Чтение онлайн

– В протекторат Чехия и Моравия. В какой город– пока не говорят.

– О самой фрау Штокман ничего не известно?

– Почему вы спрашиваете меня об этом? – недоверчиво посмотрела на него дежурная сестра.

– Потому что она обещала прилететь в Краков раньше нас и встретить эшелон на вокзале. Ее там не было.

– Это все? Она вам больше ничего не обещала?

– Нет, не все. Она обещала рекомендовать меня в татарский легион.

– Забудьте о ней и о ее обещаниях. Самолет, на котором летела Элизабет, в Краков не прибыл, а пропал без вести.

– Как пропал? – притворился Турханов непонятливым.

– Полагают, что его сбили истребители красных.

– Жаль бедную Штокман. Какую тяжелую утрату понесла медицина! – с еле заметной иронией тихо, словно про себя, произнес полковник.

– Медицина действительно понесла тяжелую утрату, но не в лице Элизабет Штокман. На том же самолете летел профессор Флеминг. Вот кого действительно будут оплакивать нынешнее и будущие поколения, – смахнула слезу сестра.

Турханов вернулся в свое купе. Теперь он понял окончательно, что побег не удался. Надо было начать все сначала. Найти новых друзей, подыскать новые пути и средства для того, чтобы выйти на свободу...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Соратники полковника Турханова по первому Интернациональному отряду советских партизан, оставленные в Келецком воеводстве после переброски основных сил в Варшаву для совместных действий с частями Армии Людовой, организовали новый партизанский отряд во главе с бывшим начальником штаба капитаном Савандеевым. Сначала в новом отряде было меньше сотни бойцов и командиров, но в первой половине августа их число почти удвоилось за счет военнопленных, бежавших из немецких лагерей. Не хватало оружия, мало было боеприпасов, но люди, воодушевленные последними победами Советской Армии, неудержимо рвались в бой. Когда в отряде Узнали о форсирований советскими войсками Вислы в районе Сандомира, командование отряда приняло решение идти на соединение с передовыми частями Советской Армии. Всех тянуло к своим, всем хотелось поскорее вернуться в ряды советских вооруженных сил, и Савандеев повел отряд на восток.

К сожалению, как командир отряда, так и его ближайшие помощники допустили серьезную ошибку в общей оценке обстановки. По их мнению, советские войска, форсировавшие Вислу, должны были развивать свое победоносное наступление дальше на запад. Тогда партизаны встретились бы с передовыми частями Советской Армии где–то в Свентокшиских горах. Однако перед советскими войсками была поставлена в то время более ограниченная задача. Они должны были закрепиться на левом берегу реки и создать там плацдарм для будущих наступательных боев. Немецкое командование с целью уничтожения этого плацдарма подтянуло в район Сандомира крупные силы. Начались ожесточенные бои. Чтобы соединиться с частями Советской Армии, отряду Савандеева необходимо было пробиться через боевые порядки немецких войск. Это им не удалось, хотя горстка храбрецов, приложила максимум усилий для выполнения поставленной задачи. К тому же операция не была согласована с командованием Советской Армии, из–за чего советские воины не смогли оказать действенную помощь партизанам. В результате после трех безуспешных попыток прорваться к своим отряд Савандеева, понеся большие потери, отступил в глубь Келецкого воеводства. Причем партизаны в течение трех суток подвергались непрерывному преследованию карателей.

Долго пришлось отряду залечивать раны после этой неудачной операции. Половина личного состава, все тяжелое вооружение, запасы продовольствия и боеприпасов остались на полях сражений. Среди оставшихся в живых было много раненых и больных, которые не могли участвовать в боях. Поэтому Савандеев увел свой отряд в лесную глушь и временно прекратил всякие боевые действия против оккупантов.

Польские товарищи не оставили в беде советских партизан. По приказу командования Армии Людовой из бригады имени Земли Келецкой доставили оружие и боеприпасы, местные крестьяне снабдили партизан продовольствием. Пополнился и личный состав. В конце октября и в начале ноября отряд Савандеева снова приступил к боевым действиям. Сначала совершил несколько диверсий на транспорте: на минах, поставленных партизанами, подорвались три грузовика с боеприпасами и одна бензоцистерна, потом партизаны пустили под откос воинский эшелон, наконец, взорвали мост на шоссе.

