Чтение онлайн

Таким образом, точные обстоятельства, приведшие к ликвидации Шухевича, украинской националистической эмиграции на Западе долгое время оставались неизвестны и соответственно породили множество нелепых, а порой и фантастических, слухов.

Так, к примеру, в книге ведущего оуновского историографа П.Мирчука, посвящённой Шухевичу и изданной в Торонто в 1976 г., указывалось, что Шухевич со своей охраной бились с войсками МГБ до последнего патрона. Иные авторы при этом уточняют, что в бою с Шухевичем участвовали ни много, ни мало несколько дивизий Внутренних Войск.

Кому-то и этого оказалось недостаточным, и пришлось изобретать мемуары некоего мифического (и естественно, анонимного) офицера МГБ, в которых, якобы, говорилось, что в окружение Шухевича ещё в 1944 г. была внедрена агент «Мария», которая и выдала оперативникам место укрытия «главнокомандующего» УПА в Белогорще. Правда не ясно, добавим от себя, чем эта «Мария» занималась целых шесть лет, и почему она не навела чекистов на след Шухевича сразу. («Нація і держава», № 77, 27.04.2005) Некоторые при этом уточняют, что Шухевич героически подорвал себя гранатой, тоже в неравном бою, но уже со спецгруппой МГБ.

К сожалению, и советская сторона грешила подобными, мягко говоря, «неточностями». В той немногочисленной и опубликованной в советское время литературе, затрагивающей данный вопрос, подробности операции носили не менее субъективный характер. Наиболее показательна, увы, книга воспоминаний одного из организаторов операции генерал-лейтенанта П.А.Судоплатова.. [3]

Быть может, здесь сыграл роль тот факт, что мемуары Павел Анатольевич писал спустя сорок с лишним лет после операции и память могла подвести легендарного чекиста, т. к. сам он на месте непосредственной кульминации событий лично не присутствовал. Но более вероятно, что Судоплатов просто не захотел в силу каких-то причин раскрывать реальные подробности операции.

Попробуем выяснить для себя этот вопрос и реконструировать подробности операции по уничтожению Романа Шухевича на основании имеющихся архивных материалов.

В поле зрения советских спецслужб Шухевич впервые попал ещё до начала войны. Согласно агентурной информации, поступивщей в НКВД УССР из-за рубежа, в Краковской краевой экзекутиве ОУН под руководством С.Бандеры, существовал Отдел связи, которым и руководил некий Шухевич по кличке «Щука».. [4] Впоследствии эта информация нашла своё подтверждение в показаниях арестованных НКВД членов ОУН. Так, в собственноручных показаниях от 23 октября 1940 г. член Львовской караевой экзекутивы И.Максимов писал, что в состав Краковского центра ОУН и созданного Бандерой Революционного комитета входит, в т. ч., и Роман Шухевич — «Шух» [5]

Осенью 1940 г. советским чекистам удалось вскрыть и ликвидировать Львовскую краевую экзекутиву ОУН. Среди прочих, арестованной оказалась младшая сестра Шухевича Наталья. Ей вменялось в вину, что будучи связной ОУН, она также являлась содержательницей явочной квартиры для приема курьеров Краковского центра. [6] Но в данном случае для нас представляет интерес не сам арест Натальи, а тот факт, что чекисты, видимо сопоставив имеющуюся у них обрывистую информацию с установочными данными арестованной, прицельно заинтересовались её родственными связями, и непосредственно, братом Романом.

Однако Н.Шухевич показания давать категорически отказалась, заявив лишь, что её брат Роман Шухевич ещё в 1938 г. уехал в Данциг и после того она его не видела и, якобы, не знает, где он сейчас проживает. [7]

Это была вся информация о Шухевиче, которую советским органам госбезопасности удалось собрать в предвоенный период.

В августе 1944 году, после освобождения Волынской и Ровенской областей, советскими спецслужбами был арестован член Центрального Провода ОУН М.Степаняк (клички — «Сергий», «Лекс»).

На допросах он дал более, чем подробную информацию о положении Организации и характеристики её ведущим «провидныкам». В том числе, и Роману Шухевичу. Так, чекистам вновь напомнили о существовании этого человека, более того, оказалось, что именно он стоит во главе т. н. Украинской Повстанческой армии, совершающей регулярные диверсии в советском тылу и нападения на группы красноармейцев.

Характеристика, данная М.Степаняком Р.Шухевичу настолько красноречива, что мы позволим себе привести из неё обширный фрагмент:

«Шухевич — «Тур» — людина фактично дрібна, при тому хворобливо честолюбива, зарозуміла, мстива. По свойому ідеологічному і політичному спрямуванню типовий увіст-оунівець. Ворог масової політичної роботи, зокрема політичної освіти й виховання членських кадрів і широких народних мас. Стояв твердо на становищі, що політика — це діло проводу, нести політичну освіту в членські і народні маси — це, на його погляд, рівнозначно з підриванням основ націоналістичної, політичної і організаційної дисципліни.

Хлоп, як він залюбки висловлювався, не сміє політикувати, він має слухати і безоглядно виконувати накази проводу. Дати хлопові політичну освіту це те саме, що заставити його критикувати провід, міркувати над тим, правильну чи неправильну політику веде провід, — цього допустити не можна.

ОУН він розумів як бойово-військовий загін, про роль політичної організації не було в нього уявлення. Тому, прийшовши до влади і закріпившись, Шухевич-«Тур» бере зараз же гострий зворотний курс і від «політизації» переходить круто до «мілітаризації», палочної дисципліни і виховання.

Шухевич ще в легіоні (имеется в виду батальон «Нахтигалль» — авт.) вславився биттям стрільців. Як голова ОУН, а відтак командир усієї УПА, завів таку систему в організації і на тому пункті зійшовся з Климом Савуром, якщо йде про методи насильств, терору, шомполів і мордобиття в УПА і всього українського населення.

Як політичний і військовий керівник — спроможний на те, на що може спромогтися прусський капраль.

Його кругозір поза львівський ринок і приватну крамничку не виходив. Якщо в нього був ідеал держави, то не іншої, як поліційної, якої тверду руку назовні повинна усталювати диктаторська влада військової верхівки. Як терорист вірив у всесилу терору і на площині терору думав знайти розв'язок всіх проблем внутрішньої і зовнішньої політики. Несловний, підступний, підлесливий, аморальний та одночасно дуже побожний і забобонний.». [8]

Конечно, можно было бы утверждать, что данная характеристика М.Степаняка чрезмерно предвзята и обусловлена личной антипатией к Шухевичу и его методам организационной работы. Однако, она перекликается с ещё одной характеристикой, данной Р.Шухевичу одним из ведущих командиров УПА (а в прошлом соратником Шухевича по батальону «Нахтигалль» и 201-му шуцманшафт — батальону) А.Луцким:

«Должен сказать, что в последнее время среди ряда членов Главного «Провода» ОУН возникли большие недовольства Шухевичем. Его считают большим интриганом и безинициативным, умеющим удачно улавливать правильные мысли и советы, которые высказываются другими руководителями ОУН, а затем из всего этого выбрать наиболее важное и преподать, как свое.