Чтение онлайн

Перечитал и сам умилился, так складно получилось!

— Видишь, как хитро! — похвастался он Меридит. — Если бы написал „я купил в Аполидии хорошую вещь“, гоблин сразу понял бы, что отец не знает, о чем речь! А я слова-то переставил — и он не догадается! И папа тоже не удивится, он в таких тонкостях не станет разбираться.

— Молодец, — похвалила диса, пробежав глазами послание и исправив пяток грамматических ошибок. — У тебя есть чувство языка!

— Зато нет чувства меры! — принялся браниться Орвуд. — Полсуммы сверху! Совсем рехнулся! Чего ради я, спрашивается, торговался?! Монарху недопустимо быть расточительным, как „каменному лбу“ после получки!

Хельги попытался утихомирить сердитого гнома:

— Сделка ведь ненастоящая! — Но тот расходился еще пуще:

— „Ненастоящая“! Зато золота король отвалит самого настоящего!

— Да ладно, не обеднеем, — отмахнулся наследник престола.

Но Орвуд не отставал:

— Гоблина такая безумная щедрость только насторожит! — И пришлось рыцарю все переписать, исправив „полсуммы“ на „четверть“.

— А твой папа не станет волноваться? — забеспокоилась чуткая Ильза. — Ты написал, что скоро прибудешь, а это ведь неправда!

— Нет! — широко улыбнулся Рагнар. — Все продумано! Видишь, вот тут я вставил про погоду? Это наш тайный семейный сигнал. Он значит, что от этого места и дальше я все вру! Папаша сразу поймет, что ждать нас пока что рано! — Он победно оглядел присутствующих, ожидая восхищения. Но Орвуд его ловкости не оценил. Наоборот, подскочил с места от возмущения.

— Осел сехальский! Раньше надо было вставлять! Перед деньгами! Переписывай, пока не поздно!

— Отстань! — по-настоящему рассердился Рагнар. — Я рыцарь, а не писарь, чтобы по двадцать раз одно и то же переделывать!

И забарабанил мощным кулаком в железную дверь.

— Эй, вы, наверху! Главного зовите! Письмо готово!..

— Ну и последняя формальность! — хищно усмехнулся господин Буркудор, принимая из рук Рагнара усеянный кляксами листок. — Поскольку мы вынуждены хранить наше предприятие в строжайшей тайне, осмелюсь просить вас в качестве гарантии принести клятву. Клятву Мельдаха. Понимаете, о чем я? Надеюсь, вы не станете отказываться, чтобы не осложнять ситуацию и не принуждать нас к принятию резких мер.

— Ой! Ой-ой! — пискнула Ильза в ужасе.

Процедура была обставлена с театральной торжественностью: полутемное помещение с низкими сводами, ароматные свечи, отлитые в виде человеческих черепов, черно-красные драпировки на замшелых стенах, горбатый карлик-колдун в черно-красных одеждах, торжественные и невразумительные слова клятвы, которую каждый приносил по очереди.

Они клялись, а Хельги смотрел в астрал. Он помнил, как клялся в свое время Балдур Эрринорский. Тогда астрал трепетал и содрогался, магические нити змеями свивались в черные жгуты, опутывали свою жертву смертельными кольцами. Теперь все было иначе. Ни одна ниточка не дрогнула, ни одна волна не всколыхнулась и не нарушила гладь магического пространства. Нечему было дрожать и колыхаться в этой магической прорехе. Весь ритуал оказался чистейшей воды фикцией, инсценировкой, рассчитанной на запугивание доверчивого зрителя.

Наверное, этот прием у торговцев порохом срабатывал, и не раз. Дело было верным. Единицы из тысяч и тысяч смертных способны узреть астрал, но именно им никогда не потребуется покупать взрывчатку. А простой обыватель никогда не рискнет проверять подлинность клятвы Мельдаха на себе. Все шито-крыто!

Но на сей раз обманщики просчитались! С легким сердцем повторял Хельги за колдуном страшные слова.

Поздно ночью, усевшись тесным кружком, заговорщицким шепотом держали они совет: как быть дальше?

— Паршивый гоблин! — шипел Орвуд. — Обставил-таки нас! Под Мельдаха подвел! Я-то думал, выберемся отсюда, расскажем все магам! А теперь нельзя, молчать придется!

— Не обязательно, — утешил демон. — Клятва ненастоящая!

Он коротко обрисовал ситуацию, и друзья воспрянули духом. Будто тяжелая ноша свалилась с плеч.

— Но я все равно считаю, что действовать надо самим, — настаивал рыцарь.

— Как именно? — не соглашался гном. — Тут народу не меньше двух сотен, нам их всех не перебить.

Хельги хихикнул:

— Вручную, конечно, не перебьем. Но ведь у нас теперь есть пятьдесят наших, собственных бочек, и мы вправе распорядиться ими по своему усмотрению!

Остаток ночи Хельги провел совсем в другом мире, на диване, под пушистым клетчатым пледом — ему было очень уютно. В соседней комнате тихо посапывала Ирина, за окнами шел крупный снег, рядом чуть слышно гудел и потрескивал артефакт, именуемый компьютером. Максим Александрович Ветлицкий, время от времени сверяясь с Интернетом, читал борющемуся со сном демону-убийце лекцию по взрывотехнике.

Утром Хельги отбыл на родину, а Макс побежал по магазинам, аптекам и рынкам в поисках нужных компонентов. К вечеру демон вернулся, а потом они вместе на кухне собирали взрывное устройство. И очень нервничали — для обоих это было впервые.

— Только осторожнее, пожалуйста! Осторожнее! — причитала за дверью Ирина.

— Я напоминаю себе арабского террориста-наемника! — ворчал Макс по ходу дела. — Дожил называется!

Тут он, конечно, здорово преувеличивал. Куда ему было до арабов! Ни радиоуправления, ни даже часового механизма наладить не удалось. Квалификации, подручных материалов и времени хватило лишь на самую примитивную конструкцию в духе революционеров-бомбистов: бросаешь, убегаешь — а там как повезет.

— Система а-ля Желябов и Перовская! — обозвала их творение Ирина. Не совсем точно, но от души — она ужасно переживала. — К пиротехникам надо было обратиться, а не самодеятельностью заниматься! Ведь есть у тебя в штате пиротехники!

— И как бы я им объяснял, зачем мне так срочно потребовалась настоящая бомба?

Это было ужасно. Огонь, огонь повсюду! Воздух, земля и небо — все смешалось, все превратилось в огонь!

И грохот… нет, не грохот даже, а невозможный, разрывающий уши рев. По сравнению с происходящим взрыв на „Звезде Морей“ показался бы не более чем карнавальным фейерверком. „Если бы я знал, как оно будет, в жизни бы не согласился!“ — жаловался потом Хельги.

Бросаешь и убегаешь! Убежишь тут, как же! Бочки детонировали одна за другой, гремели взрывы, огонь распространялся с невероятной стремительностью, и не было от него спасения. Ничто живое не могло уцелеть, выжить в этом кошмаре. Не выжили бы и они, если бы Аолен, движимый не разумом, а животным инстинктом самосохранения, позабыв, что возможно, а что нет, не ухитрился навести магическую защиту! Откуда черпанул силы — и сам не понял. Зато понял Хельги и порадовался: хоть кому-то удалось извлечь пользу из его грозной демонической сущности…