Чтение онлайн

25 июня он сбивает Me-109, а 3 августа — ФВ-190.

Командир полка был щедрым на маневр и скупым на огонь. Возвращаясь на свой аэродром, летчики пели песни.

Рано утром б августа шесть наших штурмовиков в сопровождении всего двух истребителей возвращались на аэродром. Недалеко от Казачьей Лопани Золочевского района их атаковали из-за облаков четыре вражеских истребителя. «Яки» пошли на перехват «мессеров». Самолеты сближались под углом 45 градусов и вот-вот должны были столкнуться. Но у немецких летчиков не выдержали нервы, и они круто ушли вверх. Через минуту шесть истребителей завертелись в смертельной карусели, стараясь пристроиться в хвост противнику. Вдруг Меркушев молниеносно бросил свой «як» внутрь круга и атаковал ведущего «мессера». Немец тоже выскочил из круга, но потерял высоту. В это время наш летчик и поймал его в прицел…

После успешной атаки Меркушев снова набрал высоту и камнем бросился на вражеские машины, преследовавшие его ведомого. Гитлеровские летчики разорвали кольцо и пытались «зажать» самолет майора. Совершив несколько маневров, летчик сделал глубокий вираж и, не теряя высоты, вновь зашел в хвост «мессеру». Очереди ударили почти в упор, и второй самолет противника врезался в землю. Остальные истребители противника поспешно вышли из боя и скрылись за горизонтом. Это была 14-я победа летчика-аса Меркушева.

За период боевых действий на белгородско-харьковском направлении с 5 июля по 6 августа 1943 г. 270-й иап произвел 1183 боевых вылета на прикрытие штурмовиков Ил-2. За это время летчики полка сбили 96 самолетов, в том числе 86 истребителей, пытавшихся атаковать наших штурмовиков. Полк потерял в боях 7 летчиков и 9 самолетов.

Лично Меркушев произвел 17 боевых вылетов и сбил четыре самолета противника. Таким образом, на 6 августа он произвел 264 боевых вылета и довел счет лично сбитых до 12. Еще два он сбил 6 августа, но их не успели вписать в наградной лист.

Его полк считался ведущим в дивизии. Боевая работа летчиков полка в Курской битве была достойно оценена командованием. На командира полка В. Меркушева и командиров эскадрилий С. Луганского, Н. Дунаева и И. Корниенко было послано представление на присвоение им звания Героя Советского Союза. Эти представления комдив Баранчук подписал 8 августа, когда счет Меркушева пополнился еще двумя сбитыми истребителями противника.

Пока документы шли по инстанциям, бои продолжались. 18 августа 1943 г. 19 Як-1 сопровождали 18 Ил-2. Пролетая над вражеской территорией, они встретились с 18 Me-109 и ФВ-190. В коротком воздушном бою Меркушев мастерски провел сложный маневр. Он оттянул на себя несколько машин противника и лег в разворот. Немцы устремились за ним. Тогда он, искусно маневрируя, заскочил в хвост последнему из преследователей и мощной очередью срезал его.

К 1944 г. господство нашей авиации в воздухе стало подавляющим. Свой вклад в это дело внесли и летчики 270-го иап. 4 февраля 1944 г. полк стал гвардейским, с новым порядковым номером — 152. В этот же день еще два аса полка Н. Шутт и П. Матиенко [60] пополнили ряды Героев Советского Союза.

Несмотря на то что у противника еще оставались немецкие асы, наши летчики чувствовали себя уже весьма уверенно. Иногда даже позволяли себе такие жесты. Заявлялись на вражеский аэродром вчетвером или впятером — Меркушев, Дунаев, Шутт, Корниенко, Луганский — и бросали вызов: «Выходи драться. На взлете бить не будем». Как правило, немецкие летчики предпочитали отсиживаться в укрытиях.

Латиенко Петр Андреевич (1915–1944) — летчик-ас, штурман полка, майор. Герой Советского Союза (04.02.44). С декабря 1943 г. в 153-м гиап. Погиб в авиакатастрофе.

Наши асы уже настолько уверовали в свою неуязвимость, что у них вошло в привычку ничего не оставлять перед боевым вылетом. Личный состав с презрением относился к тем офицерам, которые перед вылетом снимали ордена, выкладывали документы. Таких считали трусами. Пример подчиненным подавал сам командир.

