Чтение онлайн

Герменевтика не изолирована от других отраслей исследования Библии. Она связана с изучением канона, текстологией, исторической критикой, экзегетикой, библейской и систематической теологией. [3]

Областью, которая логически предшествует этим различным отраслям библеистики, является изучение канона, т. е. различий между теми книгами, которые отмечены печатью Божественного вдохновения и теми, которые не отмечены такой печатью. Исторический процесс, в результате которого определенные книги были включены в канон, а другие не включены, долгий и интересный. На эту тему имеется обширная литература. [4] В сущности, процесс канонизации — это исторический процесс, во время которого Святой Дух руководил Церковью в деле выявления книг, несущих печать Божественной силы.

Область библеистики, которая логически следует за изучением канона — библейская текстология (критика текста). Ее называют также вспомогательной критикой.

Текстология — это попытка уточнить редакцию оригинального текста. Мы нуждаемся в текстологических исследованиях, так как у нас нет оригинальных рукописей, а есть только множество копий с оригиналов, и эти копии имеют расхождения между собой. Тщательно сравнивая одну рукопись с другой, текстологи оказывают неоценимую помощь, поскольку предоставляют в наше распоряжение библейский текст, максимально приближенный к оригинальным писаниям, данным ветхозаветным и новозаветным верующим. Один из самых известных богословов, изучающих Новый Завет, Ф. Ф. Брюс, сказал по этому поводу: «Разночтения, по поводу которых у текстологов Нового Завета остаются сомнения, не ставят под вопрос основные исторические факты, христианское вероучение и жизнь». [5]

Третья область исследований Библии известна под названием исторической, или основной критики. Специалисты в этой области изучают авторство книги, определяют дату ее создания, рассматривают исторические обстоятельства, в которых она была написана, подлинность ее содержания и литературное единство. [6]

Многие из занимающихся основной критикой исходят из либеральных предпосылок, и по этой причине консервативные христиане часто отождествляют историческую критику с либерализмом. Но в данном случае это неверно. Ведь можно заниматься исторической критикой, исходя из консервативных предпосылок. Введения и комментарии к каждой книге в американских изданиях Библии «Harper Study Bible», «Scofield Reference Bible» (Библия с комментариями Ч. И. Скоуфилда) (имеется русский перевод — прим. пер.) являются примерами таких консервативных комментариев. Знание исторических обстоятельств, в которых создавалась книга, является решающим для правильного понимания ее значения. Этой теме посвящена третья глава.

Только после изучения канона, критики текста и исторической критики исследователь может приступить к экзегетике. Экзегетика — это применение принципов герменевтики с целью достигнуть правильного понимания текста.

Приставка экз (ех) — «вне», «из» выражает ту мысль, что толкователь пытается извлечь понимание из текста, а не привносит свое значение в текст (ейзегетика).

Экзегетика является дисциплиной, родственной с библейской теологией и систематической теологией. Библейская теология — это изучение Божественного откровения, каким оно было дано в Ветхом и Новом Завете. Она ставит следующий вопрос: «Что и как данное особое откровение добавляет к знаниям, которыми верующие уже обладали в свое время?» Она призвана показать развитие богословских знаний на протяжении периода Ветхого и Нового Завета.

В противоположность библейской теологии систематическая теология организовывает библейские данные по логическому, а не по историческому принципу. Она систематизирует информацию по определенной теме (например, природа Бога, проблема жизни после смерти, служение ангелов) так, чтобы мы могли понять весь объем Божественного откровения на эту тему. Библейская и систематическая теология дополняют друг друга: вместе они позволяют нам составить более глубокое представление о теме, чем одна дисциплина. Данная схема резюмирует вышеизложенный материал и показывает центральную роль герменевтики в развитии теологии в целом.

Обычно мы понимаем то, что слышим или читаем, естественным образом (спонтанно). Правила, по которым мы толкуем сообщение, действуют автоматически и неосознанно. Когда что-либо препятствует естественному пониманию значения, мы начинаем обращать больше внимания на те процессы, которые происходят при понимании (например, при переводе с одного языка на другой). В сущности, герменевтика — это кодификация процессов, которые мы обычно используем неосознанно при понимании значения сообщения. Чем больше возникает препятствий для спонтанного понимания, тем больше проявляется потребность в герменевтике.

Когда мы толкуем Писание, на пути спонтанного понимания исходного значения сообщения встречается множество препятствий. [7] Существует пропасть во времени, отделяющая нас от авторов оригинального текста и его первоначальных читателей. Отвращение Ионы к ниневитянам, например, становится более понятным, когда мы имеем представление о крайней жестокости и греховности жителей Ниневии.

Во-вторых, существует культурная пропасть, разделяющая древних евреев и нашу современную цивилизацию. Харольд Гарфинкель (Harold Garfinkel), социолог университета штата Калифорния в Лос-Анджелесе (UCLA), основоположник этнометодологии, работы которого вызывают бурные споры, заявляет, что наблюдателю невозможно быть объективным и беспристрастным при изучении какого-либо явления (в нашем случае — при исследовании Писания). Каждый человек воспринимает реальность сквозь призму своей культуры и особенностей опыта. Используя любимую аналогию Гарфинкеля, можно сказать: невозможно изучать людей или явления, как невозможно рассматривать золотую рыбку в аквариуме из другого аквариума.

По отношению к герменевтике эта аналогия представляет нас золотыми рыбками, плавающими в одном аквариуме (наше время и культура), которые смотрят на золотых рыбок в другом аквариуме (библейские времена и культура). Игнорирование того факта, что библейская культурная среда, наше собственное окружение или различия между ними влияют на наше восприятие, может привести к серьезному искажению значения библейских слов и действий. [8] Более подробно об этом будет сказано в третьей и восьмой главах.

Третье препятствие для спонтанного понимания библейского текста — языковая пропасть. Библия написана на еврейском, арамейском и греческом языках, которые имеют совершенно другие структуры и идиоматику по сравнению с нашим языком. Представьте себе, как бы исказилось значение фразы, содержащей выражение «сесть в лужу» или «водить за нос» при переводе на другой язык, если бы переводчик не знал переносного значения выражений «сесть в лужу» или «водить за нос».

То же самое может случиться при переводе с других языков, если читатель не знает, что такие выражения как «Бог ожесточил сердце фараона» могут содержать в себе еврейские идиомы (образные выражения), которые, если их перевести на русский язык буквально, могут изменить оригинальное значение этой фразы.

Четвертое серьезное препятствие — мировоззренческая пропасть. Взгляды на жизнь, быт, природу вселенной в одной культуре отличаются от взглядов в других культурах. Чтобы верно передать послание из одной культуры в другую, переводчик или читатель должен быть знаком со сходством и различием в мировоззрении.

Таким образом, герменевтика необходима ввиду существования исторической, культурной, языковой и мировоззренческой пропастей, которые препятствуют спонтанному и точному пониманию Божьего Слова.

Взгляд на вдохновение, которого придерживается исследователь, непосредственно влияет на герменевтику. В этом параграфе я излагаю очень упрощенно три основных подхода к вдохновению. На эту тему существуют прекрасные исследования. [9]

Типично либеральный взгляд на вдохновение заключается в том, что библейские писатели были вдохновлены примерно в том смысле, как Шекспир и другие великие писатели. Они записали примитивные еврейские религиозные представления о Боге и Его делах. Основное внимание сторонники этого взгляда уделяют разработке теорий о том, как редакторы соединяли в одно целое древние рукописи и как эти компиляции отражают рост духовного уровня составителей.