Герои чужой войны
Шрифт:
— Куртка дюже хорошая, — уверил меня Возгар, заметив, что я поджал губы, — а хочешь, можешь подрубить полу, если коленки царапает. Но я бы не советовал. Можно до груденя носить ее, и не замерзнешь.
— Грудень — это что? — зацепился я за незнакомое слово.
— Месяц осенний, — сказал Фарин торопливо, — последний перед зимой.
«Кажется, ноябрь, — прикинул я. — Надо бы все эти месяцы выучить, чтобы в дурацкую ситуацию не попадать. Вон, старикан сразу глаза выпучил, как только я лоханулся с вопросом».
Пора покинуть гостеприимного Возгара, нюхом учуявшего что-то необычное во мне. Наверняка он слышал, что разведгруппа пришла с каким-то парнем, подобранным в лесу. Казалось бы, ну, нашли, спасли от тойонов этих! А найденыш приходит к старику, свихнувшемуся от одиночества за починкой старой одежды и обуви, и начинает задавать странные вопросы о вещах, которые известны любому младенцу. Незачем давать повод для аналитических размышлений.
— Будет вопросы задавать, — сказал я Фарину, когда мы вышли из темного помещения на улицу. Пришлось даже глаза прикрыть. — Сглупил я с груденем! Честное слово: не знал! Кстати, какой сейчас месяц?
— Не реви, — махнул рукой гном, оглядывая меня. Остался доволен. — Сейчас липец заканчивается. Слушай, пойдем-ка пожрем! У меня уже кишки к животу прилипли. Потом займемся остальным. Ты как?
— Не откажусь, — закинул я на плечо дорожный мешок, который тоже выпросил у Возгара. Туда бросил свои кроссовки и пару сменных портянок. — Кишку набить — для солдата дело святое.
Фарин захохотал и так треснул меня по плечу, что колени подогнулись. Кажется, мы нашли общий язык.
Глава пятая
Базу я покинул ранним утром. Наша телега подъехала к воротам, и стража без особой спешки распахнула створки. При этом один из воинов внимательно осмотрел скудную поклажу, состоящую из моего вещмешка с кроссовками и краюхи хлеба с салом, и шмоток ездового по имени Борх. Вторая телега была нагружена пустыми бочками, стянутыми крепкой веревкой. Стражник лениво помахал перед Борхом ладонью.
— Не спеши.
— Чаво так? — нахмурился Борх. — Время теряем. До развилки не успеем заполдень доехать.
— Командир сказал, чтобы подождал. Не терпится Базу покинуть? Не бойся, пришлые не нападут.
Ездовой фыркнул, показывая этим свое пренебрежение к вышеназванным товарищам. Он, не глядя, покопался рукой за спиной и вытащил из сена большую трубу с деревянным ложем. Я заинтересовался девайсом. Похоже на мушкет, только топорно выполненный. Этакая мини-пушка диаметром двадцать миллиметров, внизу спусковая скоба, наверху ложе для засыпки пороха. Просто и смертельно. Надо же, я и не знал, что рядом со мной лежит такая вещь. Стражник равнодушно посмотрел на ружье, кивнул, словно одобрял выбор.
Я заметил подходящих к нам Лифанора, сотника Дали и Иримэ. Они окинули взглядом небольшой обоз, разглядели меня. Старшина отозвал меня в сторону, чтобы любопытные взгляды двух ездовых не сверлили нам спину, а уши их не напрягались в поимке важной информации. Дали отошел к стражникам и о чем-то стал спрашивать, а эльфийка одиноко стояла в стороне.
— Пакет с чертежами никому не показывай, даже своим попутчикам, — снова предупредил меня Лифанор, — не доверяю я людям, годом да родом появляющимся на Базе. — Там и письмо воеводе Онагосту. Передашь ему его, ответишь на вопросы. Он тебе поможет устроиться в Велиграде. Как определишься с жильем — загляни в Инженерию, твои чертежи там будут востребованы. Понимаю, что разработки таких вещей требуют долгого срока, но ты постарайся побыстрее передать пакет, чтобы наши умельцы начали мозгами шевелить.