Как–то разведчики сообщили Савандееву о крупном заторе на ближайшей железнодорожной станции. Взяв с собой два взвода, командир отряда отправился в поход. К намеченной цели вышли за полночь. Станция была не из крупных, поэтому и охранялась всего полувзводом пехоты. Немецкие часовые вовремя не смогли обнаружить партизанских разведчиков, которые, умело маскируясь, вплотную подошли к помещению ортскомендатуры, забросали его ручными гранатами и бутылками с горючей – смесью. Другие группы партизан тем временем сняли часовых, охранявших поезда. Тут обнаружилось, что среди составов на запасных путях был один, состоявший полностью из цистерн с горючим. Партизаны подожгли эти цистерны и, захватив с собой трофейное оружие, поспешили уйти подальше от станции, охваченной пламенем пожаров. Издали было видно, что горели и взрывались уже не только бензоцистерны и вагоны с боеприпасами, но и. пакгаузы, набитые оружием и другим военным имуществом.

– Прекрасная иллюминация в честь выздоровления нашего отряда после полученных тяжелых ран под Сандомиром! – воскликнул Капитан Савандеев, глядя на полыхавшее красное зарево, когда партизаны остановились передохнуть.

– Да, незабываемая картина, – присоединился к мнению командира заместитель по политической части.

– А мне до боли жалко того имущества, которое на глазах превращается в дым, – вздохнул бородатый партизан из рабочих. – Результаты труда скольких тысяч рабочих и крестьян пропадают зря!

– Как зря? – накинулся на него молодой партизан. – Если бы мы сегодня не уничтожили это имущество, завтра оно уничтожило бы тысячи рабочих и крестьян.

Они заспорили. Мнения партизан разошлись. Одни поддерживали пожилого товарища, другие – молодого.

– Я видел в вагонах ящики с консервами, мешки с сахаром, крупой и мукой. Все это было заготовлено для питания людей, страдающих от голода. А мы превратили их в дым и пепел, – не унимался бородач.

– Каких людей? – спрашивал его молодой. – Не немецких ли солдат на фронте, которые безжалостно убивают нас с тобой да еще тысячи и тысячи подобных нам? Понимаешь?

– По–моему, действительно нам следовало бы быть более разборчивыми. Оружие и боеприпасы врага уничтожать, а продовольствие, обмундирование захватить и раздать местным жителям, – высказал свое мнение другой партизан.

– Не мешало бы для себя захватить пару мешков муки и несколько ящиков мясных консервов, – высказал свое пожелание повар отряда.

Рассудил спорщиков замполит:

– Имущество само по себе нейтрально. Вопрос только в том, в чьих руках оно находится. Если в руках врага, оно причиняет нам вред, а если в наших руках, то причиняет вред врагу. Пока идет война, пока фашисты убивают неповинных людей, мы уничтожали и будем уничтожать как самих фашистов, так и их имущество, – разъяснил он.

– А трофеи будем подсчитывать после войны, – добавил командир.

Все вместе весело засмеялись...

Утро застало партизан на опушке молодого леса, разрезанного на две равные части глубоким оврагом, на дне которого журчала вода. Дальше надо было идти полем почти десять километров. Продолжать путь по открытой местности при дневном свете было небезопасно, и Савандеев решил дать отдых бойцам.

– Привал! – объявил он. – Будем отдыхать весь день. Костры не разводить, из .леса не выходить, не шуметь. Посторонних задерживать до вечера. Командирам взводов выставить охрану. Остальным позавтракать и отдохнуть.

Партизаны охотно выполнили это распоряжение. Разбившись на мелкие группы, люди тут же приступили к завтраку, а потом напились родниковой воды со дна оврага и расположились спать. Многие из них последние двое суток не смыкали глаз. Теперь с удовольствием растянулись на траве, подложили под голову вещевые мешки, накрылись чем попало и дружно захрапели. Остались бодрствовать только часовые. Если бы никто не помешал, усталые люди, пожалуй, проспали бы до самого вечера. Но около трех часов дня неожиданно послышался гул моторов.