армии царила паника» [55] .