— Понял тебя, старшина, — кивнул я, машинально проверив пакет, лежащий в подкладке куртки. Часа два устраивал тайник.
— Ну, удачи тебе, — Лифанор протянул мне руку, я пожал ее. — Если вздумаешь пойти на службу королю по военной части — просись сюда. Нам молодые да шустрые нужны. Фарин хорошо о тебе отзывается. Здесь дел еще на много лет.
— Подумаю на досуге, — уклончиво ответил я, не собираясь обнадеживать эльфа. Обычное рутинное пожелание. Кто я для Лифанора? Странный тип, появившийся из ниоткуда.
— Не боишься доверять важный пакет мне? — сощурился я.
Лифанор тряхнул мою руку, разжал пальцы и засмеялся.
— А зачем ты тогда рисовал механизмы передо мной? Не ищи проблем там, где их нет. Это всего лишь рисунки, которые можно запросто объявить чудачеством одного свихнувшегося парня.
— Ладно, уговорил, — я повернулся к Иримэ.
Я впервые увидел эльфийку без бойцовского грима. Девушка была очень красивой, как и большинство эльфиек, наверное. Ну, если судить по киношным шаблонам. Лицо слегка вытянутое, кожа светлая, нос аристократический. Глаза миндалевидные, зеленые зрачки с крапинками, темные ресницы. Платиновые волосы брошены поверх камуфляжной куртки.
— Ну вот, пора валить, — развел я руками, словно заробел перед Иримэ. — Давай прощаться?
— Так торопишься? — улыбнулась она уголками губ. — Я думала, что ты останешься, будешь пробовать искать дорогу домой.
— Дорога домой находится не здесь, а в городах, — вздохнул я. — Искать людей, знающих что-то о Змеином портале, дело трудное, потребуется много времени. А ты классно выглядишь. Гроза тойонов и орков!
— Это как: классно? — заинтересовалась эльфийка.
Кажется, мне удалось смутить ее дурацким комплиментом. Вся зарделась, и белизна кожи стремительно сменилась на бледно-розовый цвет.
— Значит — великолепно, здорово, — объяснил я. — Честно. Ведь я никогда эльфиек-девушек не видел, только на картинках. Это действительно так. Не вру.
— Эй, молодой! Шагай на повозку! — крикнул Борх. — Хватит языком начесывать!
— Береги себя! — искренне пожелал я. — Может, встретимся!
— Пусть твоя дорога будет легкой, Кос! — махнула в ответ рукой девушка.
Наши телеги выехали за пределы «Наконечника» и бодро запылили по дороге. Рядом с нами пристроились два всадника. В одном из них я с трудом узнал Венса, упакованного в доспехи. Низко надвинутый шлем и не давал мне разглядеть его лица. Воин махнул рукой в знак приветствия и объяснил с высоты:
— Лифанор попросил сопроводить вас до развилки.
— Тойонов ждете? — усмехнулся я, развалившись на сене, подстелив под себя куртку.
— Иногда пошаливают, — согласился Венс, — но только на закате или под утро. Вам ничего не грозит. Старшина излишне волнуется за твою персону.
— Ну, я бы тоже волновался, — я нарисовал пальцами в воздухе квадрат, и воин понятливо кивнул. А я машинально проверил висящие на поясе ножны. Кинжал подарил мне Фарин из своих трофеев. Железо было дрянное, с какими-то примесями и ракушками на лезвии, но, все же, это оружие придавало мне уверенности, что смогу отмахаться и не позволю себя прирезать как барана. Наличие слонобоя у моего ездового тоже радовало. Смущала лишь уверенность Венса о безопасности дороги, по которой мы ехали. Я бы предпочел десяток вооруженных солдат для нашего сопровождения, потому что не внушали мне доверия прыткие лесные ребята. Их невысокий рост дает им преимущество в засаде. Вот сидят, наверное, в небольших зарослях и плотоядно потирают руки, дожидаясь нас. Помотав головой, я отогнал наваждение.