В боевой работе прошла весна. В один из первых дней начала лета летчики, как обычно, с утра получили боевую задачу. Сергей Луганский вспоминал; «…Мы с ним остались одни… Командир выглядел вялым, озабоченным. Я поинтересовался, не случилось ли что.

— Да ничего вроде особенного. Сон мне плохой приснился. И не выходит из головы.

— Бро-ось! Смотри — я перед полетом бреюсь! Бреюсь! На «тринадцатом» летал, и ничего. Не верю я в приметы.

— Да я и сам… Но вот смутно на душе как-то».

Луганский, который к тому времени был его заместителем, вызвался подменить, а Меркушеву посоветовал помыться в бане и хорошо выспаться. Но вскоре на КП полка позвонил командир дивизии Баранчук. Ему нужен был командир полка. Меркушева разыскали в деревне и привезли на аэродром. Требовалось заранее блокировать вражеские аэродромы, чтобы бомбардировочный корпус «петляковых» во главе с генералом И. Полбиным мог спокойно отбомбиться. Ввиду важности задачи комдив приказал Меркушеву лично возглавить истребительное прикрытие.

Погода в тот день была пасмурная, серенькая, высота облачности 600–800 м, видимость около двух километров. Самая неприятная для летчиков. Командир полка распорядился лететь «старикам» и лично повел шестерку истребителей в район города Яссы, Только самолеты поднялись в воздух, тут же затерялись в облаках. Ближе к цели облачность стала редеть. Вскоре в наушниках раздался твердый голос командира. Он заметил, что навстречу шли ФВ-190. Учитывая погодные условия, Меркушев принял решение рассыпаться и вести бой в одиночку, без ведомых. Так же поступил и противник. Командир первым завязал бой. Он отбил от группы «фоккеров» одну машину и погнался за ней. Враг пытался ускользнуть в облака, но командир прицепился к нему намертво. Через пару минут из облака вывалился настоящий факел: «фоккер» грохнулся на землю.

Летчики успешно отразили дтаку четырех «мессеров», но из-за облаков на них выскочило восемь «фоккеров»… Подбив одного иЗ них, наши летчики попали под ураганный огонь зениток противника. Один из снарядов угодил в мотор самолета командира полка. Машина загорелась.

Луганский увидел, как самолет Меркушева «обреченно летел к земле». Далее он пишет: «Нас… связывала фронтовая дружба, крепче которой, как это только знают однополчане, нет ничего на свете». И добавляет довольно странную фразу: «Много мне пришлось повидать на фронте, во многое поверить и во многом разувериться».

Понять ее могли только те, кто. знал дальнейшую судьбу сбитого в этом бою летчика. В трех изданиях воспоминаний С. Луганского фамилии В. Меркушева нет вообще! Вместо него полком командует не существовавший в действительности «Герой Советского Союза Федор Телегин», который в книге Луганского и погибает в этом бою под Яссами.

Меркушев остался жив. В том злополучном бою он получил два осколочных ранения в левый пах и правую ногу. Попытался дотянуть до расположения своих войск. Когда на нем загорелась одежда и начало обжигать тело, на высоте 500–600 м. летчик выпрыгнул с парашютом. Больше он ничего не помнил — потерял сознание. После приземления на мгновение увидел румынских солдат, еще пытался сопротивляться, когда чьи-то руки срывали с него Золотую Звезду и другие награды, стягивали с запястья часы. Потом снова потерял сознание.

В кармане гимнастерки пленного обнаружили партбилет, удостоверение личности, орденскую книжку, где указывалось о присвоении ему звания Героя Советского Союза и перечислялись полученные ордена. Но самое главное — блокнот с записями, которые характеризовали работу полка. В нем же были записаны позывные всех радиостанций на участке фронта!

Немцы применили все возможное, чтобы толкнуть Меркушева на путь измены. На все фронты прозвучало известие о том, что Меркушев сдался в плен. К нему проявили повышенный интерес. Два месяца в госпитале военнопленных в румынском городе Бакэу Меркушеву лечили ожоги ног и лица, а также полученные в воздухе раны. Тайком румынские санитарки кормили его сметаной, медом, маслом. Через полтора месяца его начали водить на допросы. Задумав бежать, он, оттягивая время, подтвердил сведения, отмеченные у него в записной книжке. Но подписывать свои показания летчик отказался, за что и был отправлен в гестапо.